Чтение онлайн

Неизвестный. Вполне.

Духовник. Нужно сказать ещё несколько слов, почему конечная цель мироздания не может заключаться в каких бы то ни было материальных изменениях жизни. Ведь такие изменения связаны, как и всё материальное, с понятиями времени и пространства. Значит, если допустить, что смысл прогресса заключается в достижении наибольшей степени материальных благ, то дальнейшее приближение к этому ещё недоступному идеалу, очевидно, должно быть поставлено в зависимость от дальнейшего движения времени.

Пройдёт ещё тысяча лет, люди станут ещё ученее, ещё более овладеют природой, изобретут ещё несколько десятков удивительных машин, и тогда приблизится идеал полного земного благополучия. Такая зависимость прогресса от количества протекшего времени явно несообразна. При отрицании сотворения мира Божественной силой мы имеем в прошлом бесконечность во времени. Значит, какое бы количество времени ни требовалось для высших достижений в материальных изменениях мира -- оно уже дано в этой бесконечности, и потому то или иное несовершенство не может быть объяснено недостатком времени. Нельзя говорить: вот пройдёт ещё 1000 лет, и мы достигнем чего-то такого, чего нельзя было достигнуть, пока эти 1000 лет не прошли. Нельзя говорить так потому, что эти и всякие другие тысячи лет для материальных причинно обусловленных явлений уже были в бесконечности прошлого. Совершенно ясно, что вне зависимости от времени может стоять только нравственная цель мироздания, а значит, возможен только нравственный смысл прогресса. Нравственный момент не обусловлен причинным рядом явлений. Как абсолютно свободный акт воли он не находится ни в какой зависимости от количества протекшего времени, и потому бесконечность в прошлом не имеет к нему никакого отношения. Какие бы тысячелетия ни отсчитывала история, пока свободный акт воли в данный момент не совершится, не будет достигнуто то, что требует для своего достижения этого свободного акта. Если мир, несмотря на вечность, продолжает изменяться, то это свидетельствует не о том, что недостаточно прошло времени для достижения материальных задач, а о том, что смысл всех происходящих в мировой жизни изменений лежит в области нравственной, от времени не зависящей и временем не связанной. Такую цель мироздания и такой смысл прогресса открывает нам христианское учение.

По христианскому учению, конечная цель мироздания, как и отдельной человеческой жизни, заключается в совершенном восстановлении через веру в Иисуса Христа нарушенного в грехопадении единства с Господом Богом. Ибо "соединяющийся с Господом есть один дух с Господом" (1 Кор. 6, 17). В это единство должны войти не отдельные, ничем не связанные между собой люди, а люди, объединённые в таинственное Тело Христово, в святую Церковь. Это должно быть единство в Боге не только человека, но и всей жизни, ибо "и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих" (Рим. 8, 21). Это должно быть единство не только всей жизни, но и всей вселенной, ибо "мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда" (2 Пет. 3, 13). Словом, "да будет Бог всё во всём" (1 Кор. 15, 28). Вот что стоит в конце мировой жизни, вот что даёт смысл историческому процессу, и вот приближение к какой цели даёт основание этот процесс именовать прогрессом.

Прогресс -- это не аэропланы, радио, чудеса техники и утонченные наслаждения; это страшная борьба с мировым злом, препятствующим достижению конечной цели мироздания -- единства с Богом.

Рассмотрим же теперь самый процесс исторической жизни и как достигается в нём эта конечная цель. Исторический процесс -- это, с одной стороны, созидающееся Царство Христово -- святая Церковь, а с другой -- созидающееся царство антихриста.

Неизвестный. Что ты разумеешь под антихристом -- определённую личность или общее нравственное состояние мира?

Духовник. В процессе мировой жизни живой личности антихриста ещё нет, так же, как нет Христа, пришедшего во славе. Но дух антихриста действует в мире и постепенно подготовляет такое состояние зла, при котором сделается возможным воплощение этого духа и в определённую личность. "...Дух антихриста, о котором вы слышали, что он придёт и теперь есть уже в мире" (1 Ин. 4, 3). Смысл всех мировых изменений лежит в процессе моральной дифференциации, которая окончательно отделит царство Христово от царства антихриста.

Неизвестный. Но ведь в первоначальном христианстве дана была эта дифференциация. Ты сам говорил, что церковь и мир были отделены непроходимой стеной. Зачем же "процесс"?

Духовник. Церковь и мир были действительно резко разграничены в первоначальном христианстве. Но разве всё, что могла вместить в себя Церковь, было отделено от мира? Разве это разделение до конца рассекло всю мирскую жизнь? Разве не нужен был долгий процесс, чтобы весь мир прошёл через это разделение. Вспомним слова апостола Петра: "Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию" (2 Пет. 3, 9). Завершится ли земной прогресс благополучием? Церковь отвечает на этот вопрос категорическим отрицанием.

По учению Церкви, мировая жизнь в смысле земного благополучия будет всё более и более ухудшаться, пока не придёт к катастрофе. Земного счастья человечество не достигнет никогда, и в этом смысле никакого прогресса не существует. Здесь лежит целая пропасть между материалистическим и христианским мировоззрением. Христианское учение о прогрессе понимает исторический процесс не как постепенное достижение материального благополучия, а как постепенное внутреннее самоопределение добра и зла.

Прогресс не есть созидание материального блага, а разделение противоположных нравственных начал. Внешняя история мира есть простое следствие этих внутренних столкновений и борьбы.

Этот процесс разделения прежде всего касается взаимоотношений Церкви и мира. Здесь дифференциация приводит к решительному и полному их противоположению. Затем тот же процесс касается Церкви и её обособленности. Здесь отсеивается чистая пшеница от сорных трав. Затем он проходит через всю мирскую жизнь -- и здесь одних приближает к спасению в порядке естественно-природного развития, других повергает в бездну окончательного растления. Этот процесс поэтому касается каждой человеческой души, где смешанные начала добра и зла всё резче и резче разделяются и всё ожесточеннее противоборствуют. Этот процесс в своих последних стадиях развития окончательно разрывает связь между Церковью и миром, Христом и Велиаром. Церковь приводит к чистоте апостольского века. Мир -- к окончательному нравственному падению. Каждую отдельную душу -- к неизбежности выбирать себе Господина.

Только рассмотрев все пути этого процесса, можно прийти и к правильному пониманию конца мировой истории, явления антихриста, последней катастрофы и второго пришествия Господа, поскольку всё это открыто в Божественном откровении.

Неизвестный. Я прошу тебя говорить всё, что ты найдешь нужным для возможно более полного ответа на мой вопрос.

Духовник. Хорошо. Итак, Церковь и мир -- это основное разделение в процессе исторического развития. Это -- первая и последняя дифференциация добра и зла, ибо "не мир пришёл Я принести, но меч" (Мф. 10, 34). Происхождение Церкви сверхъестественное. Её сущность -- таинственное Тело Христово. Её жизнь -- благодатная жизнь в Боге, ибо "Царство Моё не от мира сего" (Ин. 18, 36). Внутренняя жизнь Церкви вся зиждется на истинной свободе, на благодати, на духовном единстве, на нравственном авторитете. В ней решительно преодолевается всякое насилие, неравенство и эгоизм. "...Князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так" (Мф. 20, 25-26). "...Стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства" (Гал. 5, 1). "Вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков" (1 Кор. 7, 23).

В историческом процессе отношения Церкви с миром принципиально не изменялись никогда. Но фактически они не оставались неизменными. И смысл всех бывших фактических изменений лежит в постепенном разделении Церкви и мира, необходимом для достижения конечной цели мироздания.

Первоначальная Церковь была более обособлена от мира, чем Церковь последующих веков. И с точки зрения полноты самоопределения всего церковного и мирского может казаться, что исторический процесс в этом отношении нельзя назвать "прогрессом": дифференциация не увеличивалась, а ослаблялась, грань между Церковью и миром как бы исчезла, и Церковь явно поддавалась обмирщению. Но процесс надо брать не в отдельных его стадиях, а во всей совокупности, и тогда оценка промежуточных состояний окажется совсем иной. Как в отдельной жизни человека многие события, когда они совершаются, оцениваются нами отрицательно, а впоследствии, к концу жизни, открывается положительный их смысл -- так же и в процессе исторической жизни многое, что кажется движением назад или в сторону, в общем ходе истории оказывается прогрессом. Первоначальная Церковь, этот "монастырь в миру", была в более совершенном разделении с миром, чем Церковь последующего времени. Но мир не был достаточно дифференцирован на церковное и нецерковное, поэтому, прежде чем прийти к окончательному самоопределению всего церковного и всего мирского, должно было ещё произойти многое, Евангелие должно было распространиться по всей земле, и в сферу церковной жизни войти множество народов. Пусть этот процесс повлёк за собою некоторое обмирщение земной Церкви. Пусть просочилось из мира в Церковь многое, о чём сказано: "среди вас да не будет так". Но этот процесс в общем ходе истории является прогрессом потому, что через него подготовляется окончательное разделение всего мирского и всего церковного, необходимое для достижения конечной цели мироздания.

Мир в отношении Церкви по-своему пережил тот же процесс. И он начал с более совершенного отрицания Церкви. Эпоха гонений была эпохой полного разделения мирского и церковного начал. В дальнейшем этот натиск на Церковь ослаб, а вместе с тем ослабла и грань, отделяющая мир от Церкви. Постепенно мир путём слияния с Церковью стал стремиться к власти в благодатном царстве не от мира сего. И этот процесс, взятый в своей изолированности, может казаться движением назад уже с точки зрения чистоты разделения мирского начала и Церкви. Ибо Церковь получила влияние на мирскую жизнь и сама подверглась влиянию мирской жизни. В результате стушёвывалось разделение мира и Церкви по сравнению с эпохой гонений. Но в общем ходе истории и это служит делу последнего разделения добра и зла, мира и Церкви -- ибо приводит к самому ожесточенному отрицанию Церкви, а значит, и самой полной дифференциации.