Чтение онлайн

— Можно я открою конверт? — спрашиваю, когда мы сидим на кухне ужинаем.

— Можно, но не сегодня. Завтра с утра откроешь.

— Зачем ты тогда подарил его сегодня? — надув губки спрашиваю. — Хочешь посмотреть, как меня разрывает от любопытства туда заглянуть.

Тихон на это только смеётся и с удовольствием поглощает приготовленный ужин.

— А глаза завязывать обязательно?

— Конечно, обязательно. Какой тогда сюрприз?

Тихон завязал мне глаза, как только сели в машину у нашего подъезда. Ехали не очень долго. С детьми остались родители.

Машина тормозит, муж помогает мне выйти. Под ногами хрустит снег. Сегодня очень холодно на улице.

— Держи меня крепче за руку.

Он куда-то меня заводят, в помещении пахнет свежим ремонтом, краской. Ступеньки. Очень тепло. Вот мы остановились. Тихон отпускает мою руку и отходит.

— Снимай повязку, — слышу его голос издалека.

Снимаю, смотрю по сторонам и не понимаю, что происходит. Красивое светлое большое помещение. Легкий полумрак, мигающие гирлянды, кое-где горят свечи. Чуть сбоку лежит большой надувной матрац. Пахнет, чем-то сладким.

Достаю из кармана конверт, вскрываю и читаю вслух, что там написано:

«Элла! Я никогда не забуду тот день, когда снова встретил тебя. Ты была такая красивая и немного растерянная. Я ни минуты не сомневался, что это ты. Всё готов был отдать, только чтобы разыскать и вернуть тебя. У меня получилось и я ни о чем не жалею. Ты моя страсть, моя нежность, моя любовь, моя безумно сладкая кудряшка».

Я читала, а на глазах наворачивались слезы. Меня переполняла та нежность и любовь, о которой писал Тихон.

— Спасибо тебе, — растираю слезы по лицу и обнимаю своего любимого. — Только я не пойму, что это за помещение.

— Это твоя новая школа танцев. Ты же искала помещение, хотела расширяться.

— Ты серьезно, — ушам своим не могу поверить.

Кручусь, как заводная по помещению. В голове сразу крутятся мысли, что куда поставить.

— Спасибо тебе... Спасибо, любимый, — обнимаю и целую его в знак благодарности. — У меня для тебя тоже есть подарок, — улыбаюсь.

Хоть я и забыла о предстоящем празднике и не подготовила сюрприз, но как отблагодарить своего мужа я всегда знаю. Помнится давно, он хотел поприсутствовать на индивидуальном занятии по танцам. Я планировала для него станцевать, но узнала о беременности, потом роды, грудной ребенок. Всё, как-то было не до этого. Вот сейчас настал тот самый момент...

Беру его за руку и веду к матрасу.

— Присаживайся, — велю, а сама начинаю медленно разливаться.

Тихон внимательно следит за мной, но не предпринимает никаких действий.

Хорошо, что я сегодня надела комплект черного белья с трусиками-шортами. Отлично подойдёт для моего танца.

Скидываю одежду и остаюсь в одной футболке и трусах. Подхожу ближе к Тихону, он сразу меня ловит и притягивает к себе. Мгновенно прилетает лёгкий шлепок по попе. Оглянуться не успела, как понимаю, что он поставил меня на четвереньки. А сам встал сзади, крепко прижавшись. Его твердый член пристроился в ложбинку между полушариями.

— Тихон, — хнычу, — ты не даёшь мне вручить подарок.

— А, так это не всё? — удивляется. — Я думал ты мне себя подарила. Решил вспомнить одну позу, которую мы давно не практиковали.

— Успеешь ещё. Отпусти.

Тихон ослабевает хватку, но перед этим мне по попе опять прилетает лёгкий шлепок.

— Обожаю твою накаченную, круглую и крепкую попку. Просто орех... Подвигаешь? — наклоняется и целует в шею. — Помнится, ты давно обещала.

Чувствую, как его член становится более твердым и горячим, что аж сама потекла.

— Потрясти попой! Потрясти.

— Я это и планировала сделать, — отвечаю этому торопыге. — Прижатой к тебе будет неудобно. Дай больше места. А лучше сядь на край матраса.

Тихон садится, как я и просила, а я встаю рядом, спиной к нему, чуть присаживаясь. Он тут же тянет ко мне руки.

— Не трогать! — шлепаю по руке. — Пока не закончу, трогать нельзя.

Муж быстро кивает, алчно обводя мою фигуру голодным взглядом.

Приподнимаю футболку, скручиваю повыше, подчёркивая этим изгиб от тонкой талии к бёдрам. После родов я вернула свою фигуру меньше, чем за полгода. Вот, что значит грудное вскармливание и правильное питание.

Нахожу на телефоне нужный трек и включаю.

Начинаю медленно вращать бедрами, немного разогревая таз, ускоряюсь. На разогрев много времени нет.

Наблюдаю за мужем в зеркале. Он наблюдает пристально, взгляд становится ещё более жадным, острым, восхощенным по мере того, как я перехожу непосредственно к тверку. Тряся перед ним практически голой попкой.

— Охренеть... — замечаю, как рука Тихона перемещается на пах. Откидывает резинку и сдавливает пальцами член, начиная двигать по нему кулаком. — Охренеть просто... — повторяет несколько раз.

Подхожу практически впритык. Едва ли трусь об него. Муж стонет, взгляд поплыл. Двигаюсь ещё ближе, ускоряюсь на максимум, задевая его напряжённое тело. Быстрее, быстрее, срываясь в бешеный ритм, как и пальцы Тихона.

— Вот это да... Да... Это пиздец, Лу! Если бы я знал, как ты там у себя в школе булками трясешь, давно бы запретил! С этого момента, ты делаешь так только для меня! — требует мужчина.

Во предки моим предупреждениям не трогать, он всё же тянется, опускает ладонь на попку, сжав. Потом одним рывком сгребает к себе на колени, разводит мои ноги, лаская требовательно.

Сбившийся пульс, разгоряченное тело. Сумасшествие под его пальцами.

Горячий член поршнем двигается сзади по касательной и в мгновение взрывается. Тихон роняет меня на матрас, тут же втягивая в рот тугие соски вместе с тканью футболки.

Пальцы — липкие и скользкие от его семени, ныряют в трусики и начинаю настойчиво тереться между моими губками, теребя клитор. Пока меня не накрывает порочным взрывом.

После этого он прижимается щекой к моей груди, опускает голову и тяжело дышит.

Вместе замираем. Я плаваю в море оргазма, переживая его долго-долго.

— Ты слышала? Ни перед кем больше так попкой не тряси, — заявляет твердо.

— Я вообще-то танцор.

— Ты первым делом моя женщина и мать моих детей, лучше занимайся управленческими делами. А, если захочешь потанцевать у тебя есть самый преданный фанат, в моём лице.

Хихикаю на его заявление. Я, итак, давно не танцую, а тем более такие через чур активные танцы.

В эти минуты единения, начинаю завидовать сама себе мне достался самый замечательный, нежный и страстный мужчина на свете.