Чтение онлайн

– Не более двух третей.

– Значит, будем проводить посменно.

– Что?

– Информационные часы. Вы и ваши подчиненные имеете право знать: кто мы, откуда, чего от вас хотим…

– Пропаганда, – равнодушно бросил Куохтемок.

– Называйте, как хотите, но мы не можем держать вас в неведении. Это противоречит закону Лиги о свободе информации. У вас есть еще какието предложения? Пожелания?

– Нет.

– Если о чемто вспомните, я готов выслушать вас в любой момент. Да, последнее! Необходимо провести медосмотр вашего личного состава. Желательно, прямо сейчас.

– Медосмотр? Зачем? Мои люди здоровы. А если ктото и заболеет, в медсанчасти имеется все необходимое.

В голосе подполковника читались самые дурные подозрения.

– Ради безопасности ваших же людей. У нас стоит биоблокада, мы проходили дезинфекцию перед высадкой, но лучше перестраховаться. Вы ведь не хотите, чтобы тут началась эпидемия?

Шанс заразить астлан инфекциями Ойкумены равнялся нулю. Программа биологической безопасности Лиги не дала ни единого сбоя за полтора века. Однако тузик этого знать не мог.

– Не беспокойтесь! Наши специалисты возьмут простейшие анализы, измерят кровяное давление – и отпустят бойцов в казармы, отдыхать. Все абсолютно безболезненно и безопасно для здоровья. Мы же не варвары!

Переигрываю, подумал Шривастава. Тузик мне не верит: чем дальше, тем больше. Самое смешное, что как раз сейчас я говорю чистую правду.

– …Итого, средний уровень нейромедиаторов в крови обследованной группы военнопленных, в соотношении с замерами по контрольной группе не находившихся в плену гражданских лиц, составляет: дофамина – 0,77 от среднестатистической нормы, серотонина – 0,81 от нормы, эндорфинов – 0,74 от нормы…

Доктор Н’диди тыкал световой указкой в демонстрационную сферу. Там опадали волнами объемные диаграммы и шустро ползли столбцы цифр.

– Численность группы военнопленных – пятьсот сорок семь человек. Численность контрольной группы – четыреста одиннадцать человек. Отклонения не превышают шести с половиной процентов. Таким образом, статистическую выборку можно считать достаточно репрезентативной…

– Внешние особенности поведения?

Голограмма профессора Бхарадваджи была даже ворчливей оригинала.

– Подавленность, угрюмость, раздражительность, – старательно, как прилежный ученик, перечислил доктор Н’диди. – Нежелание общаться. Пониженная двигательная активность…

Очень хотелось добавить «о мудрый бвана!», поддев заносчивого брамайна. Да, профессор Бхарадваджа – признанное светило в своей области. Он назначен руководителем проекта, а значит, Н’диди формально находится у него в подчинении. Но это же не повод обращаться к уважаемому коллеге, как к мальчишкелаборанту!

– Таким образом, ни одного признака так называемой «эйфории честного плена» ни у кого из обследованных военнопленных не обнаружено. Ни на уровне аналитических проб, ни по внешним параметрам поведения. В целом, поведение членов группы вполне типично для попавших в плен военнослужащих любой известной нам расы Ойкумены. Заметных отличий не обнаружено.

Голограмма молчала. Н’диди терпеливо ждал.

– Что насчет пленных дикарей? – профессор Бхарадваджа не собирался сдаваться без боя. – Тех, которых брали в качестве языков?

– Аналогично. Ни малейших признаков эйфории. Скорее наоборот: дикари, как и военнопленные, пребывают в угнетенном состоянии средней тяжести. Вам переслать результаты анализов и заключение психолога?

– Не нужно, – отмахнулся Бхарадваджа. Он вышагивал из угла в угол, словно тигр в клетке. – Почему не подтверждаются данные с Тишри? Почему?! Это не был «честный плен»? Военные сдались практически без боя; дикарей глушили из парализаторов… Нужна статистика. Нужен «честный плен» высшей пробы. Такой, чтобы не осталось сомнений…

Профессор разговаривал сам с собой, забыв о присутствии на связи коллеги. Резко остановившись, он взглянул на визуализатор, где попрежнему маячил доктор Н’диди – и рявкнул во всю глотку:

– Продолжайте собирать материал!

Связь прервалась.

III

– …Сдавайтесь, и никто не пострадает! Мы гарантируем…

В ответ из окна второго этажа, перекрыв синтетический голос, басовито загрохотал тяжелый пулемет. Ограда, за которой засели десантники, взорвалась осколками бетона. Бойцы вжались в землю. Никому не хотелось проверять, выдержит ли силовая защита поцелуй пятидесятиграммовой разрывной пули. Индивидуальный генератор поля – не стационарный купол. От автоматной очереди спасает, проверено не раз, но от крупнокалиберной дуры…

Вскоре пулеметчик угомонился. На улице воцарилось затишье. В отдалении щелкали одиночные выстрелы; казалось, там колют орехи. Над городом вставали дымы редких пожаров. По большому счету, очаги сопротивления были подавлены. Зачистка заняла меньше пяти часов. Для миротворцев на сегодня все закончилось, и только сержанту Бахраму не повезло. Их высадили на окраине: проверить квартал, где сканеры засекли подозрительное движение. Мобы ушли дальше, а отделение Бахрама продвинулось на триста метров и нарвалось на ураганный огонь астлан, засевших в двухэтажном доме.

Позицию цапли выбрали грамотно. Толстые стены, узкие окна. Сотня метров открытого пространства – считай, предельная дистанция для парализаторов и полисразрядников. Автоматчики на первом этаже, пулемет и снайпер – на втором. Ктото прятался на чердаке, но до сих пор себя не проявлял.

Пора заканчивать, решил сержант. Если бы не приказ «вертеть гуманность», Бахрам выжег бы это осиное гнездо плазменными гранатами. Нет, начальство за такое вставит смолёный фитиль и не побрезгует. К счастью, оговорка «по возможности» предоставляла сержанту частичную свободу действий. Неизбежные потери, подумал он. Если в разумных пределах, то не фитиль, а проявление инициативы.

Бахрам извлек из подсумка «глаз», активировал визуальный контакт со шлемом, дал первичное наведение – и «глаз», зажужжав, устремился к дому. Модель имитировала жукабронзовку с Хордада. Оставалось надеяться, что бронзовки – твари международные, и астлане не сообразят, что за гость к ним пожаловал.

Обшарпанная грязнорозовая стена приближалась рывками. Качалась, как пьяная, уходила вправо, влево – «глаз» двигался к цели по сложной траектории, имитируя полёт насекомого. Минута, и соглядатай нырнул в окно первого этажа.

Двое автоматчиков. Ближний отмахнулся от наглого жука, пытаясь сбить насекомое ладонью. «Глаз» увернулся – комната перед сержантом крутнулась безумной каруселью – и вылетел в соседнее помещение. Трое. Еще двое; у одного – гранатомет. Ящики с патронами в коридоре. Стрелок в угловой подсобке. Лестница на второй этаж. Компьютер выстраивал в шлемосфере объемную схему здания, отмечая позиции солдат противника.

– Арванд, Фарсак, Хош – скрытно в обход по правому флангу! Найти место для проникновения, занять позицию и доложить.