Чтение онлайн

– То есть бесплатно, – уточнил Мамерк.

– У меня наработки! Виденье образа! Я из вас конфетку сделаю…

– Вы знакомы? – старуха с подозрением наблюдала за развитием ситуации. – Вы уже работали вместе?

– В определенной степени, – согласился Марк.

Он следил за Мамерком, который развешивал по студии новенькую форму офицера ВКС Лиги. В целом, обновка не слишком отличалась от обмундирования абордажной пехоты, но дьявол, как известно, кроется в деталях. Перчатки из белой замши. Золотой лампас на брюках, в два пальца шириной. Кортик в латунных, с гравировкой, ножнах. Фуражкатреуголка. Эполеты с серебристым жгутом. Над левым обшлагом – блестящий галун нашивок. Марк представил себя, упакованного в новый имидж, и зажмурился от ужаса.

– Прекрасный специалист, – утешила его госпожа Зеро. – Один из лучших. Рекомендации, и все такое. Ты должен внушать доверие, мой мальчик. Доверие и уважение. Вот два кита, на которых держится любая афера. Третий кит… Ты что, заснул? Быстро переодевайся!

Переход на «ты» многое говорил Марку. Резко выдохнув, словно перед прыжком в ледяную воду, он приступил к переодеванию. Рядом суетился Игги. Сферу своего коммуникатора он развернул в ростовое «зеркало» и, бросая молниеносные взгляды на отражение клиента, трудился над внешностью. Косметическим мультиманипулятором Игги орудовал ловчей, чем обердекурион Гораций – любимым штыкножом. Во всяком случае, Марк даже не замечал точечных, выверенных до миллиметра касаний. Застегнув последнюю пуговицу, он одернул китель, поправил треуголку и лишь теперь решился посмотреть в зеркало.

– Великий Космос!

– Вотвот, – расплылся в улыбке Игги. – Это вам не кулаком совать…

Старуха подошла ближе:

– Никогда, – она говорила медленно, чеканя каждое слово. – Никогда твое содержание, мой мальчик, не будет соответствовать форме. Потому что форму делают мастера, а содержание пущено на самотёк. Пишем?

– Вас требуют, – подал голос оператор. – Вас, госпожа…

– Требуют?

Глаза старухи опасно сузились.

– Экстренный вызов. Дать связь?

– И кто же меня, пожилую женщину, требует?

– Господин Салюччи! Действительный и полномочный председатель…

– Я в курсе, кто такой Гвидо Салюччи! Значит, требует?

Оператор счел за благо промолчать. Было ясно, что глагол «требует» применительно к имперской безопасности опасен для жизни.

– Ну! – рявкнула госпожа Зеро. – Я жду! Пустите Гвидо на «зеркало»…

В примерочной сфере, вытеснив Марка, возник председатель Совета Лиги. В отличие от стилистически выверенного оберцентуриона Тумидуса, Гвидо Салюччи не внушал ни доверия, ни уважения. Скорее он напоминал беднягу, павшего жертвой чудовищной аферы. Всклокоченный, с галстуком, сбившимся набок, председатель дышал так, словно минутой ранее взбежал на двенадцатый этаж.

– Немедленно! – тенор рванул к небу, воспарил, взял верхнее «до». – Ко мне!

В студии повисла жутковатая тишина.

– Это ты кому, Гвидо? – голос старухи превратился в сироп, сладчайший раствор цианида. – Своему пуделю? Потому что если ты говоришь со мной…

– Прозерпина! У нас форсмажор!

– Конкретнее!

– У нас такой дичайший форс, что каждая секунда…

– Гвидо! Я с места не двинусь…

– Вот! Вот тебе конкретика!

«Зеркало», казалось, вышло из берегов ограничительной рамки. Площадь, удивился Марк. Он ждал чего угодно, только не хроники с Острова Цапель. За площадью, жертвенным алтарем возвышаясь над морем голов, виднелась пирамида. Толпа прибывала, буйствовала, вскипала гребнями рук, поднятых в странных, экстатических жестах. Большинство горожан тащили за собой детей и стариков. Младенцев, тяжелобольных, дряхлых обезножевших патриархов несли на импровизированных носилках. По краю транслируемого изображения к десантным ботам отступали миротворцы. Грузились, готовились к экстренному взлету. Стреляли: поверх голов, под ноги, превращая булыжник, которым была вымощена площадь, в фейерверк каменных брызг. Если это и задерживало продвижение толпы, то ненадолго. Марк видел, что упавшие не поднимаются. Их растаптывали в хлам, в красную кашу. Из боковых улиц текли бесчисленные ручейки, умножая человеческий потоп.

Море требовало и умоляло.

– Везде! – хрипел Гвидо Салюччи. – Так везде…

– Уже еду! Наш представитель…

– Здесь! Ждем только тебя…

– Конец связи!

Госпожа Зеро повернулась к «зеркалу» спиной. К черному овалу, похожему на тюльпан, который распускается в космосе после РПТманевра. Впору было поверить, что старуха вотвот опрокинется назад, в мрачную полынью, и возникнет на Белом холме.

– Марк! Сопровождайте меня.

– Я только переоденусь…

– Нет времени! Вы водите аэромоб?

Марк кивнул. Но госпожа Зеро смотрела не на него, а на стилиста. Пятясь к операторской, Игги Добс неожиданно для себя открыл простую, очень неприятную истину. Он предпочел бы год прожить на острове в окружении плотоядных, чертовски болтливых паллюсков, бок о бок с училищем помпилианских рабохватов, нежели провести десять минут в обществе этой ведьмы, когда у нее скверное настроение.

– Подписки, Мамерк, – велела госпожа Зеро. – Возьмите у него подписки. Все, какие есть на свете. Пусть сидит в студии и ждет моего возвращения. Если он захочет кофе… Сколько угодно, Мамерк. С пирожными. Со сливками. С гашишем! Перед расстрелом господин Добс не должен жаловаться, что мы отказали ему в кофе.

– Оп, – выдохнул Игги.

– Вы чтото сказали?

– Оп. В смысле, опдидуда.

– Совершенно верно, – без тени юмора отозвался лысый Мамерк.

Часть третья

Тишри

Глава седьмая

От генерала до булочника

I

– Не верю, – вздохнул Гвидо Салюччи. – До сих пор не могу поверить…

Он развел руками:

– Всё складывалось так удачно!

На овальном столе, прямо перед собравшимися, разворачивалась динамическая реконструкция. Город, воссозданный в сильно уменьшенном масштабе; улицы, забитые народом, как консервные банки – шпротами. Запрокинув лица к небу, люди сидели на тротуарах, на проезжей части, на клумбах и люках канализации. Кто половчей, вскарабкался на крыши машин, припаркованных у обочины. Мальчишки гроздьями облепили деревья. Престарелые астлане, чей возраст вынуждал их остаться дома, выбрались на балконы. Взгляды светились ожиданием чуда. Сейчас, сию минуту, в крайнем случае, ближе к вечеру…

Улыбки.

Слезы счастья.

Так встречают мессию.

– Общая картина, – резюмировал председатель Совета. Под глазами его высокопревосходительства набрякли мешки: сизые, в мелкий рубчик. – Куда ни плюнь… Сначала они штурмовали расположение наших частей. Требовали незамедлительно перерезать всех, включая стариков и детей. Выстраивались в очереди, писали на ладонях номерки. Ссорились, если ктото пытался влезть первым. Ножи…

– Что ножи? – спросил Тит Флаций, представитель Великой Помпилии.

Он вертел шеей, словно воротник мундира был ему тесен. Нос имперского наместника заострился, как у покойника, став еще больше похож на клюв. Стервятник завис над добычей, торопясь приступить к трапезе.

– Они приносили ножи с собой!

Гвидо Салюччи понял, что кричит, и замолчал. Все терпеливо ждали. Самообладание вернулось к председателю не скоро, и не в полной мере, но контроль над голосом он восстановил:

– Контрадмирал Ван дер Вейден распорядился поднять наших людей на орбиту, во избежание падения боевого духа. Теперь астлане торчат на улицах: ждут. Вы понимаете? Ждут! Ладно, они не ходят на работу. Не водят детей в школу. Не занимаются домом, мало спят, одеты не по сезону… Самое противное, что они забывают есть. Воду еще пьют коекак, а с едой проблемы. Иногда перехватят всухомятку, но всё реже и реже. Скоро начнутся голодные обмороки. Проклятье! Мы не в состоянии принудительно кормить население целой планеты…