Чтение онлайн

Тут уже было видно, что приближаемся к большому городу. Навстречу нам попадались многочисленные телеги, вдоль дороги виднелись засаженные поля, пасся скот, а вдали были видны крыши домов, скрытые высокими заборами. Попадались и верховые, но клубы пыли не давали рассмотреть проезжих во всех подробностях. Да и вообще, пыль на здешних дорогах — стихийное бедствие, она лезет во все щели, забивает глаза, нос, складки одежды, сыплется в трусы и от нее все начинает неимоверно чесаться, особенно по такой жаре.

— Март! — Торкеша не было, я полезла с вопросами к вознице. — А мы встанем вечером у городских стен?

— Угм…

— А там вода есть какая-нибудь?

— Угм…

— А много народу будет еще стоять?

— Угм…

— А когда…

— Слушай, дай подремать, вот твой охламон прискачет, у него и спрашивай! Нет, что за народ эти девки, нет, чтоб отдохнуть дать, так она всю душу вынет со своими вопросами! Тьфу!

И что я у него такое спросила, что взвился так? Можно подумать, что он работал в поте лица весь день, а я его лишаю заслуженного отдыха! Пожалуй, его жена не так уж неправа, когда грызет своего благоверного — коли он на нее так огрызается ни за что, я ее вполне понимаю.

Лежа поперек повозки и задрав ноги на борт, я задумалась и задремала. Снился Андрей, он стоял на одной стороне небольшого моста через узкую реку и смотрел из-под ладони на мою сторону. Я замахала рукой, привлекая его внимание, даже запрыгала на месте от радости, что вижу его, но он повернулся и стал уходить, с каждым шагом превращаясь в странное существо, только издали напоминающее человека. Вот появилась чешуя на спине, острые шипы на плечах и ногах, утолщалась шея — хоть монстр и удалялся, но четкости восприятия это не мешало, я могла разглядеть каждую чешуйку на спине…прозрачная стена не давала возможности перейти через мост, я прижалась лицом к этой преграде, она вдруг лопнула, а монстр, не оборачиваясь, помахал мне рукой, подзывая к себе…

Помотав головой, еще раз подумала о том, как причудливо соединяется сон и явь. Недавно Торкеш рассказал мне о своем бое с тварями, созданными темными магами, и мне тут же приснился этот жуткий сон. Отображение реальности, мать ее…Пророческие и важные сны не желали наставлять на путь истинный, а вот соединить Андрея с реалиями этого мира — как делать нефиг, состряпали! Да еще в такой солянке…думай тут, что хочешь, почесываясь от везедесущей пыли и соломенной трухи.

— Лежишь? — Торкеш запрыгнул в фургон, неся с собой целый пылевой вихрь. — Ну я тогда тоже прилягу…если не прогонишь..

Он положил голову мне на живот и вытянулся вдоль борта, повернув ко мне смеющееся лицо.

— Пылищи в хвосте — задохнуться можно, у тебя и то чище. Пока доедем, скребком можно будет снимать.

— Скажи, а мы под стенами встанем на ночь?

— Нет, немного не доедем. Под стенами с повозками не встать, воды нет. Джанир обычно в сторону сворачивает, там небольшая речка есть, пыль смыть да лошадей напоить. Вода, конечно, не та, что в озере, но помыться можно. Жаль, прыгать неоткуда, — он подмигнул мне, — я бы на озере еще денек постоял с удовольствием!

— А базар в Харлахе внутри города или за стенами?

— Постоянный — в городе, на центральной площади у входа в крепость. Там почти все торговцы сидят, кто приезжает. Мастерские есть в городе, но и в них продают все. А когда большие торги начинаются, то в городе места не хватает, ряды организуют на поле рядом со стенами. Там циркачи приезжают, менестрели поют, кулачные бои устраивают или на мечах деревянных сражаются на потеху, интересно посмотреть, кто какими приемами владеет. Много не выиграешь, а удовольствия получишь — во, до крыши! Хорошо бы успеть на нее!

Ну да, основное развлечение в здешних городах — именно такие ярмарки. Народу стекается море, шум, гвалт, тут же пьют, дерутся, тискают баб, заключают сделки, катаются на каруселях и воруют, что плохо привязано. И мы едем на такое вот торжище?

К вечеру мы, как и было сказано, свернули в сторону, остановившись у небольшой речушки. Кони баламутили воду, я пошла выше по течению выполоскать вещи от пыли и пота. Порошочку бы стирального сюда или хоть мыльца…Сухой порошок, купленный на базаре во Фрайме как аналога шампуня, уже подходил к концу, также дышали на ладан штаны, прошедшие со мной путь от самого дома, с того злосчастного дня, когда я их одела, чтобы пойти в магазин. Вторые, сшитые из местной дерюги еще держались, но для смены надо было все же шить еще одну пару, а для этого — прикупить тряпку на них, а денег-то у меня кот наплакал…Придется крепко подумать, в чем мне двигаться дальше. Речушка извивалась между кустов и высокой травы, вода была мутновата да и дно мерзкое, все в траве и ветках, лишь желание смыть жуткую пыль заставляло полоскаться в этом ручье. Надеюсь, что тут нет пиявок или еще какой дряни…Торкеш благородно согласился потоптаться на берегу, пока я дрызгалась в быстрой воде — чистый пятачок был настолько мал, что двоим тут места попросту не было. За это он всучил мне постирать свою рубаху, всю жесткую от пота и пыли на спине. К слову сказать, парень был достаточно чистоплотный, в отличие от кое-кого из обозников с дырками в серых подштанниках. Мылся постоянно, хотя и обожал покрутиться потом передо мной, якобы обсыхая после купания.

За ужином все притихли, вяло переговариваясь между собой о том, что будут делать в Харлахе. Как я поняла, многие будут помогать Джаниру и его родственнику, Нерен и еще один охранник помоложе договаривались, куда они пойдут по местным девкам, сосед Хрола уже громко предвкушал свой поход в трактир, приглашая с собой кого-то из друзей. Прибившихся к нам обозников я уже не видела, скорее всего они остались на дороге к городу, где уже стояло немалое количество повозок всех размеров, груженых самой разнообразной всячиной. Мешки, тючки, бочки, кувшины, горки овощей, покрытые дерюгами, свиньи, овцы, куры — все это визжало, блеяло, кудахтало, пахло и постоянно передвигалось — только тут стало понятно, почему раньше селяне проклинали города. Если внутри стен еще и воняет, как описывалось в хрониках, то я совершенно согласна с селянами и лучше жить на природе. Последняя ночь в пути, как мне надоело спать в одежде, завернувшись в войлочное одеяло и без подушки! Первым делом на базаре я куплю себе подушку! И сделаю наволочку на нее, иначе я тут сверну себе шею! Можно спать и без кровати, но так хочется раздеться перед сном, утром нормально причесаться и посмотреть на себя в зеркало… руки уже давно покрылись бронзовым загаром, на местной воде отросли ногти — опять же надо что-то поискать для маникюра, хоть ножнички, хоть камушек, чем тут пользуются женщины?

Сегодняшний отвар удался на славу, он напоминал зеленый чай, но не такой терпкий, так что пришлось не раз отбежать в кусты за фургоны. Хорошо что ночи темные и не видно, кто тут поливает, но, судя по звукам, я была не одинока. Журчала вода в реке, бубнили охранники у костра, ночной ветерок обдувал разогретую за день землю и сквозь редковатые деревья и кусты проглядывали то тут, то там, яркие огоньки костров. Жизнь шла своим чередом в этом мире, как и во многих других, если они существуют…

Тусклый шарик светильника сдал мне Торкеша со всеми потрохами. Мужчина лежал в аккурат на моем месте, закинув руки за голову. Спит, что ли? От легкого качка повозки он приоткрыл один глаз.

— Загулялась? Давай, ложись, — призывно откинулась рука, приглашая прилечь ему на плечо. — Не стесняйся, все равно тут места больше нету.

За тючками завозился Март, шипя про всяких охламонов, от которых покоя нет ни днем ни ночью и пришлось ложиться рядом. От мужчины пахло свежей речной водой, горьковатой травой и чуть-чуть потом. Засыпая, я прижалась поближе к нему, крепкая рука обняла меня за плечи, отрезая от всего окружающего мира…как хорошо, когда есть вот такое чувство защищенности…хоть ненадолго…

Процедура въезда в городские ворота — это баллада, которую можно исполнять целый день. Про очередь, шум и вопли я уже говорила, но надо было еще вытерпеть осмотр повозок стражей, процесс сбора пошлины за въезд, вход и внос, пересмотр содержимого телег и запись об этом. Ворота открылись с рассветом, тут же, как по команде, завизжало и заорало все, что могло издавать голос. Рядом с нами в небольшой тележке стояла клетка с гусями и их бесконечные скрежещущие вопли, нисколько не похожие на привычное по книгам «га-га», надоели мне хуже больного зуба. Сзади истошно орал осел, не желающий везти своего хозяина, впереди в мешке визжали поросята, между телегами шныряли мальчишки, по обочине пробирались пешие ходоки, норовя стянуть что плохо лежит с открытых телег. Под тент заглянули два стражника, окинув наметанным взглядом тючки и нас с Торкешем у боковой стенки. Подмигнув последнему, усатая рожа расплылась в широкой улыбке, приветствуя наемника, как старого знакомого. Хрол с напарником влезли к Марту на скамеечку, весело отругиваясь от окружающих и здороваясь с местными блюстителями порядка.