Чтение онлайн

Нисходящий период характеризуется развитием, усилением и обострением основных противоречий исторически определенной общественно-экономической формации. В этот период обнаруживается иллюзорность гармоничного развития данной общественно-экономической формации, все больше дает о себе знать ее классово антагонистическая природа. С одной стороны, в деятельности государства и его институтов на первый план выдвигаются классово принудительные, карательно-репрессивные функции, функции подавления, которые осуществляются прежде всего по отношению к революционным элементам общества — носителям нового, более прогрессивного способа производства. С другой стороны, государство начинает поощрять создание и функционирование тех социальных организаций и движений, которые соответствуют реакционным интересам господствующего класса.

Взаимодействие эволюции и революции в процессе антагонистического развития в условиях конкретных общественно-экономических формаций выражается и в том, что переход от старой к новой общественно-экономической формации сопровождается не только отрицанием, но и сохранением определенных черт прежнего уклада общественной жизни. Поэтому в классово антагонистических формациях оказывается возможной такая ситуация, когда развитие противоречия «между старым и элементами, отрицающими его, приводит к тому, что старое может продлить существование с помощью нового, превратить его в источник для себя. Возникает синтез, обладающий ограниченными потенциями развития» [327] . В этих условиях эволюционный процесс нередко затормаживается. В условиях капитализма, например, этому способствует деятельность церкви, различных фашистских режимов и т. д.

Революция в антагонистическом обществе зачастую сопровождается контрреволюцией. В качестве примера можно сослаться на неоднократные контрреволюционные перевороты в период буржуазных революций. Свидетельством тому является, в частности, термидорианский переворот, характеристика которого дана К. Марксом в работе «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта». Немало примеров подобного рода дает и современная эпоха: реакционные, в том числе фашистские, перевороты, происходящие в разных странах Африки, Азии и Латинской Америки.

И наконец, взаимодействие эволюции и революции в конкретных общественно-экономических формациях выражается в том, что переход от одной формации к другой осуществляется не скоротечно, а постепенно, в рамках определенной исторической, точнее, революционной эпохи. Эта эпоха охватывает значительный отрезок времени, в течение которого происходит коренная ломка всей системы старых общественных отношений и становление, развитие и утверждение новых. Сущность, содержание и основные особенности той или иной революционной эпохи определяются тем, какие формации сменяют друг друга, какой класс стоит в центре эпохи, какое основное противоречие разрешается в ходе революции, какие социальные движения и силы противоборствуют в ней. Чем выше уровень общественно-экономической формации, тем сложнее и многообразнее переходная эпоха к ней. Следует подчеркнуть также, что при всех различиях революционные эпохи истории классово антагонистических формаций имеют общую черту:

в их пределах осуществляется переход государственной власти от одного эксплуататорского класса к другому. Поэтому революции, которыми завершаются эти эпохи, имеют исторически ограниченный характер и не меняют эксплуататорской сути общества.

Переход от антагонистического общественного развития к неантагонистическому кладет начало качественно новому типу взаимодействия и взаимообусловленности эволюции и революции: их развитие осуществляется в совершенно новой внутренней общественно-исторической среде. Эта среда характеризуется прежде всего постоянно возрастающей тенденцией к социальной однородности. Однако указанная тенденция реализуется не сразу, а постепенно, в процессе сравнительно длительного исторического развития. Начало данной тенденции дает социалистическая революция. Ее основными, последовательно сменяющими друг друга этапами являются:

переходный период от капитализма к социализму, построение социализма и развитой социализм. В СССР основы качественно новой внутренней общественно-исторической среды были заложены уже в переходный период. «К концу 30-х годов в СССР было построено общество, состоящее из новых по своей социальной природе элементов: социалистического рабочего класса, колхозного крестьянства, народной интеллигенции. Одновременно сложились и новые по своему характеру отношения между ними, имеющие своей основой совпадение коренных экономических и политических интересов» [328] . В условиях строительства развитого социализма качественно новые черты внутренней общественно-исторической среды получают свое дальнейшее развитие. Это выразилось, в частности, в продолжении процесса стирания межклассовых и внутриклассовых различий. Что касается развитого социализма, то становление бесклассовой структуры общества произойдет в главном и основном в его исторических рамках [329] .

Внутренняя общественно-историческая среда коммунистической общественно-экономической формации характеризуется, далее, постоянно возрастающей тенденцией к органическому единству, целостности составляющих ее элементов и отношений: классов, социальных групп и слоев, наций и народностей, политических, культурных и иных образований. Эти единство, целостность обусловлены экономическими, социальными, политическими и духовными факторами. Однако решающим из них является ведущая роль рабочего класса. Органическое единство, целостность внутренней общественно-исторической среды находит свое наиболее полное выражение в социалистическом образе жизни и советском народе как новой социально-исторической общности, а также в динамизме как характерной черте развития социалистического общества.

Формирование органического единства, целостности социалистического общества — процесс сложный и отнюдь не прямолинейный. Он не исключает противоречий и даже «перерывов постепенности» в виде выступлений контрреволюционных сил, стремящихся к реставрации капитализма, точнее, попыток контрреволюции. Примером тому являются события в Венгрии (1956 г.), Чехословакии (1968 г.) и Польше (1980–1981 гг.). Хотя причины, характер, общая направленность подобных контрреволюционных событий в условиях неантагонистического развития совершенно иные, чем в условиях антагонистического развития, тем не менее их учет и обстоятельный анализ крайне необходимы не только для уяснения сущности неантагонистического развития, но и для более четкого определения его ближайших перспектив, для устранения различного рода деформаций. Такой учет важен и для правильной корректировки текущей политики коммунистических и рабочих партий, для развития мирового революционного процесса. Как отмечалось на XXVI съезде КПСС, «события в Польше вновь убеждают, как важно для партии, для укрепления ее руководящей роли чутко прислушиваться к голосу масс, решительно бороться со всякими проявлениями бюрократизма, волюнтаризма, активно развивать социалистическую демократию, проводить взвешенную реалистическую политику во внешнеэкономических связях» [330] .

Качественно новая внутренняя общественно-историческая среда в условиях неантагонистического развития в корне меняет сам характер революции и эволюции. В силу того что ликвидируются эксплуататорские классы и устраняется необходимость замены одной политической власти другой, исчезает почва для социально-политических революций. Именно в этом плане следует понимать известное положение К. Маркса о том, что, когда в обществе не будет больше классов и классового антагонизма, «социальные эволюции перестанут быть политическими революциями» [331] . Это значит, что социалистическая революция является последней социально-политической революцией в историческом развитии общества. Дальнейшее неантагонистическое развитие, конечно, не исключает коренных качественных изменений в обществе, но они осуществляются в форме последовательно сменяющих друг друга социальных скачков. Что касается эволюции, то она по своему характеру приближается к революциям. Постепенность как специфическая черта эволюции в условиях неантагонистического развития становится также и формой социального скачка.

Новая внутренняя общественно-историческая среда служит, далее, весьма благоприятной основой для преодоления и в конечном итоге полного устранения отчуждения труда во всех его формах и, следовательно, для изменения самого характера эволюционного и революционного развития в условиях неантагонистического общества. Труд, хотя и не становится сразу после социалистической революции привычкой и первой жизненной потребностью людей, тем не менее лишается тех основных черт, которые присущи ему в классово антагонистическом обществе.

Качественно новая внутренняя общественно-историческая среда в условиях неантагонистического общества обеспечивает наиболее широкий простор для действия субъективного фактора в процессе эволюции и революции. Энтузиазм масс, который ранее проявлялся лишь в отдельные периоды общественной жизни (прежде всего во время революций), превращается в условиях неантагонистического общества в постоянно действующий фактор, значение которого неуклонно возрастает. Свое непосредственное выражение это находит в социальном творчестве рабочего класса и других масс трудящихся, которое организуется и направляется Коммунистической партией. Впервые в истории создается реальная возможность подчинения стихийных сил общественного развития сознательному регулированию со стороны общества и его социальных сил. В настоящее время, когда неантагонистическому развитию как определяющему фактору общественно-исторического процесса еще противостоит антагонистическое развитие, эволюция и революция осуществляются в условиях качественно новой внешней общественно-исторической среды. С точки зрения структуры и содержания эта среда представляет собой систему качественно разнородных государств: социалистических, буржуазных и прочих. Ведущую роль в ней играют страны социализма. С точки зрения формы развития и функционирования эта среда выступает в сложной и многообразной (экономической, политической и идеологической) оболочке, что обусловлено характером существующих в современном мире противоречий, прежде всего между социализмом и капитализмом.