Чтение онлайн

Пришлось пошаркать ножкой и повиниться, что позарез нужны сапоги в дорогу, а наличности не хватает на оплату. В подтверждение был показан драный ботинок и даже пришлось пошмыгать носом.

— Вай, и куда тебя гонит только? Тебе бы платья из шелка носить, да камни драгоценные, мужа радовать, а ты сапоги для долгого пути ищешь…Дуры вы, бабы, не там свое счастье ищете…У кого была из мастеров? А, у этого…Ну, хороший у него товар, есть за что платить. Можно было бы и еще к одному заглянуть…Да не маши руками, в дороге мало ли что случиться может…Когда забирать будешь? Через два дня? Ну, как раз я обоз отправлю, дам тебе заработанное…Исем, где ты, отродье шакала, бездельник такой! Марш с Риной до Файзата, пока не стемнело совсем! Да до ворот ее доведи, а то я тебя знаю — рукой махнул за поворот и побежал по девкам! Бери оружие, да топай побыстрее, она медленно не ходит, еще и тебя обгонит!

За вечерним столом у нас опять собрание, обозники хохочут так заразительно, что становится завидно — я целый день потрошила тряпки, а они развлекались, что ли?

— Рина, присаживайся, Лидда сегодня нам такого настоя сделала — закачаешься! Она сегодня добрая! — Хрол как всегда на высоте, самый первый откликается. А вот Торкеша не видно…или я не вижу…да что я о нем думаю-то до сих пор…

— Чего случилось-то, я уж думала — все спят, а вы тут веселитесь. Действительно, сегодня не отвар, а прямо асский чай, не оторваться!

— Это где ты асский чай пила? — брюзгливый голос Марта трудно не узнать.

— Потом расскажу, лучше поведайте, что с Лиддой произошло?

— Никогда не догадаешься! — засмеялся кто-то из темного угла. — Пошла наша Лидда сегодня на базар, прихватила Мареша с собой, чтоб тот корзинку с едой донес, а Галата осталась по кухне помогать…

Лидда сидела у края стола, добродушно кивая на каждое предложение. Надо же, а она еще и улыбается и даже симпатичная становится в этот момент!

— Так вот, — продолжал невидимый рассказчик, — на базаре она стала торговать у одной бабы приправы, чтоб, значит, повкуснее сготовить. А та ей мало того, что подсунула плохие стручки, да еще и обозвала. Лидда в долгу не осталась, поругалась от души, но это ж не то, сама понимаешь…Вот только отошла она от той бабы, как встретила Сайнира. Мальчишка хоть и шкодник, но за своих горой стоять будет, вот он расспросил Лидду, да обозлился, и позвал их, мол, подойдите да встаньте в сторонке, пока я с ней поговорю, с продавицей этой! А дальше он подходит, якобы купить перца острого, чтобы самый жгучий был, для соуса южного. Эта баба дает ему стручки, а он морщит нос и говорит, не то, дрянь а не перец! Баба визжит, что хороший он, а Сайнир возьми да откуси кусочек, пожевал и с унылой мордой говорит, что дрянь как есть, а она — обманщица и перец у нее не из Скирии, а год лежалый, не меньше. Баба посмотрела на его морду унылую, да как сунет себе в рот весь стручок и давай жевать со словами, что странно это и с утра еще…а потом ее и скрутило! Перец этот таков, что не просто жжется, а как огонь во рту горит, да еще и сводит язык до онемения! Вот все хохотали вокруг, а Сайнир больше всех и предупредил, чтоб она не смела честных людей обманывать, иначе этот перец у нее в животе застрянет! Так что Лидда сегодня довольна, та баба еще два дня будет язык отмывать, а говорить раньше вечера не начнет!

— Молодец, — подтвердила я, потянув к себе новую кружку, — А сам-то как вытерпел, когда откусывал?

— Да постарался, едва удалось сдержаться! — с другого конца стола откликнулся шкодник. — Зато у той бабы язык знаешь, как опух уже к полудню? Любо-дорого посмотреть!

Мужики опять захохотали, застучали кружками и загомонили каждый о своем. Джанира среди них не было. Спросить, что ли?

— А что Джанир решил, пойдет он в Пейвес или нет?

— Пока не слышали ничего, все решает. Да ты не переживай, как решится, куда пойдет, сразу скажет всем. Тут такая шумиха была из-за тех магов, что с тварями пожгли, что аж до Аргора дошло…Все пути сбили, поганцы…

Хуже нет, чем ждать и догонять. Мы ждем уже который день решения Джанира, а тот все колеблется, только ходит по базару и приценивается к тому, за сколько и что можно скупить, чтобы оправдать поездку. Если бы не моя занятость у Данияра, я сидела бы целый день на дворе у Файзата и сходила с ума в ожидании решения, хотя просто так сидеть на месте, меля попусту языком, я не могу, скорее всего, поперлась бы в город. Как оно дальше будет, не знаю, но раз представилась возможность, побродила бы по старинным улочкам, разглядывая местные достопримечательности, чтоб было о чем вспомнить потом.

Днем я умоталась, разматывая рулон тонкого полотна, похожего на ситец. По всему полю шли чуть заметные дырки, ткань не годилась ни на что приличное, но под пальцами не расползалась — значит, дело тут не в гнилых нитках, очень похоже, как будто моль поела. Подергав тряпочку туда-сюда, я решительно пошла искать Данияра.

— Уважаемый, просвети бедную чужестранку, что это за ткань?

Торговец посмотрел на просвет, потянул ее, помял в руках и выдал свой вердикт.

— Асский хлопок. Тонкая длинная нить, хорошо крученая, краска уже не поплывет, а вот дырки — червяк поел, скорее всего, везли под дождем, не накрыли хорошо, он в сухости не живет, а при малейшей влажности внутри начинает быстро расти и питается этими нитями. Плохо то, что один червяк может испортить целый рулон, прогрызаясь вовнутрь. А тут было их три, не меньше, судя по дыркам. Раскатай до конца…Видишь, вот две шкурки остались от них, надо третью найти…Вай, какая ткань погибла, и какой шакал засунул ее сюда?

— И что теперь с ней будет?

— На занавески пустить и то плохо, — расстроено махнул рукой Данияр. — Одни дырки друг за другом, Хоть нищим отдавай, убытку прилично получилось…

— Данияр, а если я попытаюсь восстановить ткань, ее можно будет продать?

— Рина, ты маг? Не мотай головой, тут даже магией не спрятать дырки, вай, как я, старый дурак, мог забыть про этот рулон…

— Данияр, если эту ткань ты собрался выкидывать, то отрежь мне небольшой кусок, я попробую кое-что сделать. А ты посмотришь, нужно ли горбатиться над всем рулоном…

Шила я все себе сама, и не только шила, но еще и вышивала, и вручную и на машине. Так почему бы не попробовать вышивкой забить эти дырки, например, в стиле английской глади? Не откладывая дело в долгий ящик, я отхватила квадрат с разрешения Данияра и отправилась с ним на базар. Иголки у меня уже были куплены, а вот с нитками тут была беда — для шитья они еще годились, а для вышивки были толстоваты. Я обошла весь базар, успела перешерстить все прилавки так, что продавцы стали шарахаться от меня, но это была тема, которую я знала лучше всех, живущих в этом городе, так что на обидные реплики мне было глубоко плевать. Тыкая всем в нос нежно-голубую ткань, я трясла закрома и прикладывала очередную катушку к ней — все не то, слишком толсто! От обиды, что задумка не удается, я разозлилась и отошла в сторону. Можно, конечно, распустить ткань, скручивать по две нитки и вышивать ими, но это страшно долго и себя не оправдывает. Чтобы такое придумать?

— Ты попробуй обратиться во-о-он туда, видишь, где вывеска и платье нарисовано? — продавец иголок тыкал пальцем во что-то страшное, намалеванное на листе железа над узкой дверью. — Там одежду шьют, у них можно найти такие нити, как тебе надо.

Подхватив свою тряпку, я пошлепала по указанному адресу. В лавке было сумрачно и прохладно, толстая тетка с невообразимым бюстом выплыла мне навстречу. Просить продать нитки просто так я на всякий случай не решилась, а вдруг из вредности откажет. Ну, пойдем другим путем, как говорила младшая дочка, прося цветочек аленький…

— Доброго дня вам, уважаемая, — заныла я тоном разнесчастной оборванки. — Горе у меня случилось, хозяйка моя платок свой любимый засунула куда-то, а я вот нашла его в грязи да пыли, постирала, а он весь в дырьях, — тут я всхлипнула для наглядности. — А она не верит, что червь дырки прогрыз, говорит, чтобы я как угодно, но от дырок избавилась. А что я могу сделать? Зашить только, и все…И ниток таких тонких нет у меня, вот люди и посоветовали к вам сходить, чтобы ниток похожих найти катушечку…весь базар обошла, ни у кого ничего не нашлось, только на вас надежда одна… — Я представила себя, поколачиваемую толстой наглой хозяйкой и от жалости выдавила слезу и шмыгнула носом.

Тетка презрительно осмотрела меня с ног до головы, по ее мнению ни на что путнее я не годилась и в конкуренты не набивалась — пришла какая-то убогая, по одежде так и вообще степнячка, заказывать не будет ничего, но и шить-вышивать явно не способна, чего ж такой не помочь…из милости…за денежку ниток не продать. Все равно она ничего приличного не изобразит, по ней и так все видно, что только полы мыть горазда, да метлой махать…

— Ой ты, милая, — снисходительно пропела толстуха, — Да найду я тебе, что просишь, лишь бы руки ты сама приложила…