Чтение онлайн

— Кл — и–м, — произнёс, смакуя на языке имя, — мне очень нравится. Клим Тихонович.

Когда со всей бюрократической мутью было покончено, облегчённо выдохнули. Когда принес документы заведующей, мне сразу разрешили навестить сына.

Шёл за медсестрой на негнущихся ногах. Каждый шаг считал. Сердце шарашило так, что эхом от стен разносилось, оглушая.

— Вот ваш мальчик, — девушка указала рукой на один из маленьких комочков, лежащих в прозрачных люльках.

— Крепенький он у вас — это хорошо.

Сын. Мой сын. Такой маленький и хрупкий. Беззащитный. Лежит, кряхтит в своей колыбельке.

Смотрел на него не моргая, боясь пропустить любое его движение. Почему Лиза тогда соврала? Неужели на столько была обижена? Ну не на столько же, чтоб скрыть от меня ребёнка.

— Хотите на руки взять? — обратилась ко мне медсестра. А я, признаться честно, растерялся. То чувство, когда и хочется и колется. Но как бы не колебался, всё равно утвердительно кивнул.

Мне выдали что-то наподобие халата и завели в отдельную комнатку. Спустя пару минут медсестра с сыном на руках зашла к нам.

Показав, как правильно держать, вложила его мне в руки. Стоял, как вкопанный, боясь не то что пошевелить, а дышать.

— На вас похож, — заключила медсестра.

Не знаю, может и похож. Я, если честно, не особо понимаю. Тёмненький — да, но и мамка у него тёмненькая. А в остальном? Ну, не знаю, может.

Я сейчас испытывал такой спектр эмоций, что на такие моменты не обращал внимания. Меня больше заботил его крошечный размер.

Всё такое маленькое, хрупкое: пальчики, носик. Охренеть. Держать страшно. Вдруг сожму сильно. Вот и стоял, будто лом проглотил. Не шевелясь от слова совсем.

Я, естественно, видел маленьких детей. Взять даже крестника своего Ромашку. Но на руки не брал никогда таких крошечных. Пробыл тут около часа, сделал кучу фотографий для Эллы, потом меня попросили на выход. Малыша пора было кормить.

И вот сегодня наконец-то мы сможем забрать сына.

Несмотря на накопившуюся усталость, за сыном ехал вполне бодрым. Элла очень переживала. Ей так и не удалось его навестить. По документам родственник — я. Это потом, когда удастся лишить Лизу родительских прав, она сможет официально его усыновить.

Я очень переживал за свою кудряшка. Ей до родов осталось около месяца. Живот уже большой. Она начала очень сильно уставать, ноги отекают. Не могу допустить, чтобы она на себя взвалила все хлопоты за ребенком. Поэтому, опять на работе оформил незапланированный отпуск. Подумывал даже о декретном, но парни отговорили, пообещав помогать при первой необходимости.

Постоянно ловлю себя на мысли, что мне ещё многому предстоит научиться. У меня столько пробелов, что пипец.

Домой ехал объезжая каждую кочку. В повороты входил практически невесомо. Всю дорогу косился на Клима, посапывающего в детском кресле. Боялся его потревожить и разбудить. Ещё на Эллу, не сводившую глаз с ребёнка. Но лучше бы я боялся другого. А именно того, что нам предстоит дома.

Дома у нас уже всё было подготовлено. Куплено все необходимое для ребенка от смеси до памперсов. Ремонт в детской сделали давно, готовились к появлению дочурки, осталось добавить вторую кроватку. Но, это уже позже, когда дочь родится. Как хорошо, что не оформили комнату в розовом цвете, а выбрали нейтральный, который для мальчика также подойдёт.

Правда, не все новости были позитивными. Ближе к вечеру у Эллы отошли воды, не выдержала моя Лу эмоциональной встряски.

Вызвал скорую, кудряшка увезли в роддом, а я даже не могу сопроводить, у меня на руках грудной ребенок. Бля-я-я... Вот чего я больше всего боялся. Когда моей малышке нужна будет поддержка, я не смогу её оказать.

— Тиш, всё нормально, — малышка храбрилась, спускаясь по ступенькам. — Ты же всё равно не пойдешь со мной рожать. Дальше приемного отделения тебя не пустят. Я буду всегда на связи, — целует в губы. — Береги Климушку, — улыбается слабо.

— А ты Глашу. Люблю тебя.

— И я тебя.

Когда скорая уехала, поднялся в квартиру. Клим заходился пронзительным плачем. Таким, что кровь в жилах сворачивалась. Вот ведь... выматерился про себя, когда уходили он весь сладко спал. Бросил всё, взял его на руки.

То ли я что-то не так делал, то ли он чувствовал подступающую ко мне панику. Может, так новое место повлияло, но успокаиваться он и не собирался. А я реально начинал паниковать. Он просто ревел в режиме нон-стоп. Мне кажется, с меня семь потов сошло. Уже и накормил его немного, в надежде, что уснёт. Да куда там! У него сна ни в одном глазу.

Дойдя до ручки, позвонил парням. Больше было не кому. Можно было, конечно бате с тетей Ларисой, но они в санатории отдыхают. Итак, с трудом уговорили их ехать. Хотели остаться помогать с внуком. Ещё сорвутся и приедут.

Вот у них было удивление, когда мы сообщили им новость. Они внучку ждали с нетерпением, а тут сразу полный комплект. Отец полностью поддержал нашу идею забрать ребенка.

Батя всё-таки решился и предложил тете Ларисе жить вместе. А четыре месяца назад, они переехали в наш город. Продали обе квартиры, дачу и купили хороший коттедж загородом. Большая территория, огород, сад и свежий воздух. Всё о чем отец всю жизнь мечтал.

Егор с Вованом и с женами сразу приехали. До приезда ребят сын продолжал плакать, но уже не так активно, видимо сам устал. Хрен знает, может и зря я панику навёл, но что-то как-то растерялся не на шутку.

Ребята приехали быстро. Девчонки занялись Климом. А я … а я просто отключился. У меня в последнее время вообще со сном туго. Поэтому не удивительно, что мне было достаточно присесть и расслабиться. Я в миг улетел.

Где-то через час, немного пришёл в себя. Ника с Настей провели для меня полный инструктаж, как ухаживать за малышом. Дали указания, кое-что даже написали на стикеры и приклеили на холодильник.

Странно, но после того, как ребята уехали, сын вел себя как ангелок. И не скажешь, что это он включал голосовую сирену чуть ли не на весь день.

Ночь прошла более-менее. Вставал кормить по часам, как наказали девчонки. Попутно писал Элле, она отвечала, что пока обрадовать не чем. После последнего кормления вырубился вместе с Климом, проснулся от вибрации телефона под подушкой.

— Да? — ответил, не открывая глаз.

— Тихон, у нас родилась дочь. 3450, 52 сантиметра, — услышал взволнованный голос своей малышки.

— Как уже? — подскочил с кровати. — То есть... Уже? Отлично! Это же хорошо, любимая. Спасибо за дочь, — начал собирать всё, что первое приходило в голову.