Чтение онлайн

Он вынул из камеры доставки цепь, по виду – якорную. Разрезал бластером несколько звеньев, разогнул их и стал собирать цепь в сложные узлы и петли, соединяя звеньями.

– Румек, так Румек, – согласился Джарианнон, с любопытством следя за его тонкими руками. – Я не охотник. Я честный контрабандист и привык иметь дело с гуманоидами, а не с инопланетными чудищами. Но я тебе пригожусь.

– Не сомневаюсь. Но я справлюсь один. Каждому – его дело.

Фрэй выволок из-под дивана свою сумку. Задумался, сидя над ней на корточках. Медленно выговорил:

– Пятнадцать минут.

– Что?…

– Излучение ошбайра разрушает цитоскелет нейронов не сразу. Фронт деградации достигает мозга…

– Это я знаю. Пятнадцать минут – крайний срок.

– А они, улетая, могли видеть её ещё минуты три, не больше. Там же лес.

– Ну и что?

– За десять-двенадцать минут многое может случиться.

Джарианнон присел напротив Фрэя и легонько встряхнул его.

– Не сходи с ума. Её больше нет.

– Но я-то есть. А у меня было меньше шансов.

– Что ж, – помолчав, сказал Джарианнон, – можно допустить, что Хэйно осталась жива. Но тогда я ей не завидую. Да и тебе тоже. Эти три или сколько-то там минут, при скорости деградации…

– Да, – Фрэй выпрямился. – Эта тварь отняла у неё руки.

Джарианнон тоже встал. С сочувствием произнёс:

– Поэтому я на твоём месте предпочёл бы оплакивать её память.

Альдиен поднял на него тёмные, как пепел, глаза и усмехнулся одними губами.

– Поэтому ты не на моём месте. Поэтому Анна – моя жена.

Нэвилл опустил голову, не выдержав его взгляда.

– Удачи тебе, Великий магистр. И не забывай, что у тебя есть коннект-партнёр.

– Вайдзи-ланг-сэй, Одиссей, – ответил Альдиен, коснувшись ладонью его плеча.

_ _ _

– Не бойся меня, хомо, – сказал уртхаид, поднимая плазменный резак.

– Я уже ничего не боюсь, – Анна сложила немеющие губы в улыбку. – Не трудись, лапушка. Я умру и без твоей помощи.

– Эти органы уже мертвы, – уртхаид одним из четырёх длинных трёхпалых хоботов тронул лежащую женщину. – И убивают тебя. Являются ли они жизненно необходимыми?

– Слушай, что ты ко мне пристал?

– Способны ли хомо ощущать боль?

– Мы умеем отрешаться от неё.

– Отрешайся.

Уртхаид без усилий оторвал рукава у её комбинезона. Хобот с резаком приблизился к Анне. Она глубоко вдохнула и стала отрешаться. Получалось не очень: она слишком обессилела. Главное – не допустить болевого шока. И не завопить…

Филира, распластавшаяся у неё на груди, зашевелилась и крепче ухватилась передними лапами за шею хозяйки.

– Ничего, маленькая, – шепнула Анна. – Держись.

– Твёрдый скелет? – озабоченно прогудел уртхаид.

– А ты думал, у нас амбулакральная система?

– Ничего я не думал. К чему мне анатомия гуманоидов? Это нерв?

Анна приподняла голову. Сглотнула: её поташнивало от боли.

– Да.

– Судя по строению, твои конечности не регенерируют.

– Умница ты моя. Всё верно. А тебе-то что? Господи, зачем ты ещё режешь?

– Усердие, тщательность, аккуратность! – провозгласил уртхаид, стремительно орудуя всеми четырьмя хоботами. – Мой долг – сформировать культи здоровыми и эстетичными.

– Особое внимание удели эстетичности!

– Не двигайся, – он придавил её к земле. – Что означают такие звуки?

– Смех, – отдышавшись, пояснила она.

– Терпи, пожалуйста.

Уртхаид извлёк из кожной складки нечто, похожее на огромное желатиновое яйцо. Скусил верхушку и выдавил содержимое на раны.

– Что это? – спросила Анна. Желе, быстро твердея, стягивало и приятно холодило.

– Нам оно коагулирует гемолимфу и стимулирует регенерацию эпителия.

– Думаешь, мне поможет? – с сомнением проговорила она.

– Я бы ответил, маленький хомо, – в его трубном гласе явственно слышалось пренебрежение, – если бы ты сказал, какую конфигурацию имеют аминокислоты твоих белков.

– По классификации Содружества – паи.

– Уртхаиды не входят в Содружество, – отрезал он.

– Если карбоксил вверху, а аминогруппа впереди слева, то боковая цепь внизу сзади.

Уртхаид нагнулся, приблизив большеглазую, гладкую, как у морского льва, башку вплотную к её лицу. Пробасил:

– В таком случае поможет, коллега.

– Кстати, я женского пола.

– Да-а, вижу. Питающие железы увеличены… А откуда у тебя лаатти? Джаргиши не дарят своих симбионтов чужим.

– Джаргиш был моим коннект-партнёром. Но как ты узнал лаатти?

Уртхаид с неожиданной нежностью погладил Филиру по пушистой зелёной спинке. «Осины захотел?» – по-русски пискнула Филира и теснее прижалась к Анне.

– Лаатти узнаешь в любом обличье. Если бы не пси-защита, которую она создаёт, я ничем не смог бы тебе помочь. Твой коннект-партнёр спас тебе подарком жизнь.

– И ты, – Анна снова улыбнулась, глядя в его немигающие тёмные глаза. – Хотя не знаю, радоваться ли этому. Уж очень ты меня обкорнал.

– Я всё сделал, как надо, – обиделся уртхаид. – Я так старался!

– Безусловно. И хомо не сделал бы лучше. Спасибо, коллега.

– Моё имя – Гарамаунт.

– Анна.

– Ты сможешь идти?

– Вряд ли…

Она попыталась сесть. Красные лианы над нею дрогнули и расплылись противным багровым туманом.

_ _ _

– Ты всё-таки ещё ребёнок, – сказала сыну профессор психологии Ролле Раан. – Вечно ты тащишь в дом то кларга с перебитой лапой, то раненого арроба, то больную тси… Но гуманоид – это уже слишком.

– Соплеменники её бросили. А она их спасала.

– Не приписывай гуманоидам наших побуждений. Может быть, её принесли в жертву. Дела гуманоидов нас не касаются, – напомнила Ролле Раан.

– Она меня совсем не боялась, – задумчиво произнёс Гарамаунт, укладывая гуманоидную самочку в бокс. – Смотри, какое крошечное, уязвимое создание. Я могу раздавить её одной ногой. Она умирала и думала, что я хочу добить её. Потом я причинил ей боль. Я изуродовал её. И всё же она смотрела на меня, как смотрел бы уртхаид.