Чтение онлайн

Когда Кеша обошел айсберг и убедился, что за ледяной горой вовсе не скрывается длинное бревенчатое здание фактории, где его ожидает ужин, а, напротив, он со всех сторон окружен открытой водой, первым его ощущением был не страх, а безмерное удивление.

Он видел море, которое на береговой отмели становилось желтым, как пиво, позволяя ветру слизывать пену, оно без устали вышибало днища у все новых и новых бочонков. Волны, наподобие бочонков, катились по наклонному настилу от самого горизонта. Шуршание днищ и кованых обручей сливалось в протяжный, заунывный гул.

Кеша стоял, раскрыв рот, осмысливая этот образ, но уже через минуту море показалось ему похожим на огромную лиловую книгу, где ветер перелистывал волны, будто страницы. Иногда острие солнечного карандаша касалось гребня — и возникал яркий зигзаг — знак неудовольствия или восторга.

— Во дает! — прошептал Кеша, еще нисколько не отдавая себе отчета в опасности положения.

А море на его глазах переживало новые метаморфозы. Теперь оно уже казалось многоцветным витражом. Желтый, зеленый, голубой, алый и лиловый цвета, будто матовые стекла, защищали земной шар от прямого потока солнечных корпускул. Эти круглые окна Земли, ее сплошные водяные стены, упругие и колышущиеся, наверно, поставили бы в тупик обитателя иных миров, если б он озирал нашу планету с ближней орбиты. "Кто хозяин сего дивного храма?" — подумал бы далекий гость, ловя телескопом игру света и совершенно не уделяя внимания беспорядочной толкотне неких инфузорий вокруг муравьиных кучек городов.

Конечно, Кеша никак не мог предположить, что его беглой мысли о космическом пришельце в самые ближайшие секунды будет дано отчасти подтверждение, а отчасти опровержение. Во-первых, внеземное существо опустилось все-таки в океане. А во-вторых, Земля не показалась ему столь заманчиво многоцветной.

Вид Земли с далекой орбиты напоминал скорее рентгеновский снимок. Сквозь легкую накидку сегодняшних материков проступал слепок древнейших формаций, когда планета до странности походила на Луну — гигантские овалы кратеров, кольцевые структуры, дуги, разломы. Все это с течением миллионолетий опустилось намного глубже и лишь просвечивает сквозь внешние слои земной коры. Конечно, если смотреть из космоса!

Но и вблизи внеземное существо и не могло увидеть Землю такою, какой ее видят люди, ибо такой Земли… не существует!

"Как?! — воскликнул бы тут Кеша Торицын, подобно любому из нас. — Бросьте эти штучки! Мы поверили, что Земля круглая и вертится. Поверили не вам, ученые-теоретики, а глазам Магеллана и Юрия Гагарина. Пусть так. Круглая. Вертится. Но как вы смеете утверждать, будто нашей зеленой планеты и вовсе нет, если мы все живем на ней, и каждый миг ощущаем ее запахи, трогаем ее вещи, видим ее краски, слышим ее звуки?.."

И все-таки такой Земли не существует. Есть гигантское сборище атомов, сцепление молекул, кристаллическая решетка веществ, сбитая в единый ком центростремительными и центробежными силами. Есть планета, разогретая изнутри энергией чудовищных реакций и окутанная защитным полем магнитных токов. Такою она появилась из космической купели, из того пылевого обломочного облака, которое было всего лишь мусором избыточных электронов при создании Солнца, — и такой пребудет после того, когда прикроет глаза последнее теплокровное, последняя муха с ее соцветием зрачков, — потому что и муха создает для себя чувственный, а не физический облик мира! Существо с иным диапазоном восприятия видит мир совсем другим. "А куда же денется наш мир?" — мог бы взмолиться загнанный в тупик Кеша Торицын. Увы, туда же, где и поныне находятся еще не увиденные глазами человека Марс и Венера. Они существуют — и не существуют. Такова странная диалектика Вселенной.

Да разве мало еще чудес в запасе у природы! Можем ли мы, к примеру, постигнуть, что такой время? Ведь это не пронзающая вся и всех с одинаковым равнодушием "стрела времени". Всякий раз оно представлено человеком, или звездой, или камнем. Все они — человек, камень, звезда — являются и результатом прошлого, и фундаментом будущего. Время не живет иначе, как воплотившись в сущем.

На Земле, на которой сегодня стоит каш дом, некогда бродили трагантириевы слоны, предки мамонтов, а затем трубили в рога ловчие Московской Руси. От наложения друг на друга этих несхожих, но существовавших и породивших нас реальностей возникнут впоследствии города-шары в тридцать два миллиона жителей. Мы им предшествовали, они — наш результат.

А нельзя ли предположить, что все это сосуществует одновременно? На первый взгляд, — конечно, нет! После некоторого размышления: возможно, что да.

Возьмем три произвольные системы отсчета: жизнь частицы мю, протяженность пищеварения теплокровных и эпоху горообразования. Все они протекают одновременно, как бы вкладываясь друг в друга, громоздясь друг над другом, составляя друг друга.

Для частицы мю жизнь человека растягивается до бесконечности: в секунду умещается сто поколений первоначальной частицы. А с точки зрения горных кряжей время, применительно к людям, вообще не движется!

Однако пора вернуться на плывущий айсберг. Кеша Торицын, вдоволь налюбовавшись океаном, стал обходить свое владение. Он еще никогда не изображал из себя Робинзона Крузо. Теперь ему представилась такая возможность.

И все-таки, избалованный комфортом и относительной безопасностью современной жизни, он медлил пугаться по-настоящему. Вообразить себя одиноким, а следовательно беспомощным и погибающим, он просто не мог, будучи глубоко убежденным, что человеческая жизнь представляет неизмеримую ценность для мира и мир уж позаботится, чтоб не дать ей пропасть!

Огибая айсберг, Кеша обратил внимание, что низкое красное солнце поднялось выше и потеряло зловещие оттенки: наступило обыкновенное веселое утро.

Так, похрустывая снегом и ощущая смутное желание позавтракать, Кеша вышел на ровную поверхность кочующего ледяного поля, когда внезапно, в десяти шагах от себя, увидел странный предмет, не имевший никаких аналогий с тем, что он встречал в своей прежней жизни или о чем писали в журнале "Земля и вселенная".

Перед Кешей находилось — ростом с пятилетнего ребенка — несомненно подвижное Нечто. Ажурная тень от его членов — или конструкций? — косо ложилась на снег.

— Что за штуковина? — адресуясь к себе, произнес вслух Кеша. Радиоаппарат? Опознавательный зонд? А может, лунный человечек?

Он старательно рассматривал необыкновенное явление.

— Существо предо мною или вещество? — прострекотало странное устройство, разговаривая также само с собой.

Оно испускало звуковые волны порядка трех ангстрем, и Кеша, разумеется, ничего не услышал.

В свою очередь, и его голос не дошел до слуховых органов лунного человека.

"Какой он черный на ровном белом снегу. И мельтешит, как блоха", — подумал Кеша.

"Жалко, что я не могу разглядеть эту крупную амебу почетче. У здешней звезды такой ограниченный спектр! — посетовал пришелец. — Тело, по-моему, состоит из пустот. Ужасно расточительная планета: везде вода и вода".

"Странно, — снова подумал Кеша, — в какой абсолютной тишине он опустился. Если б не его дурацкий вид, я бы подумал, что это привидение. Хотя привидений не существует".

"В таком нестерпимом грохоте могло безмятежно спать только самое низкоорганизованное существо. Интересно, есть ли у него хотя бы зачатки нервной системы? И где она может помещаться?"