Чтение онлайн

С маговой проверкой я все поняла, а вот с Витусом — не очень. Старый маг обнаружил, что такие же шрамы есть у меня и на теле — на шее сзади, на копчике, внизу живота и между…хм, грудей. Причем ему было совершенно непонятно, с какой целью там были нанесены порезы. Места это такие, где крови идет мало, с рук можно больше нацедить. Превращаться в чудовище я не спешила, но маги все равно волновались — а вдруг я — новая разработка неизвестного вредителя, поэтому из города меня решили отправить к сестре Корнелиуса, живущей где-то в паре-тройке дней конного пути от города. И принято было это решение далеко не потому, что сестру маг решил пустить в расход, а лишь по причине, что там было какое-то особое место, которое должно задавить подобное превращение меня в неизвестно что, буде такое случится. Опасения по поводу меня, как потенциально запрограммированного убийцу я поняла, хорошо хоть в клетку не посадили для изучения. На это Корнелиус махнул рукой, сказав, что он меня еще в караулке проверил и особого вреда не нашел. Но беспокоился, а вдруг проглядел что-то, вот к Витусу меня и привел.

— Витус нашел свои заметки, о которых он говорил, сделал он их лет тридцать назад, в одном из походов. Они тогда натолкнулись на селение, где жители жаловались на нечисть. Завелась там какая-то погань, людей пугала, То ли в горах жила эта дрянь раньше, то ли проснулась — в общем, огнем и мечом искоренили. А жители уж больно довольны были, пригласили отряд на постой в деревне. И не просто на постой, а свадьба должна была быть.

— Понимаю, погулять на свадьбе бравым солдатам было охота, девок потискать. Кто ж от такого откажется? — я и сама на свадьбах с удовольствием гуляла, это только на своей собственной не очень интересно, а вот на чужой — мы всегда не против. — И что там приключилось на свадьбе-то?

— Девушка, которая должна была выйти замуж, влюбилась в одного из солдат в отряде. Просилась с ним уйти, мол, жених местный ей ни к чему теперь, а солдат тот был не из простых, а один из сыновей какого-то лерда. Погулял с девицей и на попятную пошел, мол, деревенская ему не нужна. Только девка та не проста оказалась, потом местные жители говорили, что ее родители еще молодыми прижились у них, понемногу магичили, но совсем чуть-чуть, помогали селянам, да и дочка у них была хоть куда. Короче, девка эта сынка лерда к себе заговором привязала, да так, что тот был от нее без памяти просто, в жизни так не любят. Витус тогда молодым был, но магом сильным, он и прижал ее, когда отряд уже был в обратном пути. Девка та и выдала ему, что у ее заклинания нет обратного хода, поскольку на ее собственной крови оно. Ну, он и уверился, что руки она себе резала. А через два дня она погибла, глупо так — решила подкрасться втихую, любимого напугать, а когда солдаты в незнакомом месте, да мало ли кто вокруг в кустах в сумерки возится, нечисть опять же запросто может подобраться…он метнул нож и убил ее. Витус рядом случился, и вдруг что его толкнуло — камень свой вынул, да на девку и посмотрел. Удивился и пока парень не видел, одежду стянул — осмотреть, а у нее шрамы — вот как у тебя, в тех же местах, если на них через эту линзу смотреть, то они чуть светятся. Парень тот, пока до ближайшего города дошли, головой повредился, там его и оставили, видно, заговор крепок был, а вот историю эту Витус себе записал на всякий случай. Он больше боевыми заклинаниями интересовался, а с таким дело не имел, но запомнил. Спрашивал потом — не слышал ли кто о таких вещах, но все плечами пожимали только. В тебе магии нет, значит кто-то делал такой заговор. Вообще опасности от этого я не вижу, хоть и не приветствуются у нас такие вещи. Непонятно, для чего кровь с рук брали, этого мы с Витусом так и не определили. Так что поживешь у Граты, она за тобой посмотрит, может и вспомнишь что из своей жизни. Да и поможешь ей заодно.

— Корнелиус, про шрамы я поняла, но ничего внутри себя не чувствую, изменений никаких и ни на что. Кусать никого не хочу, глаза выцарапывать тоже… — я осеклась. Глаза как раз мне очень бы хотелось выцарапать той же Мирандине, но говорить об этом было пока рано. — Я так понимаю, что выбора у меня нет — ехать или не ехать к твоей сестре. Но про лицо-то ты так ничего и не сказал! С ним что делать? Я же не от рождения такая, пусть не красавица, но как назад мне его вернуть? Ты же сказал, что…что…

Дальше меня уже душили слезы. Он так долго распинался про какие-то порезы, а про самое главное — ни слова! Да плевать мне на все шрамы во всех местах, лицо-то как мне вернуть? На фига я Андрею с такой рожей, тут даже и пытаться сражаться с той дрянью нечего, кому я такая нужна-а-а…

Я заревела в голос, маг бестолково заметался вокруг, прибежала Криста с водой, Милька с тряпкой в руке, еще какая-то голова пыталась заглянуть между женщинами, а я все никак не могла успокоиться.

— Рина, на, попей водички, да что же ты так убиваешься-то? — вот идиот старый, я же женщина-а-а… — Да послушай же ты меня! — маг тряс меня за плечи. — Я тебе дам завтра с собой…мне еще ночью работать с ним надо…да не реви ты, ну что вы за народ такой, бабы, неизвестно кто кровь у нее брал, ей на это наплевать, а что лицо чуть попорчено, так она ревет в три ручья! Ты хоть представляешь себе, что можно сотворить, когда темные маги кровь берут? Все, я больше не могу разговаривать, мне работать надо! Рина! — тут он заорал так, что я мигом перестала реветь, только икала от обиды. — Будешь делать все, что я скажу, и лицо будет, как и раньше! Поняла? Не слышу, поняла?

— П-по-няла..- последний раз всхлипнула я.

— А раз поняла, тогда иди и займись чем-нибудь. Например, вещи мои зашей! Криста, забери ее отсюда, устал я от этого рева.

Кухарка схватила меня за руку и потащила вниз.

— Завтра утром выезжаешь, слышишь? Рина, я тебе говорю!

Про возвращение памяти я так ничего и не сказала.

Из доклада штатного мага Корнелиуса, город Фрайм, лерду Рейнону, начальнику Королевской Службы Безопасности:

…женщину Рину, потерявшую память и имеющую на теле ритуальные шрамы неизвестного происхождения, отправил в Скерхейм, где моя сестра сможет наблюдать за ней…

Поднимаются тут все с рассветом, но я — человек из другого мира, поэтому меня надо будить, иначе просплю безбожно. Вот и проспала…Меня уже ждали во дворе двое мужчин с лошадьми, один постарше, лет 40 усатый плотный темноволосый мужик с темными глазами, по виду — типичный прапорщик, такому только солдат на плацу гонять. Тот что помоложе — парень лет 20–25, тоже темноволосый, только глаза светлые под темными бровями, не сомневаюсь, что девушки уже сохнут по нему. Мужчины тут вообще редко бывают толстые и обрюзгшие, и плечи широкие и животы не отвисают через ремень. А про молодежь и говорить нечего, хот-доги у компов по ночам не жрут, запивая кока-колой, толстых потных парней тут нет и в помине.

Лошадь для меня привели…коричневую такую, глаза умные — я их глаза очень люблю, на конюшне видела, а вот верхом — никогда не ездила. А тут два дня пути куда-то, говорят, что ноги потом не ходят и колесом остаются. Если потихоньку, то может и не свалюсь, поскольку сломать шею можно запросто. Ох-ох-ох…Платком я завязалась, поверх штанов надела изобретенную мной юбку, что вызвало удивление среди сопровождающих. Ну, мне так удобней, потом могу и снять. Навернула портянки в ботинки и с помощью колоды и мужчин забралась в седло. Бли-ин, высоко-то как, да еще лошадь…пахнет специфически. Вещей с собой — на худой мешок не наберется, только еда да одеяло. И еще шкатулочка, которую Корнелиус выдал мне перед отъездом. Там был небольшой плосковатый камень с голубыми прожилками. Этим камнем надо было каждое утро и вечер протирать лицо, а потом умываться там, где покажет Грата, как мне объяснил маг. Криста сунула мне небольшой мешок с едой, к седлу привязали кожаный мешок с водой и мы отбыли в путь. Спутникам я сразу объявила, что верхом не ездила никогда, только пешком ходила. Старший, Торан, удивился, как это возможно — только пешком, пришлось врать, что еще в телегах ездим. Это ему показалось нормальным, а молодой презрительно скривился и сплюнул в сторону. Он вообще был очень высокомерен, держался чуть поодаль от меня, всячески показывая, что ехать со мной рядом ему неприятно и терпит он это только потому, что ему приказали. Ну и дурак же, можно подумать, мое…безобразие на лице заразно! Да я еще и старше его, мне уже двадцать восемь скоро будет…а Андрею двадцать девять…день рождения я даже не знаю, как и отмечать, и когда. Надо бы хоть календарик составить, как Робинзон Крузо, сперва я еще что-то царапала и считала дни, когда были, скажем, в лесной деревне и когда бежали из нее, а потом я сбилась совершенно со счета. Верхом это делать неудобно, может, на привале? Или уже у этой Граты? Какая она, кстати, окажется? Надеюсь, не злобная толстая тетка? Ох, задом-то как ударилась, и как аборигены верхом ездят? Аллен ехал впереди меня на пару корпусов и левее, Торан на полкорпуса сзади и правее. Хорошо, что не смотрят, можно и платок размотать…

Дорога сперва шла по полям, потом свернула в лес, солнце уже не палило нещадно в бок, а весело блестело сквозь просветы крон деревьев, в воздухе висели столбы света. Красивая дорога, деревья такие мощные стоят, издалека на липы походят или на дубы. Та лесная деревня дебилов явно была намного севернее, там еще горы были недалеко. С этим скорым отъездом забыла спросить у Корнелиуса про карту королевства, так легче было бы ориентироваться. А вдруг у него и карта здешнего мира есть? Ну что я за идиотка, чего не спросила-то? И местную письменность в глаза не видела — тоже надо взять себе на заметку, книга — наш лучший друг и учитель, между прочим! Может, Грата грамотная? И книги у нее есть местные? Тогда я бы попробовала учиться читать и писать. Хоть бы какой букварь завалящий найти…

К сопровождающим я не приставала ни с чем, ехала, погруженная в собственные невеселые раздумья. Да и не поговоришь особо верхом, когда то задом стукнешься, то следишь, чтобы язык не прикусить, а еще держаться надо изо всех сил, вдруг лошадь взбрыкнет, я так и улечу…сколько раз читала про такое в романах! Впереди опять сплошная неизвестность, одно радует — появилась возможность вернуть свой прежний облик. Все плохое когда-нибудь кончается…

Ночевать остановились на небольшой поляне. Мои спутники развели костер, повесили котелок и теперь там булькало какое-то варево. Я покопалась в своем мешке, выданном Кристой, и протянула мужчинам подвяленное мясо, бережно завернутое в тряпицу. Торан поблагодарил и стал его мелко резать, а Аллен шарахнулся от моей руки так, будто я была ядовитой до ниточки. Ну да, средневековый менталитет, ничего не поделаешь, не кусала тебя жизнь, парень! Каша с вялеными кусочками мяса была удивительно вкусная, за спиной всхрапывали лошади, костер выбрасывал в темное ночное небо снопы искр — если отвлечься, то самые обычные посиделки у костра. И смотреть на огонь можно было до бесконечности..

— Рина, ложись спать. Тут тихо, мы с Алленом спим чутко, да и лошади чужого учуют. — Это Торан. Спасибо, хоть не шарахается как Аллен, парень демонстративно сел почти спиной ко мне. Вот дурачок…

— Спасибо, Торан. Я действительно устала, как только вы целый день верхом выдерживаете…

— Привычка. Мы же сызмальства верхом ездим. Я смотрел, как ты сидишь в седле, завтра, если хочешь, могу рядом поехать, поправлять буду.

— Конечно покажи, что я неправильно делаю. Постараюсь научиться.