Чтение онлайн

Я хочу тебя взять в жены.

– Но сейчас я вовсе не хочу выходить замуж, - ответила она.

– Я подожду.
– От взгляда его золотистых глаз у Жасмин закипала кровь.

– Мама зовет меня, - вдруг сказала Жасмин и, подобрав юбки, поспешила прочь. Слава Богу, она могла еще двигаться. Она уж решила, что ноги никогда больше не будут ее слушаться.

– Вот уж не думал, что дочь Могола такая трусиха, - рассмеялся он ей вслед.

Девушка остановилась и резко обернулась.

– Вас я не боюсь!
– с горячностью объявила Жасмин.
– И что вы можете знать о моем отце?

– У меня есть доля в Восточно-Индийской компании, - ответил он, не сходя с места.
– Несколько лет назад я ездил в Индию и нашел эту страну чрезвычайно любопытной. Но все, кого я встречал, любили, почитали и уважали Акбара. Однажды я и его видел в Агре. У тебя его взгляд и вот эта красивая отметина, такая же, как и родинка на его лице.

– Да, мне это говорили, - сухо произнесла Жасмин и, повернувшись, скрылась в доме.

Рован Линдли тихонько рассмеялся про себя. Он желал Жасмин де Мариско всеми фибрами своего существа. С первой секунды, когда увидел ее этим утром, он понял, что девушка должна стать его. Она молода и до сих пор жила в защищенном мире. Пусть-ка попробует новой для себя свободы. А он может и подождать. Жасмин подождать стоило. Наклонившись, он понюхал дамасскую розу, аромат которой недавно вдыхала девушка. Свежесть цветка напомнила маркизу о ней. Призрачно, но пьяняще.

Жасмин влетела в комнаты и встала в тени штор, выглядывая в сад, где прогуливался Рован Линдли. Он возбуждал ее, пробуждая чувства, которые она не испытывала даже к милому Ямалу. И вместе с тем, хотя она и отрицала это, пугал ее. В нем была такая страстность, которая казалась почти опасной. Рыжевато-коричневые курчавые волосы восхищали. Ей хотелось их потрогать, позволить пальцам скользить по ним. Когда маркиз коснулся ее, она оцепенела. В его прикосновении была интимность, удивившая девушку.

Она была настолько поглощена своими мыслями, что не услышала, как открылась дверь, и, подскочив при звуке голоса Скай, обернулась к ней с пылающими от стыда щеками.

– Адали сообщил, что ты так бежала из сада, как будто за тобой гнались семь джиннов.
– Скай заметила румянец на лице Жасмин, но ничего не спросила. Подойдя к окну, она взглянула в сад, где маркиз Вестлей прогуливался теперь один.

– Адали слишком беспокоится, - коротко ответила девушка.
– Хуже полудюжины старух.
– Ее глаза вновь скользнули в окно.

– Ты показала Тому Ашбурну и его кузену сад, дорогая?
– спросила бабушка.

– Граф предпочел остаться у камина, - ответила Жасмин.

– А лорд Линдли?
– мягко настаивала Скай. Жасмин повернулась и в упор посмотрела на бабушку:

– Он удивительно дерзкий человек. Он сказал, что хочет взять меня в жены, коснулся рукой лица! В Индии мужчину бы казнили, если бы он позволил себе такую вольность по отношению к женщине из хорошего дома.

– Ах, вот в чем дело.
– Глаза Скай заискрились.
– Понимаю.

– Что ты понимаешь?
– с тревогой спросила Жасмин, нервно теребя кружева на изящном батистовом платочке.

– Что ты его очаровала. Что ж, он симпатичный мужчина. Расскажи-ка мне все, что он тебе сказал.

– Он заявил, что хочет меня, а когда я спросила, что именно он хочет от меня, он сказал, что хочет взять меня в жены, и рассмеялся. Тогда я ответила, что сейчас не собираюсь снова выходить замуж, а он заявил, что подождет. Что мне делать, бабушка?

Скай весело рассмеялась:

– А ничего, дорогая. Продолжай жить так, как тебе хочется. Тебе вовсе не обязательно снова вступать в брак до тех пор, пока ты сама не решишь, что пора выходить замуж.

– Я еще не готова, - повторила Жасмин. Скай похлопала ее по руке:

– Я расспрошу Тома Ашбурна о его кузене. Странно, что у него нет жены. А какого он возраста? Они наверняка друзья с Томом, - рассуждала госпожа де Мариско.

– Он на пять лет младше графа и с шестилетнего возраста воспитывался вместе с ним, - поведала внучка.
– Его отец - брат матери маркиза, родители которого рано умерли.

– Хм, - размышляла Скай.
– Том на год старше Патрика. Теперь ему тридцать восемь. Тогда маркизу Вестлею - тридцать три. Хороший возраст для мужчины. Скай обняла внучку.
– Иди, пожелай маме доброго майского утра. Сибилла уже давно у нее. Пора ей привыкать к мысли, что у нее есть сестра.

Госпожа де Мариско вышла из покоев Жасмин, отправилась по лестнице в зал, где нашла мужа, увлеченного беседой с маркизом Вестлеем. Вполне довольный Том Ашбурн дремал у огня, Скай ткнула его пальцем:

– Просыпайся, негодник! Мне нужно поговорить с тобой. Его серые с поволокой глаза открылись и нехотя взглянули на нее. Потом он потянулся всем своим большим телом:

– Здесь?

– Нет, в саду, где нас не смогут подслушать, - сказала она и оперлась на предложенную им руку.

Когда они достаточно далеко отошли от дома, Скай попросила:

– Расскажи мне о Вестлее. Он делает авансы по отношению к Жасмин. Каковы его обстоятельства? Он что, охотник за приданым?

– Боже, мадам, нет!
– с горячностью ответил граф Кемпе.

– Я слышала, твоя мать с его отцом были родственниками.

– Да. Рован рано осиротел. Пока ему не исполнился двадцать один год, мой отец был его опекуном.

– Ни ты, ни твой кузен не женаты. Про тебя я знаю. А что с ним?

– Родители относились к Ровану, как к собственным детям, - начал граф.
– И к совершеннолетию он был таким же, как все молодые люди в его возрасте, стремился сбросить с себя родительские узы, которые, ему казалось, его связывали. Отец не подыскал ему пары: как и вы, мадам, он был большим романтиком. На матери он женился по любви и желал того же своим детям.

В двадцать один год кузен вернулся в свой дом Кэдби. Прошло немного времени, и он обручился с наследницей соседнего имения. Несколько раз он встречал ее скачущей верхом по полям, и девушка показалась ему привлекательной. Как и он, она рано осиротела, но у нее был опекун-холостяк. Рован, казалось, не восхищал ее, но и не отталкивал. Родители обеспокоились, но заставить его свернуть с выбранной дороги не могли: кузен ведь очень упрямый человек, мадам Скай.

Отпраздновали свадьбу, но когда Рован вошел в спальню к невесте в их брачную ночь, он нашел ее пустой. Увидев, что окна открыты, он подошел, чтобы затворить их, и внизу разглядел жену - она выбросилась из окна и бесформенной грудой лежала на камнях. Она была жива, но не могла двигать ногами. Женщина прожила еще одиннадцать лет, так и не сказав никому ни единого слова.