Чтение онлайн

— А ты куда?

— В медотсек. Мне нужно привести себя в порядок. Если они прорвутся, мне понадобится мана. Много маны.

Я пошел по коридору, ориентируясь на запах спирта и стерильности.

«Золотая клетка».

Красивая, уютная, с запасом еды на год.

Но стены сжимались.

И снаружи в эти стены скреблись тысячи ногтей моих собственных созданий.

Медотсек Графа Орлова пах не спиртом и хлоркой. Он пах деньгами и страхом смерти.

Я вошел в просторный зал, облицованный белым мрамором.

Здесь было всё, о чем мечтает любой реаниматолог, и даже больше. Аппарат искусственной почки размером с чемодан. Генетический принтер для печати кожи. Стойка с ампулами, каждая из которых стоила как квартира в центре.

Но главным экспонатом была Капсула.

В центре зала, похожая на хрустальный гроб Белоснежки, стояла ванна полного погружения.

Внутри бурлила голубая, вязкая жидкость.

Био-гель. Смесь стволовых клеток, жидкой маны и катализаторов роста.

— Орлов, ты старый, больной ублюдок, — прошептал я с восхищением. — Ты не просто лечился здесь. Ты планировал жить вечно.

Я сбросил с себя остатки камзола. Ткань, пропитанная грязью и засохшей кровью, с чавканьем упала на пол.

Тело выглядело жутко.

Руки — сплошной черный струп от «Клея» и ожогов Света.

Грудь — багровое пятно от дефибрилляции Вольта.

Ребра — синяя карта гематом.

Я подошел к панели управления капсулой.

[РЕЖИМ: ЭКСТРЕННАЯ РЕГЕНЕРАЦИЯ. ВНИМАНИЕ: ВЫСОКИЙ РИСК ОНКОЛОГИИ ПРИ ЧАСТОМ ИСПОЛЬЗОВАНИИ.]

— Плевать, — я нажал «Старт». — Рак я вырежу потом. Если доживу.

Крышка с шипением отъехала.

Я забрался внутрь.

Гель был горячим. Он обжег кожу, проникая в поры.

Как только я погрузился с головой, мир исчез.

Осталась только боль.

Гель разъедал мертвые ткани. Он срывал корки с ран, растворял швы, заставляя клетки делиться в сто раз быстрее нормы.

Я хотел кричать, но жидкость заполнила легкие.

Это была жидкость с перфторуглеродом — в ней можно дышать.

Я вдыхал жидкий огонь.

Моя аура, истощенная до нуля, начала жадно впитывать растворенную ману.

[Мана: 5%… 15%… 40%…]

Резерв заполнялся. Вены наливались силой.

Я закрыл глаза, позволяя машине пересобирать меня заново.

— … Док! Витя! Твою мать, вылезай!

Голос Вольта пробился сквозь толщу геля через динамики внутренней связи капсулы.

Я открыл глаза.

Голубая муть.

[Цикл завершен на 60%.]

— Что случилось? — я нажал кнопку экстренного слива.

Жидкость ушла в сток с громким хлюпаньем. Крышка откинулась.

Я сел, жадно глотая холодный воздух.

Моя кожа была розовой, как у младенца. Шрамы остались, но раны затянулись. Ожоги на руках превратились в тонкую новую кожу.

Я чувствовал себя обновленным. И злым.

— Они на крыше! — орал Вольт из динамика на стене. — Они забили вентиляцию телами! Фильтры не справляются! Они лезут в шахты!

Я выскочил из капсулы, поскальзываясь на остатках геля.

Схватил со стойки халат (шелковый, с монограммой Орлова).

Взгляд упал на витрину с инструментами.

Лазерный скальпель. Костный пистолет. Набор для трепанации из титана.

— Беру всё.

Я сгреб инструменты в карманы халата.

Взял с полки ампулу с адреналином (на десерт) и рванул к выходу.

В гостиной творился хаос.

Борис стоял посреди комнаты, держа в одной руке ножку от стола (стол он, видимо, уже сломал), а в другой — кусок окорока.

Вера, прижав приклад автомата к плечу, целилась в потолок.

— Где?! — крикнул я, влетая в комнату.

— Кухня! — отозвалась Вера. — Вытяжка!

Из кухни донесся грохот.

Словно кто-то уронил холодильник.

Мы вбежали туда.

Огромный короб вытяжки над плитой (хромированный, дизайнерский) дрожал.

Металл стонал.

Внутри кто-то скребся.

СКРЯБ-СКРЯБ.

— Они прогрызли решетки на крыше, — прокомментировал Вольт, который прятался за барной стойкой с ноутбуком. — Датчики давления в шахте зашкаливают. Там пробка из мяса.

— Назад! — скомандовал я.

Болт крепления вытяжки с визгом вылетел из стены и ударил в кафель пола, как пуля.

Вся конструкция рухнула на плиту, подняв облако пыли.

Из черной дыры в потолке выпало тело.

Это была «Кукла».

Женщина в деловом костюме, изодранном в клочья. У нее не было одного глаза, а рука была сломана в трех местах (видимо, пока ползла по узкой шахте).

Она упала на стол, прямо в блюдо с салатом.

Дернулась. Подняла голову.

Ее единственный глаз горел белым светом.

— О… ТЕЦ… — проскрежетала она.

— Привет, дочка, — буркнул Борис и опустил ножку от стола ей на голову.

ХРУСТЬ.

Череп лопнул.

Но следом за ней из дыры посыпались другие.

Один. Два. Три.

Они падали, как переспелые фрукты. Ломали конечности, вставали и кидались на нас.

У них не было оружия. У них были зубы и ногти.

И их было бесконечно много.

— Огонь! — крикнула Вера.

Автомат загрохотал в замкнутом пространстве, оглушая.

Гильзы посыпались на мраморный пол.

Первые три «Куклы» упали, превращенные в решето.

Но из шахты лезли новые. Они падали друг на друга, образуя кучу-малу, из которой вырывались руки, хватающие воздух.

— Затыкай дыру! — заорал я.

Борис бросил ножку стола и схватил холодильник (двухдверный, весом под сто килограммов).

Он поднял его с рыком и швырнул в сторону плиты.

Холодильник врезался в кучу тел, придавив их. Потом Борис навалился плечом, задвигая бытовой техникой дыру в потолке.

Сверху в металл корпуса забарабанили удары.

— Долго не удержит! — прорычал гигант, упираясь ногами в пол. — Они давят массой! Там тонны мяса!