Чтение онлайн

Междисциплинарный характер кибернетического подхода вызывает определенные трудности и в сопоставлении порождаемых им общенаучных понятий с традиционными философскими категориями. Это объясняется известной специфичностью кибернетики как науки. Кибернетический подход к познанию мира, с одной стороны, предполагает создание систем логико-математических абстракций и упрощающих идеализации, а с другой — позволяет создавать устройства, функционирующие в реальном масштабе времени.

Исследование философских аспектов проблемы «искусственного интеллекта» требует глубокого анализа и уточнения самих понятий «интеллект», «разум», «мышление» в плане сопоставления особенностей человеческого мышления с возможностями его кибернетических аналогов. Такое исследование должно опираться на диалектика-материалистические методологические основы понимания сущности мышления. На этом пути представляет большой интерес анализ логических, гносеологических и эвристических принципов разума. Выделить структуру и понять принципы организации интеллекта — это значит вскрыть реальные основания проблемы, показать ее глубокую специфичность. Иначе говоря, необходимо изучить. исторические, научно-технические и гносеологические аспекты проблемы «искусственного интеллекта», непосредственно опираясь на диалектико-материалистическую философию. Философское осмысление научной проблемы должно помогать исследователям в ее разрешении, направлять научный поиск. В этом проявляется эвристическая роль философии.

Таким образом, стремление моделировать «духовные процессы» в системе «искусственного интеллекта» заслуживает поощрения. В этом плане важно создание машин, обладающих функциями мышления. В частности, рассмотрение некоторых аспектов «искусственного интеллекта» свидетельствует о том, что на путях создания «машинного мышления» наука может продвинуться и в понимании человеческого интеллекта. В свою очередь тот факт, что проявления «человеческого духа» могут быть воспроизведены, служит новым аргументом в борьбе против философского идеализма и агностицизма.

Таким образом, рассмотрение предмета и метода кибернетики, ее центральных принципов и идей позволяет раскрыть диалектические аспекты этой науки, установить ее закономерные взаимосвязи с материалистической диалектикой. Ее развитие идет в русле синтетических тенденций, выражающих необходимость взаимосвязи общественных, естественных и технических наук.

Положение о всеобщности законов и категорий диалектики и специфических формах их проявления в различных областях объективного мира выступает одним из важнейших принципов марксистско-ленинской философии. По словам Ф. Энгельса, диалектика — это «наука о всеобщих законах движения и развития природы, человеческого общества и мышления» [202] .

Ленинская мысль о тождестве диалектики, логики и теории познания явилась дальнейшим развитием марксистской идеи о единстве законов природы и законов ее познания. Обоснованию ее посвящено значительное число работ [203] . В них показано, что это тождество следует понимать не метафизически, а диалектически, ибо совпадение основных законов движения и развития природы, общества и человеческого мышления не исключает наличия существенных различий в форме их проявления.

Материалистическая диалектика как теория познания и логика не ограничивается утверждением о всеобщности ее законов и принципов, т. е. применимости их не только к объективному миру, но и к самому процессу познания. Для нее, по словам В. И. Ленина, «вопрос не о том, есть ли движение, а о том, как его выразить в логике понятий» [204] . Правильное отражение диалектики объективного мира в познании предполагает гибкость самого логического аппарата, требует подвижных, переходящих друг в друга понятий и категорий. Однако, как писал В. И. Ленин, «мы не можем представить, выразить, смерить, изобразить движения, не прервав непрерывного, не упростив, угрубив, не разделив, не омертвив живого. Изображение движения мыслью есть всегда огрубление, омертвление, — и не только мыслью, но и ощущением, и не только движения, но и всякого понятия» [205] .

Это неизбежное огрубление действительности в представлениях и понятиях с необходимостью требует совершенствования логического аппарата науки, которое постоянно осуществляется в научном познании. В процессе познания на смену неподвижным, раз и навсегда данным метафизическим категориям и понятиям науки приходят понятия и категории подвижные, текучие, гибкие, внутренне противоречивые, переходящие друг в друга. При этом их гибкость, подвижность не исключает момента устойчивости. Диалектический подход рассматривает понятия не только как изменчивые, но и как отражающие единство устойчивости и изменчивости, присущие явлениям объективного мира.

Убедительным подтверждением положения о всеобщности категорий и законов диалектики является вся история и особенно современное состояние наук о живой природе. Их история сопровождалась борьбой идей материализма и идеализма, диалектики и метафизики, что вело к преодолению ограниченности привычных схем и канонов метафизического мышления, тормозивших познание все более глубоких сущностей явлений жизни.

Современная биология представляет собой сложный комплекс наук о живом, включающий несколько десятков научных дисциплин, число которых непрерывно растет. Этот рост обусловлен не только происходящей дифференциацией научного познания, но и ее диалектической противоположностью — интеграционными процессами (см. главу IX настоящего издания).

Революция в биологии была связана с раскрытием закономерностей строения, функционирования и развития живого на субклеточном и молекулярном уровнях. Об этом пишет один из основоположников молекулярной биологии, известный советский ученый В. А. Энгельгардт. Он приводит по этому поводу интересное сравнение выдающегося английского физика П. М. С. Блэкетта, считающего, что «молекулярная биология в такой же мере революционизировала науку о живом мире, как квантовая теория революционизировала ядерную физику сорок лет тому назад» [206] . Подобные высказывания содержатся в работах ряда ученых, как естественников, так и философов, занимающихся историей и методологией современной биологии [207] .

Проникновение биологического познания на молекулярный уровень, способствуя раскрытию все более глубокой сущности явлений жизни, имеет большое практическое значение. Не случайно поэтому в 1974 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление по вопросам развития молекулярной биологии, а в 1981 г. рассмотрели вопрос о дальнейшем развитии физико-химической биологии и биотехнологии и использовании их достижений в медицине, сельском хозяйстве и промышленности. Успехи в области молекулярной биологии и генетики послужили «основой общего подъема всей биологической науки в нашей стране и более широкого использования ее достижений в различных отраслях народного хозяйства и медицины» [208] .

Подчеркивая огромное значение открытий молекулярной биологии, физико-химической биологии и биотехнологии, было бы неверно рассматривать эти достижения как изолированный прорыв на отдельном участке научного фронта. Выход биологии на молекулярный уровень исследования был подготовлен предшествующими революционными изменениями в науке о жизни в XIX (дарвинизм, клеточная теория) и в начале XX в. (возникновение и развитие генетики, хромосомной теории, цитологии, эмбриологии, биохимии, биофизики), а также революцией в физике, создавшей теоретические предпосылки для разработки новейших средств и методов исследования.

На фоне огромных революционных успехов молекулярной биологии и генетики появились различные метафизические концепции в самой биологии. В них абсолютизируется метод редукции, либо, напротив, он отбрасывается и утверждается представление о «живой молекуле» как элементарной форме жизни, или так трактуется эволюционизм, что микро- и макроэволюция разрываются и абсолютно противопоставляются. Усилились также попытки отрицать истинность идей материалистической диалектики и ее методологическое и мировоззренческое значение [209] . Подобного рода метафизические концепции, как и причины кризиса в физике на рубеже XIX–XX вв., обстоятельно проанализированы В. И. Лениным в работе «Материализм и эмпириокритицизм».