Чтение онлайн

– Аденозинтрифосфата, – проявил лысый внезапную образованность. – И восстановление кофермента никотинамиддинуклеотидфосфата. Вы что, хотите нас убедить, что рабы вашего сына превратились в кактусы?!

– Заткнитесь, Мамерк! – рявкнула старуха.

Она подошла к «окну». Ладонь госпожа Зеро держала над лбом, на манер козырька, как если бы в зале и впрямь полыхало летнее солнце. Волнуется, понял Юлий. Она очень волнуется. Спина прямая, как флагшток. Голова откинута назад, словно шея устала держать тяжесть. Раньше все это было для нее абстрактно, а сейчас воплотилось в конкретике: зал, рабы, Нума, я…

– Рабы отдают энергию, – произнесла старуха странным, звенящим тоном. – Они отдают, но уровень их внутренней свободы не убывает. Я не удивлюсь, если с какогото момента ресурс рабов Марка Тумидуса начнет расти. Господин эксперт, у меня к вашему сыну уйма вопросов.

– У меня тоже, – кивнул Юлий.

– Кактусы, – с брезгливостью фыркнул лысый. – Ненавижу кактусы.

* * *

– Резюме? – спросил консуляртрибун Рутилий.

– Мы наблюдаем, – Юлий говорил внятно, медленно, с нарочито четкой артикуляцией. Ему казалось, что военные иначе не поймут, а если поймут, не запомнят, – целый ряд изменений, нехарактерных для традиционной помпилианской энергетики. Рабы центуриона Пасиенны освободились, что сигнализирует о смерти хозяина. При этом их ресурс понизился до нулевой отметки, а сами рабы впали в кому. Рабы декуриона Фабиуса начали освобождаться в произвольном порядке. О поправке на выход за рубежи Ойкумены меня уведомили, и значит, это также сигнализирует о смерти хозяина. Энергоресурс рабов декуриона Фабиуса вырос в разной пропорции, рост зафискирован аппаратурой контроля. Рабы…

Он помолчал, собираясь с духом.

– Рабы обердекуриона Тумидуса…

– Унтерцентуриона, – поправил военный трибун Матиен.

Педант, он терпеть не мог ошибок в чинах и званиях.

– Рабы унтерцентуриона Тумидуса сохраняют постоянный уровень ресурса, несмотря на участие в процессе энергозабора. Спонтанных освобождений не зарегистрировано. Из всего вышесказанного я делаю вывод…

– Бред, – фыркнул Матиен. – Ахинея.

– Факты, – поволчьи, всем телом Юлий повернулся к начальнику аналитического отдела. – Если ваши специалисты не в силах свести факты в систему, это не повод отмахиваться от очевидного. Над экипажем «Дикаря»…

– Над теми, – уточнил военный трибун, – кто, вероятно, остался жив…

Юлий долго смотрел на Матиена. Его не торопили, не требовали продолжать. В конце концов, военный трибун отвел взгляд, притворившись, что занят пересмотром документов. Совещание, подумал Юлий. Шесть часов, гори оно огнем, утра. Управление внешней разведки сектора. Я спал три часа. Нет, меньше. Ведомственная гостиница. Сносный полулюкс, без соседей. Я боялся, что ко мне подселят лысого Мамерка. Хорошо, что я предупредил жену заранее. Валерия умница. Дура сочла бы, что я у любовницы. Закатила бы скандал.

– Над теми, кто остался жив, ставят эксперименты. Цель экспериментов: дистанционное управление энергоресурсом рабов путем воздействия на хозяина. Экспериментаторы – разумные существа, знающие, что делают. Я не в силах представить воздействие флуктуации континуума или природной аномалии, которое привело бы к таким последствиям. Из этой посылки я и предлагаю исходить.

– Эксперименты подобного рода, – спросил консуляртрибун Рутилий, – когданибудь проводились?

Юлий пожал плечами:

– Мне об этом ничего неизвестно.

– Разрешите?

Рутилий кивнул:

– Мы вас слушаем, легат Стаберий.

– Скажите, оберманипулярий Тумидус, – при каждом слове легат Стаберий рубил ладонью воздух. Резкий, порывистый, он сразу понравился Юлию, в отличие от штабной крысы Матиена. – Вы допускаете, что варвары…

– Цивилизация поздневарварского типа, – встрял Матиен. – С технологическим вектором развития. Таковы данные зонда, подтвержденные «Иглой». У нас нет причин не верить этим сведениям.

– Варвары! – рявкнул Стаберий. – Чихать я хотел на вектор! Орбитальные жестянки, вот и весь вектор! Оберманипулярий Тумидус, вы верите, что грязный варвар способен управлять связью помпилианца и его рабов? Встать между львом и его добычей?!

Юлий ждал, пока легат успокоится. Оберманипулярий Тумидус? Впору было предположить, что Стаберий обращается к комуто другому. На входе в здание Юлия не хотели пропускать. Встали стеной: нет, и все. Госпожа Зеро превратилась в фурию, лысый Мамерк вцепился в служебный коммуникатор, брызжа слюной. Не прошло и пяти минут, как на лацкане у Юлия повис старомодный бедж: объемное фото, фамилия, воинское звание. Ниже, мелкими буквами значилось: «эксперт».

– Верят в бога, – сказал он легату. В висках стучал пульс, под веки словно песку насыпали. – Обратитесь к брамайнам, у них тьма богов на любой вкус. Я оперирую фактами. Вам трудно их принять? Поверьте, мне не легче вашего. Простите, я сяду. Всю ночь не спал, голова раскалывается…

Уже опустившись на стул, Юлий сообразил, что его поступок – чудовищное нарушение субординации. Сесть без разрешения старшего по званию? Сейчас прикажут расстрелять.

– Ваши предложения, господа офицеры?

Расстрел откладывался. По знаку Рутилия молодцеватый адъютант поставил перед Юлием стакан с шипучкой. Осушив стакан, Юлий почувствовал, как головная боль отступает. Еще немного, подумал он, и мне понравится быть офицером. Господином офицером. Тайный комплекс, сказал бы психоаналитик. Мечта, которую я загнал в подсознание, превратив в фобию. Неужели Гай всю жизнь мечтал быть инженеромэнергетиком?!

– Ваши предложения? – повторил командующий службой внешней разведки сектора. – Я слушаю.

– Торпедный крейсер, – Матиен опустил привычное: «Разрешите?», что свидетельствовало о крайнем возбуждении начальника аналитического отдела. – С комплектом ПКТ12 на борту. Вход в систему AP738412. Уничтожение четвертой планеты. Возвращение крейсера на базу. Чрезвычайная ситуация требует радикальных мер.

– Поддерживаю, – согласился легат Стаберий.

Юлий едва не запустил стаканом в легата. Согласие Стаберия он воспринял как предательство. Матиен, человек, который Юлию не нравился с самого начала, предложил решение, где гибель Марка была побочным эффектом, не заслуживающим внимания. Стаберий, человек, которому Юлий симпатизировал, принял это решение без колебаний. И хоть все стаканы расколоти…

Это Матиен, сказал себе Юлий. Это он придумал змею, укусившую Марка. Ядовитую змею, джунгли Каутли, госпиталь в низовьях Формизары. Военный трибун заранее подготовился, чтобы иметь возможность убить Марка в любой момент – сперва Марка формального, существующего только в документах, а там и настоящего, где бы он ни находился. Уничтожение планеты? В волнении Юлий обернулся к госпоже Зеро. Все совещание старуха просидела, не проронив ни слова: мраморная статуя. Лишь сейчас она шевельнулась, словно взгляд новоиспеченного эксперта проник сквозь броню спокойствия.