Чтение онлайн

Диалектика в этом качестве ещё в древности была преданна забвению «эзотеристами», заправляющими глобальной цивилизацией.

Изначальная сообразность «субъективных разнокачественностей», на основе которых протекает процесс мышления человека, объективным разнокачественностям, взаимодействующим друг с другом в Жизни, обеспечивается тем, что: во-первых, информация в Жизни объективна и, во-вторых, субъективные разнокачественности изначально возникают в психике всякого человека как «первичная» информация, даваемая Богом каждому непосредственно в Различении. Однако данной непосредственно Богом в Различении изначальной сообразности субъективных разнокачественностей объективным разнокачественностям недостаточно для обеспечения работоспособности «субъективной диалектики».

Достаточно хорошее соответствие субъективных разнокачественностей объективным разнокачественностям Жизни хотя и достигается на основе изначальной сообразности субъективных разнокачественностей, но только в случае единомhрности внешнему общему всем Миру воображаемых человеком его внутренних миров-моделей, на основе которых он моделирует течение событий в Жизни и оптимизирует своё предполагаемое и реальное участие в них. По существу же единомhрность воображаемых внутренних миров и общего всем внешнего Мира обеспечивается Богоначальностью мировоззрения человека.

Иными словами, с одной стороны достижение единомhрности — результат осмысленной жизнедеятельности самого человека, а с другой стороны, несоответствие субъективных разнокачественностей объективным разнокачественностям (их несообразность или отсутствие единомhрности — разномhрность) представляют собой выражение калейдоскопичности [416] и «Я-центризма» мировоззрения в целом либо каких-то его фрагментов, к которым обращается интеллект человека за той или иной информацией в процессе мышления; кроме того, искажения изначально данной в Различении сообразности разнокачественностей возникают вследствие внутренней расщеплённости и конфликтности алгоритмики психики, в которой переплетаются и наслаиваются друг на друга по существу разные информационные потоки, приходящие как извне, так и встающие из памяти (это — своего рода «собственные шумы системы» обработки информации в алгоритмике психики человека). Такого рода мировоззренческие ошибки обусловлены ущербностью (неполнотой) набора нравственных мерил, ошибочностью каких-то из них или ошибочностью в их упорядоченности.

Соответственно «субъективная диалектика» в качестве средства выявления и постижения объективной Правды-Истины тем более работоспособна, чем ближе человек к объективной Праведности, так как в Жизни нормы Праведности едины и общи и для людей, и для ангелов Божиих, и для Бога — Творца и Вседержителя [417].

И поскольку Праведность струится из осознанной веры человека Богу в сокровенном жизненном диалоге верующего с Богом, то работоспособность «субъективной диалектики» неверующего Богу субъекта непредсказуема как по отношению к проблематике, вызвавшей его интерес, так и по отношению к различным субъектам-исследователям: иными словами, в каких-то тематических областях исследований она может быть достаточно высокой, а в каких-то исчезать — непредсказуемо и незаметно для неверующих Богу, вследствие отказа им Свыше в Различении.

Однако в алгоритмике мышления «верую по Жизни Богу для того, чтобы уразуметь», развивающейся на основе Богоначального мировоззрения и миропонимания, обеспечивается необходимая работоспособность «субъективной диалектики» и преодолевается ограничение, налагаемое теоремой К.Гёделя в её «расширительной интерпретации», неприемлемой для математиков-абстракционистов: Жизнь — Язык, на котором Бог говорит со всеми и с каждым соответственно их развитости, и Бог в жизненном диалоге с верующим подтверждает или опровергает то, истинность чего не может быть доказана или опровергнута интеллектуально рассудочно или экспериментально (в том числе и — по отношению к Богу).

Тем, кто знаком с “критерием” истинности, выдвинутым в “диалектическом” материализме: «практика — критерий истины», — может показаться, что высказанное утверждение о преодолении ограничений теоремы К.Гёделя в осознаваемом диалоге с Богом по Жизни на основе личностной нравственно обусловленной веры Богу (а не «в Бога»), объемлющей интеллектуально-рассудочную деятельность, — всего лишь заимствование из “диалектического” материализма.

Может сложиться впечатление, что слова: Жизнь — Язык, на котором Бог говорит со всеми и каждым, в жизненном диалоге подтверждая или опровергая истинность мнений человека, — пересказ иными словами утверждения “диалектического” материализма «практика — критерий истины», однако прикрывающий “мистикой” и ссылками на Бога существо вопроса о проверке на истинность. И это, дескать, может быть выражением как помешательства ВП СССР на “мистике” (точка зрения атеистов — материалистов и идеалистов-обрядоверов), так и его стремлением под покровом “мистики” развернуть свою систему безраздельного внутриобщественного самовластья на основе нравственно-этической и мировоззренческо-понятийной двойственности «эзотеризм — экзотеризм» (точка зрения «эзотеристов» и претендентов в «эзотеристы», ущемлённых по Жизни, которых не пустили в сложившиеся иерархии, и которые рады были бы создать новую иерархию для превознесения себя над толпой [418]).

Однако всё, что было показано в разделе 6.2 по отношению к богословским “логическим” построениям Ю.И.Мухина, относится и к принципу «практика — критерий истины» материалистической атеистической науки в целом, который представляют в качестве критерия истинности, якобы независимого от какой-либо нравственности и этики. Но именно вследствие этого “освобождения” он оказывается неработоспособным в ситуациях, где одна нравственно обусловленная субъективная этика взаимодействует с другой нравственно обусловленной субъективной этикой, как это имеет место в Жизни всегда, поскольку в жизни человечества речь идёт по существу о непосредственных или опосредованных ВЗАИМОотношениях Бога — Вседержителя — и человека и человечества в целом.

Это так, поскольку алгоритмика психики в целом и мышление, как её составляющая, обусловлены нравственно, начиная от возможности обрести «первичную» информацию в озарении Различением и кончая получением «ответной» информации, как реакции Жизни на поведение индивида в его внутренних и в общем всем внешнем мирах. Поэтому один и тот же практический (в том числе и экспериментальный) результат [419] может быть осмыслен многовариантно на основе «Я-центричного» или калейдоскопического мировоззрения и соответствующей им неправедной нравственности. А среди множества этих вариантов могут быть и взаимно исключающие друг друга интерпретации одних и тех же результатов [420].

Соответственно этой возможности взаимно исключающих вариантов осмысления одного и того же практического результата (даже если его удалось получить независимо от воздействия выявленных субъективных факторов) принцип «практика — критерий истины» вне веры Богу и вне осознаваемого диалога с Ним по Жизни превращается в «филькину грамоту» — в фальшивый сертификат качества как “научной” философии, так и фундаментальной и прикладной науки, мировоззренчески подвластных обособившейся от Бога философии [421]. Более того:

Применение принципа «практика — критерий истины», гласно или по умолчанию “освобождённого” от , ограничивающей возможности вседозволенности областью попущения Божиего,к проверке истинности многих научно-технических, социальных и биологических гипотез представляет собой прямую опасность, поскольку несостоятельность гипотез и ошибки в теоретических предположениях о течении экспериментов, которые должны подтвердить или опровергнуть те или иные гипотезы, могут повлечь за собой катастрофу как в ходе самого эксперимента, так и в виде неожиданных отрицательных последствий казалось бы удачно проведённого эксперимента, проявившихся спустя какое-то время по его завершении.