Чтение онлайн

Именно сделанная с помощью сведений из будущего новая радиостанция (в отличие от тех, что в прошлом мира Рожков «доставали» только до Минска) и послужила причиной того, что Гейдрих предложил отложить казнь предателя, рассчитывая на то, что расколовшиеся на допросах третьей степени связник и Леман пойдут на радиоигру. Сейчас Рейнхард похвалил себя за то, что преодолел тогдашнее желание скорой и жестокой расправы с предателем.

Оставленное предателю лекарство от диабета, без которого тот не смог бы дотянуть до сегодняшнего дня и приказ Эккариусу об относительно мягком режиме содержания Лемана позволило советскому агенту за несколько дней чуть прийти в себя..

И Гейдрих ныне отчётливо предполагал, что Леман останется жить. Как и провалившийся сам и проваливший его связник из СССР. Сейчас то спонтанное решение было шансом. Для его самого, для Лемана и, даже для всей Германии..

Вилли Леман.

То, что он всё ещё жив после несколько дней интенсивных допросов, быстро сломавшего его волю к молчанию и то, что сейчас видит самого Гейдриха, предложившего ему сесть, натолкнуло на мысль о какой-то игре, в которую его пытаются втянуть. Но зачем? Москва, несмотря на отправленного спустя почти два года к нему связника, вряд ли поверит в откровенную дезу, которую получит.

Шеф РСХА не стал тратить время на предисловия. И то, что услышал Леман, потрясло его. Сказанное походило на правду, а услышанные ранее несколько странных фраз из разговора между охранниками Целленбау, обсуждавшим что-то невероятное, случившееся в Берлине, стали понятны только теперь.

–..Вы, Леман — предатель и наказание для вас — смерть. Но вам… необычайно повезло. Следует, используя доставленную вам радиостанцию нового типа, выйти на связь с Москвой. И этим, вы, возможно спасёте Германию. Сделайте ради, скорее всего… памяти вашей жены… — Гейдрих, цедя слова, которые подобно гимнастическим гантелями били в голову неважно себя чувствовавшему Леману и внимательно наблюдая за ним, тут же продолжил: —..русские, как они заявили — в отместку на наши химические атаки, ударили по Берлину и 9 другим нашим крупным городам какими-то невероятно чудовищными бомбами. Они их называют «атомными». Счёт жертв убитыми и ранеными, идёт на несколько миллионов немцев… и, СССР угрожает в своих передачах по радио новыми подобными ударами… кстати, ваша супруга жила на Пренцлауэрштрассе? Очень близко от мест взрывов этих ужасных новых бомб. И наш фюрер мёртв, Леман! — патетически воскликнул Гейдрих —..Ваши хозяева — большевики смогли нанести Германии тяжкий удар. Повторного Рейх не выдержит. Вам необходимо передать предложение о перемирии. В сообщении, текст которого мы согласуем с вами, будет указано, что вы и связник находитесь под нашим контролем. Гесс, как заместитель фюрера, санкционировал это. Судьба подарила вам ещё один шанс, герр предатель..

28 ноября 1942. Европа от Атлантики до Урала:-)

После того, как Вилли Леман, которому устроили очную ставку с схваченным связником-радистом, просмотрел подготовленный текст сообщения для советских властей и вставил в него пару знаков (обговорённых ещё во время последних предвоенных встреч с резидентами советской разведки, присланными Фитиным), подтверждающих его присутствие на «этом конце» радиограмм, первое, к вящему удовлетворению шефа РСХА, было сделано.

А самому Вилли Леману терять уже было нечего. А выиграть, учитывая кардинально новую ситуацию в войне, сложившуюся в результате советского «атомного рейда», он ещё мог. И даже остаться в добром здравии..

Провалившийся ранее, расколовшийся от допросов третьей степени и потащивший Лемана за собой связник, сев днём за новую радиостанцию, изготовленную на том самом «опытном производстве Лосева» — радиозаводе № 1947 Особого технического бюро НКВД, «отстучал» в центр шифровку-«предложение СССР поговорить» от сил в верхах Германии, выразителем мнения которых был Гейдрих..

Пока Сталин поздним вечером (буквально пару часов спустя после расшифровки сообщения, на приём к вождю явился Берия, к которому перед этим бросился с срочным докладом Фитин), пытался вместе с «человеком в пенсне» и срочно вызванным Молотовым понять — что означает полученное странное сообщение из Берлина — какую-то «политическую махинацию», реальную попытку устроить сепаратные переговоры и почему нет выхода на СССР через обычные дипломатические каналы и не означает ли способ связи то, что в верхах Германии — существенные разногласия, в достаточно далёкой и казалось бы неважной на фоне главных действующих стран Италии, был сделан первый ход тем, от кого давно никто не ожидал ничего решительного.

Он был настоящим королём. Королём Италии. Его звали Виктор Эммануил III. Весь 1941 и 1942 год он наблюдал за ходом боёв на Восточном Фронте, где присутствовал «Экспедиционный итальянский корпус в России». И имел достаточно хороший уровень информированности о реальном состоянии дел на фронте, потерях германского союзника, настроениях среди личного состава посланных на помощь союзнику силах и среди германских войск.

Последними кирпичами в башне его уверенности, что Италия воюет в той коалиции, которая проиграет войну, стали высадка американских союзников Британии и СССР в Северной Африке и «Атомный рейд», проведённый большевиками. Возмездие за применение немцами против городов СССР нового типа химического оружия вышло сокрушительным. Как давно СССР владел «атомными бомбами» и почему не применял их раньше — эти вопросы пока не имели ответов, но, в сущности, пока сие было не существенно. Вторая мировая война явила настоящее «Ultima Ratio» и им владели пока только большевики!

Получив достоверные сведения от тех дипломатов-итальянцев, которые уцелели в ходе атомных ударов по Берлину о том уровне потерь населения, который понесла Германия, король понял, что пришло время сыграть свою роль.

Опираясь на лично верных ему промонархически настроенных офицеров, он, появившись на заседании Большого Фашистского Совета, сделал решительный шаг.

Арестовал Муссолини!

Уже следующим днём в Риме начались столкновения между рьяными и активными сторонниками короля и итальянскими фашистами, оказавшими вооружённое сопротивление указам Эммануила III..

Несмотря на то, что годы спустя (в первую очередь в английской печати), утверждалось иное, никаких активных мероприятий «Интеллидженс сервис» в этом плане не проводила и решение короля было полностью его собственным. Никто не играл им, никто не подталкивал и не провоцировал. Эммануил III всего лишь внимательно наблюдал и выбрал верный момент.

Итальянский король просто принял самое верное решение в своей жизни. А хаос и паника в Германии не позволили случиться ничему «последующему и логичному» из прошлого мира Рожкова — в Италию германские войска не вошли. Впрочем, и высадки союзников на Сицилии ещё не случилось. Просто Италия очень вовремя решила «сменить сторону в войне..». Сопротивление местных фашистов было подавлено оставшимися верными королю силами, а «Республики Сало» здесь не случилось. Местные «фашики» играли только свою партию и они быстро проиграли её.

Разумеется, король Эммануил также позже не любил вспоминать, что главным козырем в его рукаве оказалось обговорённое ранее предательство по отношению к дуче со стороны известного итальянского фашиста Дино Гранди и зятя Муссолини министра иностранных дел Галеаццо Чиано, продавивших на Большом Фашистском совете «задним числом» оформление действий Короля..

Ночью с 28 на 29, после обсуждения с Берией и Молотовым, Сталин решился. Знание о будущем и тот возможный выигрыш от быстрого прекращения войны в виде бескровного освобождения остававшейся в оккупации советской территории и спасения множества жизней советских воинов и гражданского населения, вынудил его дать согласие на предварительный разговор с инициаторами общения за столом переговоров с СССР из германской верхушки.

Для лучшего прояснения намерений и возможностей тех, от лица которых говорил(?) Гейдрих, в Германию была отправлена ответная радиограмма. В которой излагалась суть позиции СССР, основанной на ранних договорённостях с союзниками. Выработанную, в первую очередь, в ходе личных переговоров Сталина с Рузвельтом.

СССР требовал от Германии, как в ранее официально озвученном заявлении — безоговорочной капитуляции. Единственное, на что мог пойти СССР — это выслушать более развернутое «предложение немцев» в Швеции, в советском посольстве которой предлагалось устроить встречу.