Чтение онлайн

Если же иметь в виду роль реальных субъектов в историческом процессе в их целостности (масс, классов, наций, личностей и т. д.), то такой подход следовало бы назвать не деятельностным, а субъектным. И такой подход в историческом материализме существует с самого начала его становления. Он связан прежде всего с выяснением активности масс и других субъектов исторического процесса. Вместе с тем он учитывает границы деятельной активности этих субъектов, определяемые самим объективным ходом истории. Мы говорим, например, о классах, уходящих с исторической арены, о всемирно-исторической роли пролетариата (рабочего класса), обусловленной крупным машинным производством и эпохой перехода от капитализма к социализму и коммунизму.

В. И. Ленин следующим образом выразил наличие двух аспектов в рамках исторического материализма. Открытие материалистического понимания истории, писал он, «устранило два главных недостатка прежних исторических теорий. Во-1-х, они в лучшем случае рассматривали лишь идейные мотивы исторической деятельности людей, не исследуя того, чем вызываются эти мотивы, не улавливая объективной закономерности в развитии системы общественных отношений, не усматривая корней этих отношений… во-2-х, прежние теории не охватывали как раз действий масс населения, тогда как исторический материализм впервые дал возможность с естественно-исторической точностью исследовать общественные условия жизни масс и изменения этих условий» [11] . В. И. Ленин по существу и указывает здесь на два аспекта, или подхода, к изучению истории (выявление объективной закономерности истории и активной, преобразующей деятельности масс), из которых в конечном счете определяющим выступает тот, который выявляет объективные законы истории (общественные условия жизни масс).

Наконец, еще один момент. Он связан с тем, что среди проблем, «касающихся» субъектов исторического процесса и рассматриваемых в рамках субъектного подхода, выделяется проблема человека. Как известно, человек — субъект истории, ее предпосылка и результат. Поэтому, естественно, проблемы гуманизма, ценности человека, индивидуального развития следует рассматривать в рамках субъектного подхода. Решение проблем человека оказывается обусловленным не только соответствующим решением естественноисторического (формационного) подхода, но и целостным решением проблемы роли субъектов исторического процесса. Из сказанного следует, что существует, например, не три подхода к истории, обусловленных одним основанием, а два, хотя и субординированных между собой, причем второй (субъектный) подход в свою очередь получает свое «раздвоение», позволяющее выявить определяющие основы гуманистических проблем человека.

Второй (субъектный) подход (и его «раздвоение») внутренне противоречив, поскольку рассматривает вопрос о соотношении общества, всей системы субъектов истории, и отдельного человека. Разрешение этого противоречия в понимании общественной жизни, которая представляет собой, с одной стороны, действия людей с их интересами, целями, потребностями, а с другой — развитие общества по своим объективным законам, независимо от людей, принадлежит К. Марксу и Ф. Энгельсу. Общим основанием для разрешения этого противоречия в понимании общественной жизни является признание общества как системы отношений, которые выражают качественную специфику общественной формы движения материи [12] . В. И. Ленин, подчеркивая значение научного открытия К. Маркса и Ф. Энгельса, писал:

«Материализм дал вполне объективный критерий, выделив производственные отношения, как структуру общества, и дав возможность применить к этим отношениям тот общенаучный критерий повторяемости, применимость которого к социологии отрицали субъективисты» [13] . С идеей производственных отношений «как основных, первоначальных, определяющих все остальные отношения» [14] В. И. Ленин и связывал материализм в социологии.

Следовательно, гуманистический подход к истории, учение о человеке находит свое материалистическое решение и в рамках субъектного подхода, и в связи с выяснением определяющей роли общественных отношений в достижении гуманистических целей развития человека. Рассмотрение общества как качественно особой системы отношений является одним из условий материалистического понимания его природы и характера диалектики общественного развития. Последняя глава первой части — «Динамика социальных систем» позволяет в общем виде связать идеи материализма при рассмотрении общества как системы с идеями диалектики этой системы, что является одним из важнейших аспектов понимания естественноисторического характера развития общества, открывающих научный путь анализа диалектики общественного развития.

В последующих трех частях раскрывается собственно диалектика общественного развития. Разграничение этих трех частей идет по линии трех основных вопросов (почему, как и куда), в соответствии с которыми формулируются три основных закона диалектики: единства и борьбы противоположностей, перехода количественных изменений в качественные, отрицания отрицания. Однако диалектика общественного развития проявляется не только в действии общих законов, но и имеет свою специфику. Например, чтобы ответить на вопрос, почему развивается общество, нужно учесть те его особенности, о которых говорилось, а именно соотношение материального и духовного в жизни общества, естественно-исторический характер его развития, активную роль субъектов исторического процесса и т. д. П. Н. Федосеев пишет: «Диалектика общества — это не простое приложение более общих диалектических закономерностей к конкретным социальным явлениям. Она имеет и свою специфику, поскольку в сфере социальных явлений те же самые всеобщие законы действуют иначе, чем в области природы, а кроме того, в обществе появляется комплекс новых законов развития, отсутствующих в природе» [15] . В той или иной форме особенность диалектики социальных процессов по сравнению с природными подчеркивается многими авторами [16] .

При этом следует специально подчеркнуть, что наличие особенного в диалектике общественного развития никоим образом не исключает общего и не означает существования какой-то иной диалектики, отличной в своих общих основаниях от диалектики природы. Это справедливо и для диалектики различных этапов общественного развития [17] . «В. И. Ленин писал, что диалектика буржуазного общества есть частный случай диалектики, имея в виду, что она выражает не только особенное, характерное для данной общественно-экономической формации, но и общее. Нельзя возводить частное, особенное во всеобщий закон и переносить свойственную капитализму форму социальных противоречий на социализм. Но нельзя и полагать, что особенное есть нечто исключительное и что оно не выражает общего» [18] .

В указанных трех частях книги внимание сосредоточено не столько на особенностях проявления общих законов диалектики в общественном развитии, поскольку данные вопросы уже освещены в нашей литературе [19] , сколько на диалектике общего и особенного в сложном процессе общественной жизни.

Хотя диалектика общественного развития не сводится к тем или иным формам проявления общих законов диалектики в обществе, тем не менее основная структура исследования диалектики общественного развития выстраивается в соответствии с теми вопросами, на которые отвечают указанные основные общие законы диалектики (почему, как и куда). Соответственно задача II части тома заключается в том, чтобы раскрыть причинную интерпретацию материальных и духовных процессов, отвечающую на вопрос почему; III части — показать, как протекает тот или иной процесс, какова структура материальных и духовных явлений; IV части — выявить направленность общественных процессов, т. е. выяснить, куда направлено изменение явлений социального мира, включая и его духовные стороны.

Указанные три вопроса — почему, как и куда — являются наиболее общими, всеохватывающими при изучении общества, социальных процессов.

Под углом зрения практической функции теории социальной диалектики исследование направленности социальных процессов, вероятно, следует считать особенно важным, поскольку это связано с необходимостью преодоления противоречия между наличием многих тенденций в развитии того или иного процесса и «стремлением человека заставить протекать данный процесс лишь в одну определенную сторону и тем самым управлять им» [20] . Достижение определенной направленности развития процесса является конечным и по существу единственным желаемым результатом управления.

Само собой разумеется, что без выяснения вопросов, почему и как достигается определенная направленность процесса, люди обречены на поиски путей осуществления этого процесса методом проб и ошибок. Правда, известно, что именно эмпирический опыт позволил человечеству выделиться из мира животных. Но этот опыт часто позволял устанавливать не столько причинную, сколько общую функциональную связь между явлениями, хотя неполнота знания о том, почему и как происходит тот или иной процесс, не могла служить абсолютным препятствием для выполнения практической функции управления уже эмпирическим знанием, ибо с его помощью удавалось в какой-то мере выяснять условия, обеспечивающие направленность ожидаемого процесса (урожай, приготовление хлеба, различных напитков и т. п.). Овладение сложными процессами на промышленной стадии производства усилило значение познавательных функций причинной и констатационной интерпретации. А что касается функции причинной интерпретации, то можно сказать, что она становится центральной, подобно тому как в философии закон единства и борьбы противоположностей является ядром диалектики.