Чтение онлайн

Около двух часов ночи надрывно заззвонил телефон.

– Сволочи! – простонала Леся. – Убить их мало! Ну неужели трудно правильно набрать номер?

Ира, тоже проснувшаяся, со смаком зевнула и пробормотала:

– Да уж, не повезло тебе.

Кароль родилась в семье известного актера, ее отец сделал почти невозможное по советским временам – купил любимой дочке кооперативную квартиру. Леся была счастлива очутиться одна в двухкомнатных апартаментах со всеми удобствами и телефоном. Но в последнем-то и таилась засада – номер Леси всего на одну цифру отличался от номера справочной аэропорта «Шереметьево», и девушке часто звонили с вопросами типа: «Когда прибывает рейс „Варна – Москва“ или „Задерживается ли самолет из Варшавы“. Еще хорошо, что тот телефон был международного воздушного порта, в те годы советские люди не так уж часто путешествовали за кордон. Хуже, если бы это был номер „Внуково“, тогда Лесе проще было поменять телефон.

– Что надо? – заорала Кароль, хватая трубку. – Идиоты! Ночь на дворе и… ага… да… сейчас… Это тебя!

– Меня? – изумилась Ира. – Кто? Алло, слушаю!

– Скорей приезжай! – голос Олега был едва слышен. – Умоляю, поторопись!

– Очень поздно, мне идти страшно, – справедливо заметила сестра, но брат уже отсоединился.

Ирина оделась и понеслась домой. По счастью, Леся Кароль жила в пяти минутах ходьбы от дома Ефремовых. Ира летела стрелой, понимая: произошло нечто экстраординарное.

Олег встретил ее в прихожей словами:

– Только не кричи! Надо что-то предпринять… Я ее не убивал! Это она напала, я уже сделал ей укол… Иди в кабинет, она там.

– Кто? – спросила девушка. – Ты про кого говоришь?

Олег поежился, ткнул пальцем в сторону своей комнаты и зашептал:

– Только не ори. Надо папе позвонить, а я не могу.

Ирина толкнула дверь в спальню брата и взвизгнула. В ту же секунду Олег зажал ей рот.

– Тише, – прошипел он, – соседи прибегут!

Сестра судорожно закивала. Ей открылось ужасное зрелище. На полу лежала Тигровна, из ее живота торчала ручка ножа, которым Михаил Олегович разрезал бумаги. Чуть поодаль в странной позе, привалившись к стене, сидела с закрытыми глазами мать.

– Умираю, – просипела Ирина, – мне дурно.

Олег оттащил сестру на кухню, налил ей рюмку водки и рассказал, что случилось.

Он спокойно провел вечер, мирно лег в кровать и решил почитать книгу. Роман оказался скучным, и Олег не заметил, как уснул. Проснулся он от чьих-то прикосновений, открыл глаза и обнаружил в своей постели женщину. В первую секунду он не понял, кто это, но уже через пару мгновений узнал мать и выскочил из-под одеяла. Было десятое октября, начало осени, а именно в это время у шизофреников бывает обострение. Алевтина Марковна выглядела абсолютно безумной.

– Мама, успокойся, – дрожащим голосом сказал Олег. – Сейчас позову Тигровну, она сделает тебе укол!

– Иди сюда, – кокетливо произнесла сумасшедшая.

Олег ринулся к двери, но мать оказалась проворней – вихрем выскочила из постели, вцепилась в сына и повалила его на пол. Тот, кто, на свою беду, сталкивался с психами, отлично знает: в момент приступа в больных просыпается нечеловеческая сила.

– Милый, – шептала Алевтина, – тебе понравится…

– Тигровна! – заорал Олег. – Скорее! Сюда!

В спальню влетела Натэлла. Мигом поняв, в чем дело, она кинулась в коридор к аптечке, прибежала назад с полным шприцем быстродействующего транквилизатора и крикнула:

– Олежек, попытайся ее удержать.

Что случилось дальше, парень описывал сумбурно. Алевтина Марковна дралась как тигрица, женщины носились из комнаты в комнату, как два вихря. В какой-то момент гувернантка замешкалась и сумасшедшая воткнула ей в живот кинжал, который лежал на столе Михаила Олеговича. Психиатр получил нож в подарок от одного пациента и любил сей сувенир, имевший очень острое лезвие. Тигровна рухнула на пол, Алевтина, радостно смеясь, наклонилась над ней. Как у Олега хватило мужества и сообразительности схватить шприц, выпавший из руки Натэллы, Ирина не понимала. Но брат не растерялся и вонзил в спину матери иглу. Лекарство, предназначенное для усмирения буйных пациентов, подействовало мгновенно, мать заснула еще до того, как Олег ввел всю дозу.

– И что теперь делать? – трясся Олег.

Михаил Олегович прилетел в Москву утром, дети встретили его, синие от ужаса. Психиатр имел много влиятельных друзей, поэтому сумел кое-как замять скандал. Ирина не знала, к кому он обратился, но никакого следствия не велось. Тигровна была одинокой, не имела родственников, способных поднять шум, к тому же в советской стране отсутствовала желтая пресса. Одним словом, семье удалось сохранить тайну. Смерть Тигровны объявили естественной, от инфаркта. Но несмотря на предпринятые меры, по Москве пополз слушок: в семье Ефремовых случилось нечто ужасное. Масла в костер подлила и скорая смерть Алевтины Марковны. Она скончалась через несколько месяцев после Тигровны. И если гувернантку Михаил Олегович отвез на кладбище почти тайком, то похороны жены ему пришлось устраивать с приличествующей случаю торжественностью. Коллеги профессора, закрывая лица пышными букетами, загадочно шептались. Но люди так и не узнали правды, хотя болтали всякое.

Через несколько месяцев после смерти Алевтины Марковны у Иры возникло ощущение, будто кто-то из их семьи случайно открыл ящик Пандоры [18] , и оттуда роем вылетели все несчастья разом. Похоронив жену, Михаил Олегович сильно сдал, заболел и быстро умер. Кстати, спустя пару дней после трагедии с Тигровной абсолютно неожиданно погибла лучшая подруга Ирины Леся Кароль – на нее напали на улице, убили и ограбили.

Перепуганная, никогда не верившая в бога Ефремова тайком пошла в церковь и заказала молебен за здравие своей души. Самое интересное, что обращение к высшим силам помогло – для брата и сестры наступило спокойное время, они зажили почти счастливо. Олег делал карьеру, стал известным финансистом. Когда в России появились частные банки, Ефремов-младший начал зарабатывать немалые деньги и обеспечивал Ирину, которая занималась тренерской работой, а потом пристроилась инструктором в фитнес-клуб. Брат с сестрой были лучшими друзьями, они никогда не ссорились, и могли стать объектом для зависти, если б не одно обстоятельство. Им никак не удавалось наладить личную жизнь.

Ирина старательно избегала связей с мужчинами, в ее душе постоянно жил страх. Если кто-нибудь из представителей сильного пола пытался завязать с ней отношения, она говорила:

– Я не имею намерения выходить замуж. Прощай!

В мужчинах сильно развит инстинкт охотника, убегающая дичь подвигает их к преследованию. Тысячи женщин, мечтающие обрести семью, рыдают по ночам в подушку, – отчего-то их, хозяйственных, домовитых, сообщающих всем о своей готовности стать отличной женой и матерью, никто не замечает. А вот Ирине, категорически не желавшей иметь ничего общего с противоположным полом, приходилось буквально отбиваться от кавалеров.

У Олега сложилась иная ситуация, он несколько раз женился, но, очевидно, Михаил Олегович глядел с небес на сына и изо всех сил старался не допустить, чтобы у того появился наследник. Первая супруга Олега, его давняя подружка Рита Моргулис, прожила с ним очень недолго. Потом, не объясняя причин, разорвала брак и ушла.

– Чего ей надо было? – растерянно спрашивал Олег у Ирины. – Мы даже не ругались! Оставила записку: «Не ищи меня, на развод подам сама» – и смылась! Теща молчит как рыба, куда подевалась дочурка, не колется.

– Наплюй, – посоветовала Ирина. – Ритка мне никогда не нравилась. Наверное, она другого нашла!

Олег скрипнул зубами и через некоторое время повел в загс Соню Моргенштерн. В отличие от острой на язык, шебутной Риты, Софочка выглядела тихой, серой мышкой, ее воспитала религиозная бабушка. Моргенштерн была почти нищей, Олег покупал ей перед свадьбой все, даже нижнее белье.

Вторая супруга брата тоже не пришлась Ирине по душе. Олега, словно маятник, качнуло в другую сторону. Обжегшись на молоке, он стал дуть на воду – брошенный яркой женщиной, он решил связать свою судьбу с незаметной тенью.