Чтение онлайн

Гул не машины, к тому же они сейчас практически по улицам не ездят, разве что прокатятся Тигры или БТР, у них электроника вся экранированная, и им ЭМИ не страшен. Новым моделям, по крайней мере.

Это…

Это самолет. Причем большой. И что это значит? Бомбардировка?

Я двинулся в сторону школы быстрым шагом. Если это реально так, то лучше укрыться в здании. А еще лучше в подвале. Но посмотрим, будут ли остальные спускаться.

И когда я дошел до разрушенного входа, то увидел на горизонте самолет. И немного успокоился. Я в них разбирался, так что сразу понял, что это не бомбардировщик, а транспортник.

А через несколько секунд от него во все стороны полетели следы веером, белые такие, воздушные. Это он отстреливал тепловые ловушки на случай, если ПВО чухны вдруг откроет огонь. Это продолжалось всего несколько секунд, и я понял, что загляделся. А потом увидел, как от самолета отделяются небольшие точки. Сразу несколько.

— Гуманитарка, — услышал я голос, повернулся и увидел Быка, который стоял у входа со своим вечным дробовиком и тоже смотрел в небо.

— Твою мать, — только и оставалось простонать мне.

Гуманитарка — это хорошо. Да только вот не для всех. Потому что каждый раз после очередного сброса оккупанты активизируются и начинают ебашить по Пскову из всех стволов. Как будто рассчитывают на то, что люди покинут свои убежища и побегут хватать. Специально, чтобы как можно больше людей убить.

Несколько секунд мы смотрели на то, как над ящиками с грузами раскрываются парашюты. И я подметил, что если ветер не переменится, то как минимум один из них должен упасть совсем недалеко. Ближе к реке, как раз в той стороне, где жили мужчина и женщина, которым я дал лекарства в аптеке.

— Валить надо, — проговорил я. — В подвалы. Сейчас ад начнется.

— Ага, конечно, — хмыкнул Бык.

Сарказм в его словах звучал настолько неприкрыто, что я обернулся. Я вообще не верил особо, что здоровяк на него способен, а тут получалось, что вполне себе. Повернулся и спросил:

— В смысле?

— В прямом, — ответил он. — Сейчас мы туда пойдем. Так что стой и смотри, куда падают грузы. Если повезет, то как минимум один возьмем.

— В смысле, блядь? — повторил я. — В смысле возьмем? Сейчас бомбить будут. А даже если под бомбежки не попадем, то там военные будут. А они тех, кто к гуманитарке лезет, просто стреляют. Это же для них грузы, не для нас.

— А в прямом, — пожал плечами здоровяк. — Военные сразу не сунутся, они сперва обстрел переждут. А чухна пока прицелится, пока отстреляется. У нас время есть, час примерно, чтобы туда дойти и взять то, что надо. Если не успеем, то пиздец. Но куш того стоит, Рама.

— Да ебаный в рот, — только и оставалось проговорить мне.

Я прошел мимо него, поднялся по обломкам и оказался в здании школы. И понял, что транспортник увидел не только я. Потому что народ уже собирался. Раздавали оружие, а Адик как раз выкатил из одного из закрытых кабинетов целую кучу тележек из супермаркета. Таких вот. Ну да, грузы могут быть габаритные, и их проще в такую сходить, чем пытаться в рюкзаки уместить.

К тому же там надо быстро грузить и бежать.

И я понял, что Бык вообще не шутил. И что мы реально сейчас пойдем под мины и кассеты воровать предназначенный военным груз.

— Рама, иди сюда! — крикнул Бек, который как раз вытащил из комнаты сразу два карабина.

Я, как сомнамбула, двинулся к нему. Меня преследовало ощущение какой-то нереальности, будто все вокруг ненастоящее. Я, и те с кем я выживал до этого, после сброса прятались, а они наоборот собираются куда-то идти.

Безумцы, блядь.

— Держи, — «политеховец» вложил мне в руки автомат Калашникова. А нет, карабин, положений у переводчика всего два — одиночный и предохранитель.

— Мы сейчас реально куда-то пойдем? — спросил я, сам не слыша свой голос.

— Пойдем, конечно, а как иначе, — он хмыкнул. — Да не боись, все нормально будет. Сходим туда — обратно, легкая прогулка.

Я взял у него из рук карабин, но прикосновение к оружие уверенности не добавило. Легкая прогулка…

Да блядь… А ведь они не шутят.

Груз еще падал, а мы уже бежали по улице, и каждый толкал перед собой по тележке. Пошел десяток парней, все-таки оголять тылы Сека не решился, и кто-то должен был остаться в школе, чтобы оборонить ее. Если кто-нибудь придет.

Пока что было легко, несмотря на то, что на дорожном покрытии оказалась куча выбоин. Как старых, из-за «циклов замерзания», так и новых, появившихся уже после попадания мин. И пусть никто по ней не ездил, еще немного и дороге вообще пиздец.

К тому же пошли мы не через широкий и ровный Рижский проспект, который был практически свободен. Там явно прокатилось что-то тяжелое и растолкало машины. Правда, он никуда теперь не вел, потому что мост через Великую был обрушен то ли точным попаданием, то ли взрывом заложенной бомбы.

Нет, пересечь его нам пришлось, а потом мы тут же свернули во дворы. Так безопаснее.

Все очень просто: на улице могли быть снайперы. Позиций среди высоток достаточно, а целей они обычно не выбирают. Как наши, так и чухонские, из ДРГ.

Так что свернули мы, прошли через двор, потом пересекли еще одну широкую улицу, которая вела в сторону медицинского городка и торгового центра, которым заведовал Жирный, и побежали дальше.

Это навело меня на мысль.

— Бек, а люди Жирного туда не пойдут? — спросил я.

— Может и пойдут, — ответил он так, как будто это все объясняло.

Я осмотрелся по сторонам, и увидел, что один из ящиков явно должен был упасть ближе к рынку, чем тот, к которому бежали мы. Другой вопрос, что точное расстояние оценить я не мог, и он вполне мог свалиться за рекой. Или вообще в нее. А туда вряд ли кто-то полезет — глубоко. Дураков нет.

Мы бежали дворами, и груз скоро скрылся за одним из высотных зданий. Я думал о том, что он может упасть на крышу или на какое-нибудь другое строение, и что тогда будет? Да, подняться мы при желании сможем, лестницы, которые ведут на чердак, всегда есть, и там люков хватает. А вот захватить с собой тележки — уже нет. Не пролезут.

И придется нам на своих двоих все это спускать. С девятого или двенадцатого, мать его, этажа.

Автомат, а точнее карабин, еще добавлял неудобств. На груди болтался. Я понял, насколько непривычным может быть оружие. Опытные парни, с которыми я был знаком раньше, говорили, что новички так на скрытном ношении палятся. Постоянно ощупывают его, смотрят, ну и так далее. Вот с пистолетом, который я, естественно, тоже прихватил с собой, так не было.