Чтение онлайн

Но даже 240 тысяч убитых, множества пострадавших (часть из которых умерла позже), 80 % падения производства, хаоса и огромной паники населения в городах, подвергавшихся налётам с применением ХО, было недостаточно для того, чего желало руководство Германии.

Атаки на фронте не принесли ничего, кроме небольших местных успехов. Впрочем, верхушка рейха рассчитывала на «отложенный эффект», а также, вдохновлённое сведениями об эффективности воздушных атак с использованием табуна, начало переброску с западного ТВД находившихся там бомбардировочных авиаэскадр и требовало от производства скорейшего пополнения истраченных запасов ХО. Оно начало рассчитывать на скорый перелом в войне, тем более, что по полученным разведанным — удар по мирному населению превзошёл все ожидания, а потери люфтваффе укладывались в расчётные.

Но товарищ Сталин и «группа Мерецкова», справившаяся с первоочередными и неотложными проблемами противодействия массированным авианалётам и руководившая ликвидацией их последствий и противодействием новым авиаударам ХО, уже 4 ноября обсудила вопрос возмездия.

Радикального.

Ставки в войне в «этот раз» немцами были подняты на уровень, который не был достигнут в прошлом «мира Рожкова». И в тот же день, после обсуждения по ВЧ-связи между обменивавшимися мнениями из бункера Генштаба ВС СССР и укрытия на даче Сталина, был отдан приказ о подготовке к применению всех имевшихся у СССР авиабомб со спецБЧ. Самый страшный «довод королей» всё же понадобился и над Германией уже был вознесён атомный молот СССР..

Ну а пока, главное командование люфтваффе, в рамках ранних указаний Гитлера и оформлявшего его приказы и распоряжения начальника штаба Верховного командования Вермахта генерала-фельдмаршала Кейтеля, до хотя бы частичного восполнения потраченных запасов табуна, временно переориентировало потрёпанные авиаэскадры люфтваффе на непосредственную поддержку пытавшихся захватить инициативу на фронте наземных сил вермахта.

Плюс в ставке Гитлера продолжили обсуждение о рациональности применения непосредственно на фронте старых средств химической борьбы, в первую очередь иприта, и по небольшим населённым пунктам СССР, не имевшим ПВО и находившимся в пределах досягаемости люфтваффе. Также велось и обсуждение возможных издержек в виде предполагаемых мер противодействия и контратак СССР и его союзников.

Продолжение же периодических атак новыми партиями табуна по новым и прежним целям планировалось возобновить, с помощью перебрасываемых с западного ТВД бомбардировочных эскадр во второй половине ноября.

1 ноября 1942. Белый дом. Рожков Н.Е.

На следующий день после общения с теми, «кого выбрал ФДР», меня никуда не звали, ничего не спрашивали. Маргарет, уточнив про отсутствие у меня каких-либо планов на день и видя, что я занялся «чем-то своим», начала сочинять письмо матери в Калифорнию. Про «свою нынешнюю жизнь»..

Отчего, в свете двух выплывших обстоятельств, я немного задумался о собственном будущем.

Во-первых, Маргарет призналась, что принимая приглашение Рузвельта, она крупно рисковала. С одной стороны, она имела шансы на карьеру в Голливуде, который был её целью. С другой, как она обмолвилась мне дней десять назад во время очередной «болтовни на пляже на закате» в Майами-Бич, её подписанный в 1942 году контракт с «Парамаунт пикчерз» гарантировал ей только участие в «не кредитованных» эпизодических ролях. Что и вышло с первым полноценным (по длительности) фильме, где она успела «мелькнуть в кадре», но не «в титрах» — «Оружие для найма», где она играла шоугёрл из ночного клуба и о котором успела мне похвастать. Про то, как ей помогли (известно кто) без проблем разорвать контракт, она упомянула весьма вскользь. В-общем, как я понимаю, «она рискнула». И… «вытянула счастливый билет»? Но… кто же знает, что её ждало в той линии реальности, которая оборвалась(?) в результате согласия с предложением, переданным через Дину Дурбин и последующим знакомством со мной?

Во-вторых, фраза «..хочу рассказать моей маме о том, что познакомилась с тобой… разумеется я не буду писать ничего лишнего..» выглядела очень и очень меня обязывающей. И, похоже, произнося её, Маргарет очень волновалась — как я отреагирую.

Она ещё не понимает, какое место в моей жизни успела занять и что ей незачем волноваться насчёт «поматросит и бросит»?

Но… волноваться пора начинать мне? Кто знает, во что выльется всё случившееся из-за какой-то игры, начатой ФДР? Может, он рассчитывает, что обретя некое личное счастье здесь с Маргарет, я не пожелаю возвращаться в СССР?

Или… знакомство и взаимные чувства с Маргарет — просто естественное следствие искреннего желания самого Президента США устроить мне жизнь в США «приятной во всех смыслах»?

2 ноября 1942. Белый дом.

Президент США Рузвельт Ф.Д.

Военный министр США Стимсон Г.Л.

Начальник штаба армии США Маршалл Д.К.

Переводчик Госдепартамента США Боулен Ч.Ю

«Гость из СССР» Рожков Н.Е.

Но вот следующее утро было для меня совсем не радостным. Оно, из-за полученных известий, с учётом разницы в часовых поясах между европейской частью СССР и скоростью прохождения сведений в мире в «сороковые», ввело меня в состояние полной удручённости..

Едва мы с Маргарет позавтракали, Чарльз вновь пригласил меня к главному боссу США.

«..Поговорить о новой военной технике и оружии массового поражения» с тем, кто особо 31-го октября интересовался подобными деталями из будущего, мне пришлось совсем по нерадостному поводу..

–.. Господин Рожков, нами получены из СССР крайне ужасные новости… — без особых предисловий начал ФДР с главной темы, едва я зашёл в его кабинет и успел поздороваться с «урезанным составом» тех, кого видел позавчера —..Германия с 10 часов утра 1 ноября по Московскому времени предпринимает множество продолжающихся по сей момент авиационных бомбардировок советских городов с применением химического оружия. От представителей советской военной миссии в Вашингтоне и через другой, имеющийся между военным наших стран канал радиосвязи, известно об очень больших потерях гражданского населения в Москве, Ленинграде и других городах..

Тяжело опустившись на стул, я медленно осознал сказанное. История действительно перешла на новые рельсы… и не только «иное 22 июня», но и то, о чём только что узнал — последствие «дел рук моих»..

То же самое, дрогнувшим голосом, с трудом выговорил вслух, видя что Рузвельт завершил свою фразу и, как и остальные присутствующие, наблюдает за моей реакцией.

— Как я понимаю, в вашем прошлом не было ничего подобного? — уточнил он.

Я отрицательно помотал головой.

–.. Всё, что я могу упомнить из прочитанного — после захвата полуострова Крым в 1942 «моего прошлого», немцы травили какими-то газами укрывавшиеся в каменоломнях Керчи остатки советских войск. И какие-то глухие упоминания, возможно недостоверные, в литературе об отдельных случаях в других местах на фронте. Но ничего подобного по масштабам, подобным применению химического оружия на первой мировой войне во время второй мировой не было..

Следующий, как мне показалось, ранее обсуждавшийся, до моего прихода, вопрос озвучил не Рузвельт, а начальник штаба армии США:

— Господин Рожков, что вы думаете о том, какие действия может предпринять Сталин?

Не знаю почему, наверное из-за понимания, что даже собственное «особое состояние путешественника во времени», имеющего возможность на некоторые вопросы смотреть с позиции «перебиравшего архивную пыль» (пусть и в виде ВИ-книжек на винте и статьях в интернете) и знакомого со многим тайнами, «вскрывшимися со временем», не очень-то подходит для высказывания собственного imho на то, «чего не случилось в моём прошлом», я замешкался с ответом. Приводя в порядок свои метавшиеся мысли на тему «что может сделать ИВС», я дождался «расширения и пояснения» прозвучавшего вопроса уже из уст Президенту США, недавно позволившему себе начать обращаться ко мне по имени:

— Никита, наш начальник штаба армии и мы все хотим знать — есть ли уже у господина Сталина атомная бомба?

Ну вот… с этого бы и начинали. Что, я сильно надеялся, что их особо обеспокоят жертвы населения СССР? Ну… наверное, лично ФДР всё же сожалеет и негодует. Во вторую очередь… после желания иметь вопрос на поставленный вопрос.

Что же, скажу о том, что думаю.

— Отдаст ли Сталин приказ об атомном возмездии — зависит от того, есть атомная бомба у СССР или нет.

— Можете ли вы добавить ещё что-то, помимо того, о чём мы с вами говорили ранее? — тут Президент США вставил положенную дозу вежливости и «понимания моего положения» —..возможно, сейчас вы увидите конфликт интересов, но ведь вы помните, что именно господин Генеральный Секретарь озвучил в вашем присутствии насчёт содержимого вашей памяти? Он также, во время визита к нам на Аляску именно с разговора об атомных проектах наших стран и начал рассказывать о вас.