Чтение онлайн

Как обычно, прежде всего она зашла к Анне. Та плескалась под душем, распевая диковатое попурри из «Оды к радости» и «Прекрасной Елены». Она вышла из ванной, разнеженная, жемчужно-розовая, и заворчала насмешливо и любяще:

– Подослала ко мне мальчика и радуешься.

– А как же, – Дарья укутала её полотенцем. – Я ему так и велела: «Штурман, в обеспечение безопасности полёта идите и трахните кормчего».

– Он добросовестно выполнил приказ, – подтвердила Анна. – И никогда не поймёт, что толкнуло его на эту глупость.

– Честное слово, я его не вела, – серьёзно возразила Дарья, вытирая её. – Если что его и толкнуло, так твой вырез на платье. Только ты могла додуматься: явиться на борт декольтированной!

– Дашка, а в чём ты сама-то ходишь? Посмотри на свою майку!

– То майка, а то вечернее платье, – резонно возразила Дарья.

Несколько мгновений женщины с улыбкой смотрели друг на друга. Они были одного роста, и взгляд одной утопал в зрачках другой.

– Он действительно очень милый, добрый мальчик, – негромко произнесла Анна. – И я буду так рада за тебя…

Дарья застегнула на ней халат.

– Тебе что-нибудь нужно?

– Нет, ничего. Иди спать. И прости меня.

– За что?!

Анна покусала губу, глядя в пол.

– Ты работаешь по двенадцать часов в сутки, а я развлекаюсь. Может, всё-таки дашь мне вахты?

– Все свои вахты ты отстоишь в лид-капсуле.

– Всё равно несправедливо.

– Я не вела Игоря, и ты его не веди. Так интереснее, правда?

– Согласна, – улыбнулась Анна.

_ _ _

– Приняла.

– Я бодр и полон трудового энтузиазма. Посиди со мной просто так.

– Хм… Ты за меня на вахте, а мне что делать?

– Вечный вопрос русского человека! Читай роман. Ты куда?

– Приготовлю что-нибудь. Что ты хочешь: баклажаны с грибами, форель или оладьи?

– А можно со взбитыми сливками?

– Можно, сладкоежка. Будет тебе… форель со взбитыми сливками.

– Отныне и впредь летаю только с женским экипажем. И только с одним. Как пахнет!

– Подожди немножко, ещё не пропеклись.

– Ты непревзойдённый кулинар.

– Непревзойдённым была Ася. Она умела угодить даже джаргишу. Когда мы летали на «Ийелоре», она стряпала бессменно, за всех.

– Ты давно её знаешь, да?

– Очень давно.

– Она стала такой… э-э… доброжелательно отчуждённой, когда… После Румека?

– Нет, Гошик. Наоборот, она стала как-то… не открытее, не доверчивее, но… терпимее…

– Смиреннее?

Игорь остановился у Дарьи за спиной. Она обернулась, сунула ему тарелку с оладьями, клубникой и взбитыми сливками. Игорь нагнулся, стараясь поймать её взгляд, но увидел только опущенные веерные ресницы и дрожащие губы.

Он обозрел тарелку и провозгласил:

– Курорт. ЮБК. Гавайи. Зирта.

Словно в ответ на это, запел сигнал связи.

– «Литта», здесь Ио!

Дарья мгновенно оказалась у пульта.

– Здесь «Литта».

– Мы вышли из графика. Наш транспорт пересечёт вашу траекторию в 7.11.26.

– В той же точке?

– Да.

– Ио, это свинство! Всю систему засорили каботажными галошами, не протолкаться! А я трансгал, у меня скорость уже двенадцать процентов73!

– У нас извержение…

– На Ио всегда извержения и всегда сбоит график. Не буду тормозить. Вот попадёте разок под луч…

– Дарья Кирилловна, у вас же такая манёвренность! – подольстился диспетчер Ио.

– В последний раз, – сдалась Дарья. – Гош, пересчитаешь?

– Угу, – Игорь уже считал, не забывая и об оладьях.

В рубке неслышно возникла Анна, принюхалась и сообщила:

– Я гений.

– Знаю, Асик. Хочешь оладью?

– Хочу. Я перевела с хэйнского «Зимний туман» Чандиора.

– Прочти, – потребовал Игорь.

Анна, сузив глаза в ехидные щёлочки, изложила нечто певуче-ритмичное, но непонятное. Игорь терпеливо выслушал.

– А теперь перевод, пожалуйста.

– Это и есть перевод. С хэйнского на брайанский.

Дарья тихо скисла от смеха.

– Я бы тебя не кормил за такие шуточки, – пригрозил Игорь, снова отвернувшись к дисплею.

– Долго ещё? – Анна остановилась перед экранами. – Навигаторы, милые, что вы так плетётесь? И траектория у вас какая-то нетрезвая…

– Асенька, я в твою лид-капсулу с советами не лезу.

– Да пожалуйста, всегда буду рада.

– Нюша, – у Игоря демонстративно дрожал голос, – ты не устала? Второй час ночи.

– Это условность. И ночью лучше всего думается. Нет, вы послушайте: «Эйде май клаунос дин ат телаэнос…». Я сама от себя такого не ожидала. Неделю их вымучивала, ничего не могла придумать.

– Преклоняюсь. Переведи ещё что-нибудь с райского на адский или наоборот. До границы астросферы четыре дня, смирись с этим, Нюша.

– Ну и ладно, – Анна плюхнулась в кресло и выложила на пульт роскошные длинные ноги. – Обожаю лениться! Милстисдари, мне дадут оладью, в конце концов?

– Уже-уже, Асик.

Игорь закончил расчёт, крутанулся с креслом, заложив руки за голову.

– А когда я был в спасательной, мой капитан, он же кормчий, сигал в син-ро в пределах астросферы, сразу за орбитой Урана.

Женщины хихикнули.

– Бывает, бывает, – солидно подтвердила Анна. – Вон на Домее-два нашли в травке Chelidopteris aurea фермент, катализирующий трансмутацию всех элементов в золото. Очистили его изотахофорезом, оставили раствор на ночь в колбе, а наутро корабль сплошь золотой. Вместе с экипажем.

– Да-а, – пригорюнилась Дарья. – А на третьей Барнарда нашли антиэнтропийный камешек. Положили его в дьюар с жидким гелием, камешек тут же расплавился, закипел и испарился, а корабль замёрз до абсолютного нуля. Вместе с экипажем.

– Сударыни, я правду говорю! – Игорь ударил себя кулаком в грудь. – Когда я летал на «Катти Сарк»…

– А-а… – протянула Анна. – Очередная байка об Альдиене…

– Альдиен-Может-Всё?! – Дарья подпрыгнула в кресле. Из-под неё выскочил Лао и метнулся к Анне, вереща: «Спатьпораспатьпора!» – Ты летал с Альдиеном?!