Чтение онлайн

– «Помилосердствуйте. Мне это даже как-то не к лицу».

– Стало быть, и Вы рискуете, находясь в его владениях?

– Я игрок, – беспечно ответил он, назвав себя «player» – самым ёмким и многозначным из синонимов. – Кто не рискует, тот не выигрывает.

– Какой же выигрыш манил Вас сюда, мессир Homo ludens? – усмехнулась она.

– Встреча с семейством Зариней, разумеется, – с обворожительной улыбкой признался Нэвилл. – Остановитесь на минуту.

И он, преклонив перед Анной колено, затянул разболтавшийся шнурок на её башмаке.

«Первый сет – его, – думала она, идя колоннадой эвкалиптов и болезненно щуря глаза: жёлтый карлик дополз до зенита, продавив собою выгоревшее небо, и оттуда насквозь простреливал Анну отвесными лучами. – Ганьба! Ничего не сумела выяснить, кроме того, что следует опасаться некоего Ортвуда, о тёмных делах которого этот красавчик знает намного больше, чем говорит. Стыдно, Анна. Может, всё-таки стоило сыграть дурочку? Нет, не имело смысла. Он-то не дурак. И к тому же, кажется, эмпат. Он вообще смахивает скорее на хэйно, чем на хомо. Он бы в минуту раскусил тебя, детка, со всеми твоими хитростями. Так Антонио сразу узнал меня… А это что за странная аналогия?… Стоп. По порядку. Постарайся вспомнить в коллегии всех, кого знаешь, о ком слышала…».

Дарья осадила коня, нагнулась к Анне и нацепила ей тёмные очки.

– Анни, ты не устала?

– Пока нет.

– А подумавши? Может, поедешь верхом?

– Ты любишь это занятие, а я не очень. Не жертвуй собой, солнышко.

– Зато мы устали, – объявил Нэвилл. – Пип, старина, ты ведь изнемог, не так ли?

Пип насторожил уши, всхрапнул и вдруг, изнемогши, зашатался на дрожащих ногах. Дарья расхохоталась и мотыльком слетела с него.

Они остановились на опушке эвкалиптовой рощи, у ручья под скалистой грядой, эффектно увитой плющом и виноградом. Напились из ручья. Дарья принялась выгружать из рюкзака припасы. Игорь и Анна изучали скалу. Игорь взялся было за нож, чтобы отколоть образец; украдкой оглянулся на туземца и, спохватившись, сунул нож в карман. Нэвилл освободил Пипа от седла, шлёпнул по крупу. Тот весело ускакал, задрав хвост.

– Вы не боитесь, что он удерёт? – с опаской спросила Дарья.

– От меня невозможно удрать. Я никого не лишаю свободы. Нет-нет, крекеры мы оставим Пипу, ладно?

– Но…

– А у меня есть галеты.

– Ладно. Инг, Анни, идите есть. Анни!

– Сейчас, – отозвалась Анна, по-прежнему уткнувшись носом в каменную стену.

Нэвилл вскрыл бекон. Под его рукой возник Лао, полез в банку.

– Угощайся, прелесть моя, – заворковал Нэвилл, глупея от нежности. – Хозяйка тебя, видно, не кормит.

Дарья, испепеляя его взглядом, учтиво предложила:

– Возьмите сыр.

– С удовольствием. О-о, настоящий ульхианский шамбри!

– Да Вы знаток, – недружелюбно заметил Игорь.

– Происхождение обязывает. Все мы, графы Нэвиллы, гурманы.

– Аристократ, – сквозь зубы сказала Дарья. – Анни, мы тебя ждём!

– Иди сюда, – ответила Анна тихонько, словно боясь кого-то спугнуть.

Дарья подошла к ней.

– Что тут?

– Смотри, – благоговейно выдохнула Анна. – Да вот же, перед тобой!

– Где?

Анна отвернулась от неё, стиснув зубы. И тут Дарья увидела.

На скале в тени листвы прилепилась куколка. Тёмная, гладкая, сама похожая на камешек. Дарья заметила её лишь потому, что куколка резко изогнулась. В одну сторону, в другую – мучительные потуги… В хитиновой скорлупе зияла широкая трещина. А из трещины выкарабкивался маленький мокрый монстрик.

Затаив дыхание, женщины созерцали не раз виденное чудо. Монстрик по очереди выдернул из скорлупы хрупкие лапки. Выволок измятые крылья. Протёр глаза. Почистил усы и хоботок. Посидел, отдыхая от трудов. И стал закачивать в сосуды крыльев гемолимфу. Крылья расправлялись, как оболочка воздушного шара, являя миру новорождённый строгий тёмный узор.

Бабочка переступила ближе к свету, осторожно шевельнув крыльями.

– Почему она не летит? – обеспокоенно спросил за спиной Игорь.

– Ещё не скоро, – грустно сказала Дарья. – Сосуды должны затвердеть.

– Ах, красотка, – умилился Нэвилл. – Какого она вида, Нэн?

Анна, вздёрнув подбородок, усмехнулась ему в лицо. И позволила себе расколоться.

– Я не энтомолог и могу определить насекомое в лучшем случае до рода. Это Vanessa из семейства Nimphalidae. Как по-английски – не знаю.

– А на каком знаете?

– Джон, не зарывайтесь, – с улыбкой предупредила Анна. – Идёмте, мы её нервируем.

– Джон, я что-то не понял, – помявшись, заговорил Игорь, снедаемый любопытством. – Вы играете на сцене? Или на бирже? Или… м-м… в азартные игры?

– На флейте, – очень серьёзно пояснил Нэвилл. – Лучше Гильденстерна.

– Учились в Гаммельне? – уточнила Дарья.

– Как и Вы, Диана, как и Вы.

– Ещё раз назовёте меня не так – пристрелю, – мрачно пообещала Дарья. – Из Вашего же оружия.

– Эффектнее было бы обратить меня в оленя, – Нэвилл извлёк из-под жилета скорострельный донхилл. Подбросив, поймал за дуло и галантно, рукоятью вперёд, протянул Дарье. – Прошу.

Пистолет, тёплый от его тела, надёжно тяжелил ладонь. Дарья примерила его к руке, огляделась.

– Шип на скале, Дари! – взволновавшись, подсказал Игорь. – Вон, друза!

Она кивнула и выстрелом сбила шип.

– Браво! – вскричал Нэвилл. – Донхилл Ваш, Дариен. И я Ваш, Диана.

– Знаете что, Джон…

Он встал и покорно, точно всю жизнь ходил у неё под седлом, отправился вместо Игоря за друзой. Унося на плече Лао.

– Нет, я его точно пристрелю, – пробурчала Дарья, глядя ему вслед.

– Поздно, – мяукнула Анна. Уголки её пухлых губ дрогнули в хитрой усмешке. – Тебе это уже не поможет.

– Что ему от нас нужно? – понизив голос, спросил Игорь.

– Гошик, что ему от нас нужно? – в тон откликнулась Дарья.

– Я думал, вы всё обо всех знаете… – растерялся он.

– Против лома нет приёма, – глубокомысленно изрекла Анна.

– Мерзкий тип, – выпалила Дарья. – Вроде Аськи: всё время прикидывается, что он притворяется, говорит правду так, будто врёт, чтобы мы решили, что в самом деле всё наоборот, а в самом деле говорит правду.

– Дашенька, ещё раз, пожалуйста! – взмолился Игорь. – С начала и помедленнее!

– Я переведу, – обнадёжила его Анна. – Дарья сказала, что Джон, несмотря на своеобразную манеру поведения, наш друг и защитник. И вам, дорогие Зарини, придётся с этим смириться.

– Друг и защитник?! – ошарашенно переспросил Игорь.