Дикая лоза
Шрифт:
Хорошо, что я не все помню. Хорошо, что приступы затмевали разум. Хорошо. Я не хочу вспоминать все, что происходило тогда. Довольно тех цифр, что Виттор указал в отчете. Они и без того впечатляют.
— Если Илей прав… Если мой покойный муж и его мать изначально хотели сделать нечто вроде боевой ведьмы, то у них получилось…
В комнате тихо. Тянет обернуться. Проверить, остались ли я одна. Но прежде, чем успеваю, на плечи ложатся знакомые руки. Невольно напрягаюсь, чтобы сбросить их. Мне не нужна жалость. Или сострадание. Олеж понимает. Лишь на мгновение стискивает пальцы и отходит. Встает рядом.
— Остается вопрос, что было первично — получить боевого мага или ребенка? — он говорит тихо. Без эмоций. И я благодарна за это. Хладнокровный анализ позволяет отвлечься от цепких лап прошлого. Взглянуть на него с другой стороны.
— Мы не можем заводить детей по желанию, — говорю известные всем факты. — Должно быть совпадение аур и подходящее время.
— Но Ивар смог обойти это… — маг размышляет вслух. — Твою ауру они изменяли с помощью зелий. Теоретически им подошла бы любая волшебница. Но попалась именно ты…
— Возможно, были какие-то ограничения. Условия, — поддерживаю беседу.
— Например выносить и родить смогла бы лишь волшебница с боевой подготовкой. После тренировок твоя выносливость и сила куда больше чем у любой другой.
— Тогда получается, что Ивар ждал именно меня. Или любую другую волшебницу, которую пошлют его убить. Жаль, что спросить уже нельзя…
— Если только ты не сможешь разговорить статую…
Перевожу взгляд на собеседника. Он шутит? Судя по взгляду, нет. Но тогда… Все становится еще интереснее.
Глава 8
Ночью впервые за долгое время мне снится сон. Та первая квартира, где мы жили с Иваром. Стандартная. Такая же планировка, как и у моей. Отделка другая. Более яркая. С множеством мелких деталей. Я вижу себя со стороны. Сидящую на диване в отсутствие князя и смотрящую в одну точку. Играть роль постоянно оказалось тяжело. Это сейчас я могу носить маску, почти не замечая ее. Легко меняю лица и приспосабливаюсь. Тогда было сложнее…
Почему не послали кого-то более опытного? Из предыдущего выпуска? Или на два года старше? Разница в возрасте некритична. Легенду всегда можно придумать и подстроить. Почему я? И почему раньше я не задумывалась об этом?
Мой образ-сновидение вздрагивает и переводит взгляд на входную дверь, которую видно с ее места. Ивар вернулся. И я вижу, как на моем же лице проступает маска. Улыбка. Сдержанная радость в глубине глаз. Общая оживленность. Она-я встречает князя в прихожей и тут же обвивает шею руками. Она говорит, что скучала. Слов не слышно. Звуков вообще нет. Но я умею читать по губам.
На самом деле все просто. Меня отправили, потому что Брасиян так приказал. А Виттор замаскировал указание правдоподобными объяснениями. Но ведь мне тогда было все равно. Вопросы я не задавала. А если и спрашивала, то редко вслушивалась в ответы. Слишком больно оказалось потерять Олежа. Слишком тяжело. Теперь я знаю, что никакая потеря не стоит того, чтобы уродовать свою жизнь. Тогда мне казалось иначе…
— У тебя хорошо получалось играть, — знакомый голос вторгается в мысли. А я уже думала, что навсегда от него отделалась. После того, как слетели привязки, Ивар не появлялся. Но избавиться от него непросто. — Ты так старалась. Мне нравилось дразнить тебя.
Сон меняется. Картина происходящего в квартире отдаляется. Превращается в огромный экран, висящий над сценой. Я сижу в первом ряду, а рядом — бывший супруг. Он выглядит также, как и при жизни. Именно в то время, что мы сейчас наблюдаем. Тонкий свитер, мягкие брюки, элегантные ботинки, уложенные волосы.
— Ты все знал… — теперь я не сомневаюсь. Охота на охотника. Какой же глупой и неопытной нужно быть, чтобы поверить в собственный успех. Но ведь за нами наблюдали и другие. Аналитики. Виттор. Почему никто не задумался, что все происходит слишком легко?
— Догадывался, — он мурлыкает, как и раньше. Внутри просыпается знакомое раздражение. Рука сжимается в кулак. Как же тянет ударить. — Из нас получилась хорошая пара. Два актера. Вот только я оказался умнее…
Усмехаюсь и разжимаю пальцы.
— Ты мертв, — отвожу взгляд от экрана, где вечер идет своим чередом, и в упор смотрю мужу в глаза. — Так кто из нас умнее?
— Ты действительно думаешь, что истинного так просто убить? — Ивар улыбается и накрывает мою руку своей.
— Я нашла твою слабость. Ты подох у меня на глазах, — переворачиваю ладонь и стискиваю его пальцы.
— Но почему же я все еще здесь, а не вернулся к Абсолюту, любовь моя? — он наклоняется ко мне и обдает теплым дыханием с ароматом свежемолотого кофе.
Выдерживаю его взгляд и вспоминаю слова Олежа. Он рассказал об останках в схроне боевиков. Оплавленная статуя князя Тьмы. В ночь, когда он умер, у меня не было времени проверять, во что превратилось тело. Я знала, что Ивар мертв, занималась сыном и собой. Думала о будущем. О тюрьме. Суде. Казни. Никак не о том, что прах может сохраниться.
— Тебя что-то держит. Или кто-то… — понять в общем-то несложно.
— Догадаешься кто? — его губы накрывают мои. На языке появляется знакомый привкус…
Отвечаю на поцелуй. Отпускаю его пальцы и поднимаю руки к плечам. Обхватываю лицо. Прижимаю ближе. Глажу волосы. Шею. А потом вцепляюсь в горло мертвой хваткой. Кусаю нижнюю губу и отстраняюсь. Толкаюсь ногой от пола. Посылаю тело вперед и ударяюсь всем весом в него. Несколько секунд полета. Ивар оказывается на спине. Я сверху. Усаживаюсь на груди, не размыкая рук. Он пытается что-то сказать, хватает мои запястья. Но это мой сон. Дергаю князя на себя и со всей силы ударяю затылком об пол. Еще раз. И еще. Снова. И снова. Кажется, с губ срывается рычание. Зрение заволакивает алая дымка. Внутри клокочет ярость. Сколько раз я мечтала, как буду убивать его. Сколько планов обдумала и отвергла. Сколько ждала и терпела. И ради чего? Чтобы он нашел способ удержаться в этом мире?!
— Ненавижу!!!
…Я просыпаюсь от собственного крика. Сижу на кровати и сжимаю подушку. Вокруг никого. Меня бьет мелкая дрожь. Руки не слушаются. Шею и лоб покрывает испарина. Одеяло перекручено вокруг талии. Кое-как разжимаю пальцы и выпутываюсь из кокона. Иду в ванну. Меня шатает. Опираюсь о стену коридора. Включаю свет. Открываю кран и сую голову под струю воды. Она освежает. Становится легче. Выпрямляюсь. Взгляд невольно падает на зеркало. Мои глаза черны. В них нет ни радужки, ни белка. Лишь сплошная чернота. Которая исчезает спустя мгновение.