Чтение онлайн

— А мы за них и не цеплялись, это они нас не отпускали, — лениво процедил хлыщ, обегая глазами сидящих у костра. — Не с собой же их таскать…

Ну так и знала, уставился сперва высокомерным взглядом, полуприкрыв глаза, потом чуть наклонил голову и посмотрел в упор. Ну ни фига ж себе, какая красота в глухой деревне затесалась, уж на что я равнодушная к этому, но не могла не признать, что ярко-голубые глаза хлыща производили убийственное впечатление! Деревенские же девицы должны просто умирать по нему, жаль только, что избалован сей субъект сверх меры и заранее чувствую, как он тут всех презирает и в то же время непроизвольно кокетничает, наблюдая за реакцией на себя. Ну-ну, это ты в своей деревне первый, а мне, насмотревшейся голливудских красавцев, ты по барабану. Хихикнув про себя, я домусоливала ужин, размышляя о дальнейшем развитии событий.

— Не таскаете, и правильно делаете. Раз новостей из Харлаха никаких не имеете, будем их вместе узнавать. Условия присоединения к нам вы знаете — не задираться, драк не чинить. Отбиваемся, если такая нужда возникнет, каждый у своих повозок. — Пришлые кивнули, видать, им эти условия было слышать не впервой. Джанир же специально говорил об этом при всех, молодец, мужик! — Спать все ложатся по своим телегам.

Наши обозники зажужжали, что-то обсуждая между собой, Галата не глядя отвесила полновесную оплеуху Марешу, тот взвыл, мужики заржали, а повариха принялась утешать мужа, упирая на то, что нечего подкрадываться к ней сзади, как лешак. Мареш отошел и присел, потирая блестящую лысину, а в этот момент к Галате сзади проскользнул тенью Торкеш. Длины рук ему не хватило, чтобы обхватить женщину полностью, он прижался к ней сзади, делая вид, что страстно шепчет ей на ухо, поглаживая ее по животу. Мужики замерли, делая вид, что все так и надо, пока Галата не увидела лысину Мареша в пяти шагах от себя, сообразив, что сзади ее прихватил кто-то другой.

— Ах ты, охальник, да я сейчас тебя… — Последовал традиционный замах черпаком, дружный хохот и прыжок Торкеша в сторону с блестящими от смеха глазами.

— Галата, ты прекрасна, даже Мареш это понимает и никогда не держит на меня зла! — Торкеш был в своем репертуаре, подмигивая охранникам. Те застучали ложками по мискам и камням, выражая полное одобрение. — Тебя полюбил бы даже самый замшелый гном, если бы попробовал твою стряпню!

Народ вокруг взвыл от восторга, притопывая ногами.

— И даже гоблины были бы от тебя без ума! Они носили бы тебя на руках и прославляли бы в своих застольных песнях! Ой, что я такое говорю, — он с деланным испугом прикрыл рот руками. — Галата, солнце мое, прости, гоблины никогда не смогли бы… даже не спрашивай, почему…это ужасная правда и я никогда не смогу ее рассказать, мое сердце просто разорвется, если его заставят выдать эту страшную тайну…

Паршивец сел на землю в центр нашего сборища и закрыл лицо руками, изображая вселенскую скорбь. Судя по всему, разыгрывался еще один, знакомый большинству, сценарий, по которому зрители, умирая от любопытства, должны слезно упрашивать о продолжении. Даже знаю, о каком…Благородное собрание загомонило, донельзя заинтригованное происходящим.

— Торкеш, что там за тайна такая?

— Эй, не томи душу, почему гномам наша Галата по душе, а гоблинам — нет?

— Охламон, — тут уже взревела Галата, — чем это я гоблинов не устраиваю, а? Они пожрать горазды более гномов и завсегда рядом жили, ну-ка рассказывай, а то больше ни крошки не получишь!

Торкеш чуть раздвинул пальцы и посмотрел на притихших обозников. Наши новоявленные попутчики тоже замолчали и с любопытством наблюдали за театром одного актера, даже хлыщ сбросил надменное выражение и стал похож на обычного симпатичного парня.

— Так вот, дорогие мои сотоварищи, — мужчина вскочил на ноги и мягким кошачьим движением ввинтился на бревно между мной и одним из охранников, притянув меня к себе за талию цепкой рукой, — гоблины никак не могут восторгаться нашей Галатой, потому что это ма-а-аленькие зеленые человечки, жутко пакостливые и вредные. Едят они только то, что украдут у бедных людей, а нормальную пищу они не потребляют, потому как их Великий Бог Хым-Дыр дозволяет есть только украденное!

Вообще-то я всегда знала, что примитивный армейский юмор очень ценится у противоположного пола, но такого бешеного успеха даже не могла предположить! После минуты гробового молчания всех можно было брать в плен голыми руками. Кто ржал, кто икал, кто выл, а Галата вытирала слезы, бегущие по пухлым щекам, повторяя: «Маленькие…зеленые…зеленые…вредные…маленькие…»

— И это еще не все! — народ, бурно отсмеявшись, опять воззрился на поднятый кверху палец. — Кому не нравятся такие гоблины, есть еще другие — здоровые мужики с бритыми головами и толстыми затылками без шеи, у них клыки длиной в палец и носят они плащи из шкур тех, кого поймали и съели. Кстати, кожа у них все равно зеленая…

Теперь уже не смеялись, а рыдали и катались по земле почти все. Даже Джанир пришел послушать, что происходит у костра. Подоспел он в аккурат ко второй части рассказа о видах гоблинов, но хохотал также, как и остальные. Торкеш победным взглядом обвел поляну смеха, и не дожидаясь расспросов, сдал меня с потрохами:

— Зря смеетесь, дорогие мои, именно такие гоблины и есть самые настоящие, как утверждают у Рины на родине. А у нас — так, недоразумение ходячее…

— Рина, у вас действительно такие гоблины живут? — просмеявшись от души поинтересовался Джанир.

— Да ну, быть того не может, чтоб такие уроды существовали на самом деле, это они с Торкешем договорились и на пару народ смешат! — уверенно забасил один из охранников.

— И что вы с ними делаете, изгоняете в леса подальше от жилья? Или ловите и в клетки сажаете? — Нерен тоже решил поддеть.

— Да бросьте вы слушать байки, вам бы только посмеяться! — будем выходить из положения с улыбкой, еще неизвестно, кто про кого тут какие байки рассказывает потом. Злобных подначек я пока не слышала, авось, и не услышу. — Нету у нас никаких гоблинов и в помине, а то, чем вас Торкеш смешил, у нас от неведения рассказывают. Сами, что ли, не знаете, как бывает — ходят одни слухи, никто толком не видел, кто в кустах прячется, но каждый свое гнет. Вот и ищут страшилу с восемью рогами и восемью ногами, а это самый обыкновенный…халк прячется. Или овца заблудилась и молчит от страха.

— Ну вот, сорвала ты мне всю радость, — нарочито громко шепнул на ухо Торкеш. — А так всем весело было!

— Ну и хорошо, что было весело, пусть посмеются от души!

Надо было идти спать, уже почти стемнело и над головой зажглись яркие звезды. Подхватив свой кувшин с отваром, я пошла к повозке.

— Рина, я травы принес запаренной, давай приложу. Ну как, болит еще бок?

— Побаливает, но уже приемлемо.

— Ты ложись, пусть тряпица полежит на боку, а я тебе плечо потру. Руку поднять можешь?

— Могу, уже синяк спадать стал.

— Сейчас потру посильнее, терпи, зато быстрее все рассосется. — Жесткие пальцы пошли растирать плечо, но это было уже не больно, только где-то внутри иногда отзывалось уколом и тут же пропадало. — А мужикам понравилось, они еще долго вспоминать будут да за животы держаться.

— Торкеш, так может ты объяснишь мне, почему все так смеялись? Ну я понимаю, что ничего общего с вашими гоблинами в моем описании нет, но чтобы валяться на земле от смеха…Как на самом деле выглядят ваши гоблины? А то встречу и не пойму…