Диета для трех поросят
Шрифт:
– Это что? – удивилась я, взяв листок бумаги.
Ира вздернула брови.
– Забыла? Мы вчера говорили о психотерапевте Вере Петровне, взявшейся лечить Олега. Здесь ее координаты – телефон и адрес. Думаю, тебе лучше переговорить с ней. Уж она-то точно знает, откуда взялась женщина, которая под именем Ирины Ефремовой находилась в доме. Очень прошу, узнай у гипнотизерши всю правду про Олега… Я хочу передать дело в милицию, поскольку убеждена, что Катя мужа и убила. А ближе Олега у меня никого нет. Со мной эта ведьма, Вера, говорить не захочет, а ты участница событий, тебя обманули, втянули в преступление.
– Откуда у тебя координаты Веры Петровны? – поразилась я.
– Олег дал. Вообще-то Катерина постаралась, чтобы мы с братом в последнее время не общались, сумела стать главнее меня, – грустно признала Ирина. – Но до основания нашу связь не порушила. Олежек мне позвонил и сказал: «Ируся, я обращаюсь к гипнотизеру». Вот так я и узнала истину. Я его отговаривала, но брат был непоколебим в своем желании измениться, воскликнул: «Говорят, Вера Петровна творит чудеса! И ты к ней тоже обратись».
– А кто такая вторая женщина? Здесь написано два имени: Вера Петровна и Гамавердия Патовна.
– Женщина всего одна, – усмехнулась Ирина. – Психотерапевта по паспорту зовут Гамавердия Патовна. Но такое имечко трудно выговорить, да еще нынче в нашей стране национализм разбушевался. Вот дама и переименовала себя в Веру Петровну. Гамавердия – Вера. Все просто! Я молча смотрела на лист. Действительно, все просто. Гамавердия – Вера. А еще соседи звали ее Гамкой. Вот почему дом в «Изумрудном» был снят по паспорту покойного Бориса Гурьевича Пихто – Вера Петровна отлично знала старика. Ну, держись, психотерапевт!
Глава 26
До сих пор меня толкало на решительные действия желание найти несчастную Лиду, которая, очутившись на улице, позвонила мне, поскольку именно я опрометчиво посоветовала ей изменить свою жизнь. Честно говоря, не могу назвать себя очень уж жалостливым человеком. Я спокойно прохожу мимо бомжа, спящего на картонке, и не подаю милостыню бабке, которая, закутавшись в платок, бьет с протянутой рукой земные поклоны.
Проявить христианское милосердие, скажем, к последней, мне мешают простые размышления. Ну почему старушка, завернувшись в рванину, позаботилась надеть на ноги почти новые качественные сапоги из натуральной кожи? Ответ прост: пенсионерка боится простудиться и понимает, что наивным прохожим в первую очередь в глаза бросится ветхая верхняя одежонка, на ее обувь спешащий по своим делам народ внимания не обратит. А в них-то вся правда! Бабка вовсе не божий одуванчик, она вполне молодая женщина, умело загримированная под столетнюю нищенку, поэтому и надвинула платок до кончика носа. По какой причине я должна поддерживать ее «бизнес»?
Что же касается лица без определенного места жительства, то тут тоже все не так просто. Каким образом мужик лишился квартиры? Он пьет с горя, из-за потери жилплощади, или попросту пустил по ветру квадратные метры из-за страстной любви к зеленому змию? Даже рискуя показаться кому-то злобной, скажу: я не верю в то, что алкоголизм – болезнь. Вернее, после определенного количества лет, проведенных в обнимку с бутылкой, пьянство становится недугом, но, простите, кто вынудил ханурика браться за огненную воду в самом начале «карьеры»? Его привязывали к стулу и насильно вливали в рот несчастного водку? Нет, мужик сам тянулся к «пузырю», забыв о семье и работе. Ну и почему надо умиляться, глядя на оборванца? Он собственными руками превратил себя в то, чем сейчас является. В Москве полно по-настоящему несчастных людей, инвалидов, которых злая болезнь лишила трудоспособности, но они не клянчат рубли на перекрестках. Если уж и проявлять милосердие, то надо помогать им!
Я потрясла все еще слегка гудевшей головой. Что-то меня унесло в размышлизмы… Всего-то хотела сказать: нужно найти Ирину-Лиду, пока бедняжку не обидел злой человек. Но сейчас к этому желанию прибавился охотничий азарт и ранее неизведанное мною ехидное злорадство. Похоже, Вера Петровна посчитала меня полной дурой – позвала участвовать в спектакле, наврала с три короба, а потом быстро замела следы и смылась. Мадам просчитались, думая, что наивной работнице «Прикола» никогда не найти обманщицу. Она решила так: дом снят по украденному паспорту деда Пихто, сам Борис Гурьевич умер, Анекдотическая улица расселена, соседи, знавшие Гамавердию Патовну, разлетелись по Москве, да и вообще психотерапевт не Вера Петровна, в документах стоит другое имя. Представляю, как вытянется лицо у дамочки, когда она увидит меня на пороге! Ни за что не уйду, пока не вытрясу из мерзавки все сведения об Ирине-Лидии. Гама должна знать о ней достаточно информации…
Минуточку! Я притормозила, вытащила мобильный и, поглядывая в полученную от Ирины бумажку, набрала номер.
– Да, – недовольно протянул сонный, определенно знакомый голос.
Первым моим желанием было заорать: «Попалась, негодяйка!» Но, сами понимаете, этого делать было никак нельзя. Прикрыв носовым платком трубку и зажав нос пальцами, я загудела:
– Аварийная беспокоит. До часу дня приедем размечать трубы.
– Что? – уже более внятно осведомилась психотерапевт.
– Газовая служба. Составляем план разводки коммуникаций. Убедительная просьба дождаться нашего инженера-геодезиста, он придет до обеда, – сердито частила я.
Не успел рот захлопнуться, как я адекватно оценила сказанную глупость. Геодезист не имеет никакого отношения к бытовому газу, это человек, который стоит на дороге с таким приборчиком на треноге. Ей-богу, не знаю, что он измеряет или ищет, но уж точно не газовое месторождение.
Вера Петровна протяжно простонала:
– На часы смотрели? – Психотерапевт тоже явно не знала, кто такой геодезист, и поверила мне.
Люди, будьте бдительны! Ну почему основная масса из нас доверяет чужим словам? «Кто звонит? Районная поликлиника. Проводим анкетирование, ответьте на вопросы. Где вы храните деньги?» И ведь большинство, услышав подобное, честно сообщит правду!
– Вот черт! – сердито сказала Вера Петровна. – Наплевать мне на ваши обмеры, у меня свои планы на сегодняшний день. Даже не надейтесь, что я останусь дома!
– Пожалуйста, – бесстрастно ответила я, – бригаде без разницы, где станете готовить жрачку. Авось с голоду не помрете! Купите электроплитку, на ней щи и сварите.
– Не поняла? – насторожилась психотерапевт.
– Объясняю ишо раз для малограмотных людей: газовая служба делает план разводки труб.
– И чего?
– Не со скуки же наши парни прикатят? Спустя неделю в доме установят новую магистраль, старую отключат. Ежели ваша квартира будет не обмеренной, рабочие ее минуют, останетесь без газу, – нарисовала я малоприятную перспективу.
– Что за безобразие!
– Не ругайтесь, – откликнулась я, – в подъезде десять дней объявление висело.
– Я не видела! – заорала Вера.
– Наверное, уезжали, – предположила я, – вот и не в курсе теперь. Мы давно жильцов предупреждали. Короче, сами решайте, а нам по барабану, с газом вы или без оного. У меня дома плита отлично горит, остальное не колышет. Просто как диспетчер я обязана бригаде наряд выписать, вот и обзваниваю людей, составляю расписание, к кому в какую очередь идти.
– Извините, я вспылила, – замела хвостом собеседница, – спросонья я всегда злая. Конечно, посижу дома, дождусь ваших служащих. Маленькая просьба, не могут ли они начать с моей кухни? Я работаю в послеобеденное время.
– Хорошо, – тщательно скрывая радость, согласилась я, – примерно через час они приедут. Мы всегда идем навстречу гражданам, которые по-человечески просят, не отказываем.
На лестничной клетке блочной башни было полутемно. Вера Петровна, распахнув дверь, прищурилась и с легким недоумением спросила: