Чтение онлайн

Несмотря на то, что «бессознательность» была освещена в других главах и различными способами, в терапии она имеет два особых проявления: зевание и «бойл-оф».

Инграмма физической боли содержит глубокую «бессознательность», и если ее можно будет поднять, особенно в бэйсик-области, она выходит с зевками. После первого или второго прохождения пациент начинает зевать. Эти зевки включают его аналайзер.

В экстремальном случае пренатальной инграммы, когда мать получает электрический шок, во время терапевтической сессии имели место пять часов «бессознательности». Шок длился меньше одной минуты, но он так близко подвел человека к смерти, что когда инцидент был в первый раз контактирован во время сессии, пациент плавал, заплетался и ему снились странные сны, он бормотал и мямлил на протяжении пяти часов. Это рекорд. Сорок пять минут «бойл-офа» уже редкость. Обычно дело ограничивается пятью или десятью минутами.

Одитор приводит пре-клира в район инграммы. Соматика не включается. Но пациент начинает погружаться в какой-то странный сон. Временами он как бы просыпается и что-то бормочет, обычно идиотское, просыпается опять и, как кажется, в общем не прогрессирует. Но продвижение есть. Поднимается на поверхность период, когда он был почти мертвым. Вскоре включится соматика и пациент пробежится по инграмме несколько раз по команде, позевает немного и затем просветлеет. Такое количество «бессознательности» было, конечно, достаточным, чтобы держать его аналайзер отключенным на девять десятых во время бодрствования, поскольку, если это было возле бэйсика, то являлось частью каждой другой инграммы. Инграмма с такой глубокой «бессознательностью», когда отпущена, производит замечательное улучшение в кейсе, как временами и инграмма болезненных эмоций.

Одитор должен высидеть до конца, независимо от того, сколько потребуется времени. Одитор, который не является клиром, может сам стать очень сонным, глядя на чужой бойл-оф, но он должен продержаться. Он редко зацепит ту инграмму, где это будет длиться час, но каждый кейс имеет такой период, который длится от десяти минут до получаса.

Одитор должен временами будить пациента и пытаться провести его через инграмму. Существует особый способ будить пациента: не трогайте его тело, это может быть сильным рестимулятороми он может очень расстроиться; дотроньтесь до подошв его туфель рукой или своей ногой, и лишь настолько, чтобы привлечь его внимание. Это поддерживает прогресс бойл-офа и не позволяет пациенту провалиться в обычный сон.

Неопытный одитор может перепутать бойл-оф с инграммной командой спать. Однако, если одитор пронаблюдает за пациентом вблизи, он обнаружит, что в бойл-офе пациент проявляет признаки того, что он как будто находится под действием наркотиков, в то время, как при команде спать он просто засыпает и это проходит очень гладко. Бойл-оф немного более тревожен, полон бормотания, ерзанья и видений. Обычный сон спокоен.

Инграммная команда спать, действующая на возвращенного пре-клира, разбивается путем послания соматической ленты в момент, когда была отдана эта команда. Если пре-клир контактирует этот момент и проходит его, он быстро проснется на траке и будет продолжать терапию.

Бойл-оф может быть полным зевков, бормотания и ворчания. Сон обычно спокоен и тих.

Почему это называется именно «бойл-оф» («выкипание») и одиторам нравится это слово, остается загадкой. Первоначально это было успокаивающе названо «коматическим сокращением», но такое название было отвергнуто тем фактом, что этот термин никогда не был в употреблении.

Если вам нравится слушать сны, вы найдете их сколько угодно в бойл-офах. Как облики в пустыне искажены прозрачными змеями тепловых волн, так же и инграммные команды искажены для аналайзера вуалью «бессознательности».

Одним из благословений природы является то, что локи не нуждаются в серьезном внимании. Лок — это инцидент с зарядом или без него, который находится в пределах досягаемости сознательного рикола и который кажется причиной аберрации человека. Возможно, это еще один способ самозащиты банка. Лок — это момент душевного неудобства, который не содержит физической боли и большой потери. Когда кого-то отчитывают или происходит потеря престижа — эти случаи являются локами. Любой кейс имеет тысячи и тысячи локов. Одитор найдет их огромное количество, если пожелает потерять время на их поиски. Работа с этими локами была основной целью искусства, известного под названием «гипноанализ». Большинство из них могут быть сокращены.

Кий-ин инграммы происходит в какой-то момент в будущем от того времени, когда инграмма получена. Момент кий-ин содержит ослабление работы аналитического ума от усталости или недомогания. Возникает ситуация, похожая на инграмму, которая содержит «бессознательность», и происходит кий-ин. Это первичный лок.Его ломка, если он может быть найден, производит эффект кий-аута (отсоединения) инграммы. Но это потерянное время, хотя данный метод и имеет терапевтическую ценность и использовался некоторыми прошлыми школами, которые не понимали этого.

Если одитор хочет знать, как кейс реагирует на жизнь, он может найти некоторые из этих тысяч и тысяч локов и просмотреть их. Но никакого другого интереса локи не представляют, поскольку они теряют заряд. Они разряжаются автоматически в тот момент, когда инграмма, которая их держит, стерта. Когда инграммы уходят, вся жизнь уравновешивается, и локи не нуждаются в лечении. Пре-клир тоже не нуждается, став клиром, в обучении мышлению: как и разряжение локов, это является автоматическим процессом.

Локи иногда перемешаны с инграммами. Пре-клир может быть глубоко в пренатальной области и вдруг подумать о моменте, когда ему было 20 лет или, как часто бывает в терапии, подумать об инграмме, о которой ему кто-то рассказал. Это хороший знак. Больше не обращайте внимания на лок: найдите инграмму, к которой лок подсоединен, так как непосредственно рядом с ним существует инграмма. В снах локи в искаженном виде выплывают из банка, запутывая сон.

Не берите кейс Младшего (см. словарь в конце книги) для своего первого кейса, если вы можете избежать этого. Если отца звали Джорж и пациента зовут Джорж, будьте готовы к неприятностям. Инграммный банк принимает Джоржа за Джоржа и это идентичность мысли класса «люкс».

Мать говорит: «Я ненавижу Джоржа!». «Это значит Младшего», — говорит инграмма, хотя мама имела ввиду папу. «Джорж безмозглый», «Нужно, чтобы Джорж не узнал». «О, Джорж, как бы я хотела, чтобы ты был сексуально привлекательным, но ты совсем не такой». И так идут инграммы. Кейс Младшего редко бывает простым,

В Дианетике стало привычкой вздрагивать, когда нужно взять кейс Младшего. Одитор может ожидать, что ему придется тяжелей всего работать, когда он имеет дело с кейсом без соника, который сошел с трака времени и который назван именем матери или отца. Такие кейсы приходят к счастливому завершению, конечно, но если бы родители знали, что они делают своим детям, давая им любое имя, которое может появиться в инграммном банке, типа имени родителей, бабушек, дедушек или друзей — этот обычай исчез бы немедленно.