Чтение онлайн

Изначально инициатива диалектического диалога с человеком исходит от Бога. Но осознав факт возможности такого рода жизненного диалога с Богом и желая быть праведным, желая соучаствовать в осуществлении благого Божиего Промысла, человек и сам может задаваться вопросами и том, что есть Правда-Истина в нём самом и в его деятельности. И Бог отвечает на такого рода вопросы людей, приводя их к праведности.

Бог — Язычник, на Языке событий и явлений жизни вещающий Свою Правду-Истину тем, кто желает её разуметь [450]. Жизнь — Священный Язык, на котором Бог говорит с каждым и со всеми. Но и человек своими помыслами и делами говорит с Богом.

Такой жизненный разговор с Богом — это циркуляция информации по контурам прямых и обратных связей (как на третьей схеме выработки управленческих решений, приведенной ранее в этом разделе):

«Первичная» информация, даваемая в Различении, + информация из памяти + «оперативная» информация + «ответная» информация, обусловленная прошлыми действиями, ? интеллект ? поведение во внутреннем мире (переосмысление прошлого, намерения на будущее, формирование мировоззрения и миропонимания) ? поведение во внешнем мире (воздействие на среду) ? «ответная» информация.

И в зависимости от результатов цикла — либо возвращение к так и неразрешённым проблемам, либо освобождение от их бремени и выход на новый уровень развития.

Однако, вырастая в неправедной культуре нынешней глобальной цивилизации, все люди несут в своей психике какие-то зомбирующие программы, ограничивающие возможности их психики и сковывающие её. Вследствие этого, находясь под их властью, они далеко не всегда могут вести диалог с Богом на Священном Языке Жизни; по крайней мере, каждый оказывается глух, невнимателен или относится противоестественно неразумно к каким-то определённым обращениям к нему и ответам на его вопросы Свыше, выраженным на Языке жизненных обстоятельств. Но во многих таких случаях, человек способен понять истолкование такого рода обращений к нему на Языке жизненных обстоятельств Свыше, если какой-то другой человек переведёт ему их смысл на освоенный им язык, поддерживаемый культурой общества.

Иными словами, диалог с Богом может быть и не непосредственный, а опосредованный, т.е. он может протекать при посредничестве других людей. В вероучениях эгрегориальных религий идеалистического атеизма во всех толпо-“элитарных” культурах эта возможность объявляется единственно доступной простому человеку, каковых в обществе большинство. И в таких культурах миссия посредничества между людьми и Богом и растолковывания смысла Языка Жизни возлагается на некое меньшинство — . Но в лучшем случае только меньшинство из состава этого «духовного сословия», «профессиональной корпорации» действительно живёт в ладу с Богом и способно по истине истолковать Язык Жизни во всех его аспектах во всех стечениях жизненных обстоятельств.

В действительности для всякого человека всегда открыты обе возможности: как ведение им самим непосредственного диалога с Богом, так и обращение к помощи других людей, когда собственной личностной культуры психической деятельности не хватает для того, чтобы уяснить и освоить смысл Языка Жизни. Поэтому нормально, когда постижению Правды-Истины в непосредственном диалоге с Богом сопутствует обмен мнениями о Жизни с другими людьми.

Однако в обществе всегда имеют место расхождения во мнениях, относящихся к одним и тем же вопросам. И если они не обусловлены неполнотой (недостатком) информации кого-то из несогласных с другими, то в подавляющем большинстве остальных случаев они обусловлены калейдоскопичностью и «Я-центризмом» мировоззрения и миропонимания в целом либо каких-то их фрагментов, что и проявляется в расхождении во мнениях. Как уже было отмечено ранее, в спорах Правда-Истина не рождается, поскольку демонический «Я-центризм» норовит проштамповать Мир по своему норову, и в том числе — навязать своё мнение другим в качестве истинного, сам при этом не задумываясь праведно ли оно.

Но в диалоге с другими людьми можно выявить существо своего собственного калейдоскопического идиотизма и «Я-центризм» мировоззрения и миропонимания в целом или каких-то их фрагментов (также в диалоге можно помочь и окружающим выявить существо их калейдоскопического идиотизма и «Я-центризма»). И работающие процедуры такого назначения существуют в культуре человечества издревле, однако пользуются ими немногие, а пользуются осознанно — ещё меньшее количество. Для того, чтобы ими пользоваться произвольно по мере возникновения жизненной необходимости, должно освоить некоторые знания и навыки.

Издревле известна пословица «ум — хорошо, а два — лучше». Однако, классическая психология толпо-“элитраного” общества индивидуалистов обходит молчанием вопрос, почему два ума, лучше чем один? почему три ума не лучше двух? и почему, хотя «Бог троицу любит», но всё же «третий лишний» и не только в отношениях между мужчиной и женщиной? И хотя древнее наблюдение утверждает, что «ум — хорошо, а два — лучше», но поскольку оно умалчивает, почему именно два ума , это придётся понять самостоятельно. Для этого необходимо вспомнить, как разные общества в разные исторические эпохи относились к вопросу о построении общественно значимых властных структур. Можно заметить, что в разных обществах структуры строились на взаимно исключающих друг друга принципах.

Общества, в которых повышенное внимание уделяли принятию решения методом голосования, заботились о нечетном количестве участников, если не каждого из возможных его голосующих “комитетов”, то наиболее значимых из них, чтобы автоматически обеспечить принятие

решения большинством минимум в один голос. Один из наиболее известных примеров — триумвираты [452] в истории Древнего Рима; нынешние разного рода “трехсторонние” комиссии и т.п.

Но в истории можно увидеть и общества, которые строили свои властные структуры так, чтобы однозначно исключить возможность принятия решения большинством в один голос, будь то голос монарха, либо же голос одного из участников постоянного или временного “комитета”, облечённого теми или иными полномочиями.

Так в древней Спарте было два царя; греческое войско систематически возглавляли — вопреки принципу единоначалия — два равноправных стратега одновременно, хотя в отдельные периоды они командовали “повахтенно”, чередуясь между собой, а в боевой обстановке полноту единоначалия принимал на себя один из них; Иисус посылал апостолов на проповедь попарно, как о том сообщает Новый Завет (Марк, 6:7); Альбер Ревиль в книге “Иисус Назарянин” [453] особо обращает внимание на то, что и во главе Великой Синагоги древней Иудеи приблизительно после 230 г. до н.э. раввины стояли по двое, однако он, будучи носителем индивидуалистического мировоззрения, не смог найти удовлетворительного объяснения этому факту, вызвавшему его удивление.

А высшие иерархи системы посвящений древнего Египта стояли особняком и сочетали в организации своей деятельности оба принципа: нечёта и чёта. Во времена, предшествующие исходу евреев из Египта, верхушка иерархии состояла из десятки высших посвященных Севера и десятки высших посвященных Юга [454], а каждая из десяток возглавлялась одиннадцатым иерофантом [455], её первоиерархом и руководителем.

То есть, каждый из руководителей десяток, в случае голосований в ней [456], по своему разумению, будучи наивысшим из посвященных, т.е. наиболее знающим в составе одиннадцати, поддерживал одно из двух мнений, между которыми могли поровну разделиться ему подчиненные жрецы десятки, знающие меньше, чем он — по условиям построения иерархии. Это обеспечивало неизбежное принятие определённого решения по каждому из вопросов каждой из , хоть на Севере, хоть на Юге, вне зависимости от того, как разделилась во мнениях десятка, подчинённая своему первоиерарху.

Но если обе команды работали вместе, то ситуация “голосований”, в которой мнения разделялись 11 — «за», 11 — «против», не только не была однозначно исключена, но была статистически запрограммирована самими принципами построения системы, поскольку высшие посвященные первоиерархи, руководившие каждой из десяток были равноправны, а их мнения были равно авторитетны для всех прочих.

Если голоса даже не обеих команд в целом, а только их первоиерархов разделялись поровну между двумя взаимно исключающими друг друга мнениями в отношении одного и того же вопроса, то равноправие руководителей команд ставило их в положение, в котором они обязаны были вдвоем прийти к общему для них единому мнению. Но точно также и достоинство человека, потенциально (потому, что не каждый его реализовал, перейдя к человечному строю психики) свойственное всем и каждому, обязывает всех при возникновении разногласий приходить к общему праведному мнению.