Чтение онлайн

К вечеру я устала настолько, что после еды мгновенно захотелось спать. Мне очень хотелось пообщаться с Ханкой, девочка могла бы рассказать много интересного, но Катрина не пустила меня во двор и пихнула в комнату.

— Еще наговоритесь, знаю я, что Ханка с тобой хотела поговорить, но сейчас еще не время. Шебутная девчонка, заневестилась уже, но мать считает, что рано ей на чужой двор идти, успеет еще детьми обзавестись. Пусть дома подольше поживет. Может, ей судьба и улыбнется больше, чем другим. Спи, завтра с утра к Ленне тебе идти, там работы много.

Никто так к Катрине и не пришел, я имею в виду из взрослых. И еще — в деревне было очень тихо, было такое чувство, что все наработались и уснули. Кстати, у нас молодежь обычно гуляет по вечерам, особенно вот такие, как Ханка. Смеются, визжат, разговаривают, в конце концов. Парни должны по девкам бегать, да и вечерами, сколько бы не было работы, все равно кто-то, хоть старухи да старики, должны ходить по соседям с болтовней и бутылкой. Может, я этого просто не слышу, потому что дом знахарки на краю деревни стоит, а все посиделки где-то в центре? А как они тут живут, есть ли тут какая-то власть — староста или сходняк или совет старейшин? Кто кого куда отправляет на работы? Я столько раз хотела расспросить об этом Катрину, но при каждом начале вопроса она меня или обрывала или отправляла что-то делать. И сама, кстати, ничего не спрашивала у меня. Может, у них тут каждую неделю неизвестно кто из леса приходит, устали уже от чужаков? Хоть бы скорее Андрей вернулся, расскажет, что они там строили, должен же он хоть как-то пообщаться с селянами, раз нас научили их языку?

Утром Катрина растолкала меня еще до восхода, сунула в руки что-то вроде холодной каши, теплый отвар и быстро стала наставлять, как себя вести у той самой Ленны.

— Не лезь с разговорами к хозяевам, делай что скажут, да порасторопней. Не ходи по двору и тем более дому никуда, мужчин там мало, но лучше если с ними поменьше мельтешить. Из-за стола ничего с собой не уноси, они этого не любят, если будешь хорошо все делать, что скажут, то не обидят при расчете. Все, пошли.

Похоже, попала я в батраки да еще и за еду. Это кому-то в чужом мире удается свалиться в королевский дворец или на худой конец, в герцогский парк, тут же тебе и принцы и аристократы, восхищающиеся твоей красотой и умом, магия в руки и возможность делать все, что хочется. А тут выжить бы, да еще понять, что дальше делать-то? Никто не спрашивал, куда нам надо и помогать тоже не рвался. До сих пор не могу даже спросить, а есть ли вокруг еще деревни и города и как туда селяне ходят. И ходят ли вообще?

Ленна оказалась здоровенной бабищей непонятного возраста, на вид я бы дала ей от 40 до 60 лет по меркам нашего мира. Подворье у нее было большое, на крылечке сидела молодая женщина с ребенком на руках, из дверей выглянула уж совсем пожилая, похожа на мать по возрасту, посмотрела на нас с Катриной осуждающе и скрылась в доме. Молодуха у крыльца оказалась совсем молоденькой на вид, есть ли ей 20 лет вообще? Замуж тут могут выдавать и в 14…Ребенок пискнул у нее на руках, молодуха встала и по-утиному переваливаясь ушла с крыльца. Беременная, значит, работать уже не может, а больше из людей никого не было видно.

— Ну, пошли, надо скотину обиходить да накормить, — прогудела хозяйка, поддернув рукав рубахи повыше. — Ну-ка руки покажи…и где ж ты с такими руками жила-то? Лопату да вилы удержишь?

С этими словами она схватила мою руку и повернула ладонью кверху, ее собственная рука была больше моей раза в два с жесткими мозолями и сбитыми пальцами.

— И лопату удержу и вилы. А мозолей нет, потому что в перчатках у нас все работают.

Изумлению бабищи не было границ, она вытаращила на меня глаза и даже приоткрыла рот, но Катрина ей кивнула и она пошла в открытую дверь, покачивая головой.

— Слышь, девка, и мужики в перчатках тоже работают? — неожиданно обернулась она ко мне и опять посмотрела на Катрину.

Вот блин, похоже, что Катрина чует, когда врут, чего бы тогда Ленна так пялилась на знахарку? Проверяет, как я отвечаю?

— Женщины все в перчатках, а мужчины не все, но в бОльшей части — да. Кому ж охота руки сбивать до крови? И заноз меньше будет и грязи меньше. — Правильно ведь все сказала, Андрей в перчатках всегда работал, да и соседи по даче голыми руками редко что делали, если не в нитяных, так хотя бы в рукавицах. Надо и тут себе соорудить что-то подобное, если не хочу без рук остаться.

На этом наше знакомство закончилось, Ленна дала мне лопату с ведром — опять чистка хлева, потом я таскала какие-то ведра с едой скотине, рубила траву и дрова, носила воду…К вечеру на дворе появилось несколько женщин, тоже крупные, как Ленна, только помоложе. По сравнению с этими гренадерихами я была, как цыпленок, у них даже плечи были широкие, как у мужиков. На хрена я им сдалась тут, они и сами бы все сделали…Вечером, уже после ужина, Ленна хлопнула меня по плечу так, что у меня подкосились ноги.

— Молодец! — уважительно прогудела она, — я уж думала, что ты к обеду свалишься, а ты ничего оказалась. Дохлая только, наверно, лерд какой-нибудь с твоей мамашей погулял, а?

Она гулко захохотала, ей вторила ее дочка, тоненько хихикнула беременная молодуха, вышедшая во двор — нечасты тут, похоже, праздники, коли даже мое появление является развлечением. Молодуха повернулась, раскрылся ребенок у нее на руках. Охренеть…голова у младенца была явно великовата для его возраста…похоже, с внучком Ленне не подвезло. Я быстренько отвела взгляд в сторону, не хватало еще тут неадекватной реакции поселян.

Ленна сунула мне в руки корзинку с хлебом и еще чем-то, лежащим на дне.

— Бери, бери, что я, не знаю, что ли, какова еда у Катрины? Хозяйства никакого, хоть и лекарка она знатная. Всегда поможет, если что в ее власти. А заплачу я сразу, как ты у меня подмогу закончишь, не обижу, не боись. Завтра жду тебя с утра, приходи.

Корзинка оттягивала руку, ноги едва двигались и в голове было пусто, от работы я просто отупела. Накормили меня, правда, не скупясь, никто не одергивал и в рот не заглядывал, даже кусок мяса какого-то мать Ленны мне положила за ужином. Мужиков за столом не было, кроме какого-то плюгавенького в углу, но он быстро смотался, как только доскреб свою миску. Потом это отупение и усталость пройдут, знаю, но первые дни будет ужасное состояние. Когда-то, после первого курса института, нас послали на трудовую отработку на комбинат железобетонных изделий — мы там раскидывали бетон по опалубке совковыми лопатами и разравнивали его. Так вот первую неделю я падала замертво сразу после работы, только успев принять душ и поесть, а потом вроде и привыкла, даже вечером гулять еще бегала или в кино. Надо потерпеть дня три-четыре, и тут привыкну, может и пообщаюсь с кем-нибудь.

Тени были уже совсем длинные, солнце садилось, а я все шла по дороге к дому Катрины, когда вдруг меня нагнала странная мысль — а почему в деревне почти нет детей на улице? Можно предположить, что все заняты, но не поголовно же? Вездесущие мальчишки и те не попадались. Странно…Кто-то мелькнул на боковом проулке. «Мелькнул» — громко сказано, потому что тот, кто передвигался, шел, загребая ногами и причем достаточно медленно. Причем загребание его было очень характерным, я его сразу узнала. ДЦП! Подобных людей я видела редко, но все равно они попадались и в транспорте и на улицах. Я прибавила шаг, стараясь не смотреть в сторону ДЦПшника, неприятно такое видеть и очень больно, вряд ли в этом мире они поддаются лечению, как и в нашем, а каково их родителям и им самим, лучше не думать. В нашем техногенном обществе их еще как-то адаптируют к действительности, а тут они просто обречены…

Катрина корзинке явно обрадовалась, не зря она отправила меня именно к Ленне, как я потом поняла. Хозяйство у нее было сильное, четыре дочери — таких же здоровых, как она, где-то были их мужья — я не спрашивала, Ленна только сказала, что кто-то ремонтирует строения на дальнем выпасе (не с Андреем ли вместе?), а кто-то ушел в лес.

На следующий день меня отправили убирать замусоренный задний двор. Хлама там было немеряно, но проблема решилась легко — дрова унести за дом, остатки сена и хвороста вытащить на поле и сложить в ближайшую яму, а сам двор подмести. Плюгавый мужичонка мне почти не попадался и я решила, что он тоже куда-то уехал, как вдруг столкнулась с ним в дальнем углу огромного сарая, где хранилось сено, стояла небольшая повозка и в углу лежали какие-то незнакомые мне предметы сельского обихода, из которых я признала только что-то похожее на борону и плуг. Мужичонка корпел в углу, когда я проходила мимо и совсем бы не заметил меня, если б я случайно не ударила вилами по чему-то железному. Раздался низкий звук, он поднял глаза и уставился на меня, как на привидение.