Чтение онлайн

– Можно?

Гигант не понял, то ли это официант поставил напиток на соседний стол, то ли это его сердце рухнуло куда-то в глубь. Тщетно сохраняя самообладание, он жестом разрешил бывшей сопернице сесть, а сам попытался сделать вид, словно увидел старого знакомого… но ничего из этого не вышло.

Девушка дождалась официанта и заказала эспрессо-коретто, отчего Мамона также не слабо удивился, хотя не понял, что такого в том, что его – уже бывшая, – соперница заказывает себе эспрессо приправленный коньяком?..

«Меня сейчас удивит даже новость о том, что на дворе весна…» – подумал Мамона и сглотнул.

Не сильно противясь, он посмотрел на девушку пристальнее обычного. Она выглядела ещё привлекательнее, чем в бассейне. Хотя, в бассейне Гиганта больше волновало, почему там так мало людей… здесь же его глаза принялись разглядывать внешность девушки, уже практически бесстрашно. Одета она была в бордовую кожаную куртку и футболку с принтом альбома «Elephant», группы The White Stripes. Также, на ней, вроде бы были джинсы и… «…вроде, серо-белые кроссовки.».

Мысленно оценив одежду девушки, Мамона принялся разглядывать её волосы, которые притягивали взгляд своими зелёными прядями, гармонируя с основным тёмно-каштановым цветом. Та самая тату была очень экстравагантным решением, как и выбритый под чистую, участок головы от правого виска, до того места, где постепенно начинается середина затылка…

Официант приближался к столику. Мамона смотрел на него, и, боковым взглядом, пытался сосредоточиться на глазах девушки.

«Карего цвета, не очень большие и не очень маленькие, выпуклые, очень выразительные и также, как и всё остальное, идеально вписывающиеся во внешность этой пловчихи…».

– Возможно это не моё дело, но почему ты поддался мне? – спросила девушка.

Мамона дёрнулся, но девушка, похоже, этого не заметила… Он тихо выдохнул…

– Поддался? – переспросил он, подавляя нервозность.

– Ну а как это ещё назвать? Лучший пловец факультета поддаётся девушке, которая взяла его на слабо и в итоге выиграла только после того как он остановился в пяти метрах от финиша…

Мамона почувствовал жжение в желудке и горле от переизбытка эспрессо, которое соединилось с нервозностью.

Официант поставил эспрессо приправленный коньяком, и девушка поблагодарила его.

– У меня… резко пропала энергия… – отвечал Мамона, подбирая слова как участник выступления, забывший текст, – …сам не понимаю, что на меня нашло.

– Звучит неубедительно… – ответила девушка с тенью насмешки.

– Да хватит тебе! Просто не рассчитал силы и оплошал.

– Как же ты их не рассчитал, что не смог доплыть пять метров, уверенно двигаясь до этого?

Гигант незаметно сжал губы и отметил что пловчиха разговаривает с ним также, как он начал разговаривать с мамой, после смерти папы.

– Shit happens… – ответил Гигант.

Девушка тихо засмеялась.

– О’кееей. – ответила она, протягивая каждый слог.

Теперь, пусть и очень кисло, улыбался он.

– Пришла чтобы посмеяться над проигравшим? – спросил Мамона с лёгкой ухмылкой.

Улыбаться полностью, он не хотел.

– Это было придаточное. Главенствующую позицию занимало моё желание, познакомиться с затворником, которого я знаю с детского сада.

Девушка отпила из кружки и посмотрела в глаза собеседника, над одним из которых медленно поднималась бровь.

– Да-да, видимся мы с тобой уже порядка… сколько тебе лет?

– Двадцать два… – ответил Мамона, с недоверием в голосе.

– Да, видимся мы с тобой уже около семнадцати лет. Мы ходили в один сад, в одну школу и о чудо, – она откинулась на спинку стула, – ходим в один университет.

Мамона облизнул губы… Что-то в пловчихе показалось ему знакомо.

«Она так похожа на маму, особенно эти глаза…».

– Miracles happen… – ответил Мамона.

Девушка широко улыбнулась.

– Это действительно чудо. – продолжал Гигант, изобразив сдержанный интерес – Потому что я помню каждого бывшего однокашника… ну с детского сада не всех, так как я его не любил, но это было лучше, чем Kinderkrippe 20 или Tagesmutter 21 !..

Последние слова, Мамона произносил с отвращением.

– Я была незаметной… Слушаешь TON? – спросила девушка, смотря на грудь собеседника.

Он сбился со счёта, сколько раз за последние пару минут растерялся.

– Et cetera… – ответил Гигант.

Девушка нахмурила брови и нарочито задумчиво закатила глаза. Затем, снова широко улыбнулась и указала на собеседника пальцем.

– Лингвист?

Мамона быстро попытался нащупать связь между парой тройкой произнесённых им фраз, которые использует каждый первый и лингвистикой.

– Просто ты говоришь без акцента. – словно прочтя на лице недоумение, пояснила девушка.

– Несмотря на то, что эти фразы очень популярны, ты угадала мой факультет.

Пловчиха вскинула брови. Мамона отметил про себя, что выглядело это слегка фальшиво.

– Miracles happen! – широко раскрыв глаза и улыбаясь, сказала девушка.

Он ухмыльнулся.

– Чем занимаешься помимо зубрёжки языков? – спросила она.

Едва уловив суть вопроса, Мамона заказал то же что и пловчиха и принялся в своей типичной манере рассказывать о себе… Он находил общение с красно-чёрной розой на удивление приятным и после пары удачных шуток, он окончательно перестал едва заметно елозить по стулу.

…После своего рассказа он задал такой же вопрос собеседнице. В отличии от его монолога, девушка рассказывала о себе в отстранённом ключе, из-за чего Гиганту в некоторых моментах казалось, что она ведёт рассказ от третьего лица только что придуманного человека.

Под конец беседы, Гигант отметил что жизнь у пловчихи не очень богата на яркие события как приятного, так и плохого содержания. Он чувствовал, как внутри растёт зудящий шар, напичканный подозрениями в духе: «Она чего-то недоговаривает»; «Вот так просто оборваться на середине истории?..»; «Как это вообще связано?..».