Диагноз: Смерть
Шрифт:
— Нет. Я хочу их перепрошить.
Я сел за стол, сдвинув в сторону визитку Анны.
Боль в теле отступила на второй план. Вперед вышел холодный расчет.
— У нас 12 часов. За это время мы должны сделать две вещи.
Я загибал пальцы (это было больно).
— Первое: найти способ снять «Узду» с Кузьмича без летального исхода.
— Второе: превратить эти три тысячи отключенных манекенов на улицах города в мою личную армию.
— Как? — спросил Борис. — Они же овощи.
— У нас есть Ядро. И у нас есть Кристалл, который теперь работает на гибридной энергии Света и Тьмы. Если мы объединим их… мы создадим новый сигнал. Сигнал, который Инквизиция не сможет заглушить.
Я посмотрел на Вольта.
— Ты говорил, что Кристалл «поет».
— Да.
— Смени тональность. Сделай из него не ретранслятор команд, а вирус. Биологический вирус, передаваемый через ману.
Глаза Вольта вспыхнули.
— Цифровая чума?
— Магическая чума. Анна объявила эпидемию в новостях? Отлично. Мы сделаем её реальной. Только болеть будут не люди. Болеть будет её система контроля.
— Это как пытаться перелить кровь от краба человеку, — пробормотал Вольт.
Его пальцы, похожие на паучьи лапки, летали над разобранным корпусом Ядра Сервера. Он вытащил плату, на которой пульсировали руны, и пытался припаять ее к USB-порту нашего ноутбука.
Паяльник дрожал в его руках.
— Протоколы разные. Орлов писал код на языке Света, используя мощи как компилятор. А твой Кристалл… — он покосился на черный камень, лежащий на столе. — Это чистая энтропия. Если я их соединю, нас выбросит в астрал. По кусочкам.
Я сидел напротив, сжимая виски ладонями. Голова раскалывалась так, будто в мозг вкручивали саморезы.
— У нас нет времени на совместимость, — прохрипел я. — Нам не нужно, чтобы система работала правильно. Нам нужно, чтобы она работала агрессивно.
Я взял Кристалл.
Он изменился. Трещина, заполненная белым светом, стала шире. Теперь это был не просто камень. Это была батарейка, в которой «плюс» и «минус» замкнули накоротко, но взрыв застыл во времени.
— Я стану мостом, — сказал я.
— Ты сгоришь, — сухо констатировала Вера, стоящая у входа с автоматом. Она смотрела на Кузьмича. Старик все так же сидел истуканом, только вена на шее рядом с паразитом вздулась еще сильнее.
— Я уже сгорел, Вера. Сейчас я просто пепел, который пытается разжечь костер.
Я положил Кристалл на плату Ядра.
— Вольт, запускай компиляцию.
— Но соединения нет!
— Будет.
Я взял нож.
Моя левая рука уже была исполосована и заживлена «Клеем». Теперь настала очередь правой.
Я сделал разрез поперек линии жизни. Кровь, темная от токсинов и усталости, закапала на Кристалл и плату.
В моей крови теперь тоже был коктейль. Свет Епископа, Тьма Кристалла, химия стимуляторов.
Универсальный растворитель.
ПШШШ!
Кровь зашипела, касаясь контактов. Руны на Ядре вспыхнули багровым. Кристалл отозвался вибрирующим гулом.
— Есть контакт! — взвизгнул Вольт, ударяя по клавишам. — Био-интерфейс активен! Читаю структуру!
— Ищи бэкдор, — командовал я, чувствуя, как сознание начинает уплывать. — Орлов не мог не оставить черный ход. Он параноик.
— Вижу! Порт 666… как банально. Но он закрыт. Нужен ключ.
— Ключ — это я. Вводи мой генетический код.
— Что?
— Я сын своего отца, идиот! Орлов использовал его как главный узел. Значит, моя ДНК — это админский пароль.
Вольт направил сканер (камеру ноутбука) на мою окровавленную руку.
Система задумалась.
Экран мигнул красным, потом зеленым.
[ДОСТУП РАЗРЕШЕН. ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС, ГРАФ КОРДО.]
— Мы внутри, — выдохнул хакер. — У нас есть доступ к командной строке. Что писать?
— Пиши вирус.
Я закрыл глаза, формулируя задачу. Мне нужно было превратить три тысячи овощей в армию. Но не в сложную армию. У меня не было мощности, чтобы управлять каждым движением.
Мне нужен был рой.
— Протокол: «Защита Рода», — продиктовал я. — Цель: «Враги Кордо». Маркеры: «Белые плащи», «Эмблема Змеи».
— Это примитивно, — заметил Вольт. — Они будут просто кидаться на всех медиков.
— Мне это и нужно. Хаос. Паника. Пусть Гильдия захлебнется в собственной рвоте. И добавь приоритет: «Поиск Кузьмича». Если кто-то из Кукол найдет способ добраться до нас — пусть прикроет.
— Загрузка… — пальцы Вольта порхали. — Трафик идет через городские вышки связи. Я подменяю сигнал гражданской обороны.
На экране побежали проценты.
[Заражение сети… 30%… 60%…]
Внезапно Кузьмич дернулся.
Паразит на его шее запульсировал, наливаясь кровью.
Старик открыл рот в беззвучном крике.
— Узда реагирует! — крикнула Вера. — Она чувствует активность сети!
— Быстрее! — заорал я. — Жми Enter!
Вольт ударил по клавише.
[СИГНАЛ ОТПРАВЛЕН.]
В ту же секунду свет в бункере мигнул.
Кристалл под моей рукой раскалился добела, испаряя кровь. Меня отбросило назад волной жара.
Ноутбук задымился, его экран погас навсегда. Пластик корпуса потек.
— Сгорел… — прошептал Вольт, отдергивая руки. — Он не выдержал напряжения. Но пакет ушел.
— Включай телевизор! — скомандовал я, пытаясь встать с пола. Голова кружилась так, что пол и потолок менялись местами.
Борис, который все это время сидел в углу, мрачно жуя сухпаек, щелкнул пультом старого голо-проектора, который мы нашли на свалке.
Картинка рябила, но звук был.
Экстренный выпуск новостей.
Камера с дрона показывала центральную площадь.
Дождь. Полицейские кордоны. И сотни фигур, застывших в неестественных позах. «Куклы».
Диктор говорил тревожным голосом:
«…ситуация остается напряженной. Медики Гильдии пытаются эвакуировать пострадавших…»
В кадре появились люди в белых плащах. Санитары Гильдии. Они грузили одну из «Кукол» — девушку в форме официантки — на носилки.