Чтение онлайн

Пусть все крупицы разочарования, которые я чувствую, растворятся в темноте, когда свет исчезнет за горными вершинами. Но когда я добираюсь до того места, где деревянные доски переходят в зеленую траву, я останавливаюсь. Там есть небольшой указатель. Простая деревянная доска, покрытая светло-голубой краской.

На ней написано "Пристань Рози".

Я смотрю на него несколько мгновений, прежде чем замечаю, что под ним на земле лежит конверт. На нем тревожно-безупречным почерком Форда нацарапано мое имя. Я подхожу к конверту и вскрываю его. Внутри находится документ на небольшой участок обширного поместья Форда. Судя по карте, он длинный и узкий и тянется до самой задней части поместья. Это буферная зона между его землёй и землёй моей семьи, а также участок, примыкающий к пристани.

Всё это время пристань не принадлежала мне. Но когда Форд мне отказывал?

Бумага шуршит в моей дрожащей руке, и я с подступающей к горлу тошнотой иду к концу пристани.

Моей пристани.

Мне нужно уединение и тишина, которых я не могла найти раньше, когда рядом были дети Уэста, чтобы обдумать последние двадцать четыре часа.

А может, и последние несколько месяцев.

Но когда я сажусь, Форд и его растрепанные руки уже плавают в озере. Солнце освещает его уже загорелую спину, и капли воды сверкают на его коже. Его волосы кажутся почти чёрными, когда они мокрые и прилипают ко лбу, когда он наклоняет голову, чтобы вдохнуть.

Он так красив, что смотреть на него почти больно.

И я, должно быть, какая-то мазохистка, потому что тоже не могу отвести взгляд.

Не знаю, как долго я сижу здесь и смотрю на него. Достаточно долго, чтобы весь мой гнев, все причины для разочарования стали казаться мне ненужными и надуманными.

Ему не следовало рассказывать Уэсту о том, что он сделал. Не следовало превращать это в своего рода школьную вендетту.

И все же, я знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать, что его бред сивой кобылы был продиктован благими намерениями. Он никогда бы не причинил мне боль. Не нарочно.

Мне грустно, что он так обманул мое доверие. Но я также знаю, что прощу его. Завтра.

Я прощу его завтра, потому что не хочу быть тряпкой в том, что касается Форда Гранта. Этот мужчина слишком привык получать то, что хочет.

В конце концов он останавливается и выныривает, отвернувшись от меня. Я вижу, как напрягаются и расслабляются мышцы его спины и плеч, пока он плывёт, глядя на тот же вид, что и я.

Только я не отрываю от него глаз, а не от неба или гор. Я ловлю себя на том, что задаюсь вопросом, как долго я пялилась на Форда Гранта.

Я думаю, что прошло чертовски много времени, но я была слишком рассеянна, чтобы заметить это. Слишком убеждена, что он слишком умный для такой девушки, как я. Слишком убеждена, что я ему не нравлюсь. Я была слишком уверена, что он просто лучший друг моего брата, а я — просто их надоедливый собеседник.

Я думаю о том, что мы с Фордом были влюблены друг в друга много лет и просто рационализировали это до такой степени, что это казалось маловероятным, придуманным… невозможным.

Я делаю вдох, и он поворачивается ко мне лицом, удивлённый моим присутствием.

— Рози. — Он выдыхает моё имя, словно это сам воздух. Необходимый. Важный для его выживания.

Я лишь поднимаю свой бокал в молчаливом тосте и сглатываю комок в горле.

Его лицо искажено, и кадык дергается, когда он смотрит на меня.

— Мне жаль. Мне чертовски жаль.

Я быстро киваю и моргаю, желая смахнуть влагу, которая скапливается у меня на ресницах.

— Я знаю. Пристань, да?

Он кивает.

— Права скваттера.

— Уф. — Я моргаю, вытирая глаза. Конечно, ему должно быть жаль и смешно.

— Договорился с мамой Коры, чтобы она приехала в гости, водитель привез ее сюда на завтрашнюю вечеринку. Итак, она расположилась в комнате для гостей.

И милый. Тройной удар. К черту мою жизнь. Как я могу злиться на этого мужчину?

Я делаю большой глоток рубиновой жидкости. Больше, чем одобрил бы любой ценитель вина, но сейчас я пью не ради вкусовых ощущений.

— Это было очень предусмотрительно с твоей стороны.

Он кивает, и звук плещущейся воды сопровождается лишь криком гагары где-то на озере.

— Подумал, что так Кора будет меньше злиться на меня.

Я поворачиваю голову.

— С чего бы Коре злиться на тебя?

— Потому что я… — Он стискивает зубы, и на его челюсти дёргается мышца, пока он ищет нужные слова. — Потому что я причинил тебе боль.

Я окинула его взглядом. Этот серьёзный, прилежный, глубоко заботливый мужчина.

— Да, причинил.

Нет смысла притворяться, что это не так. То, что случилось с моей работой, было не только нарушением, но и невероятно унизительным. Я бы хотела, чтобы Уэст не знал или, по крайней мере, чтобы я сама ему рассказала, хотя не думаю, что он был бы первым, кому я бы рассказала.

Возможно, однажды я захочу пересказать эту историю. Будет приятно выговориться. Может быть, я расскажу Коре, когда придёт время. Дать ей понять, что её стычки с придурками-шовинистами не закончились, но то, что она так открыто об этом говорит, может стать тем изменением, в котором мы нуждаемся.

Но пока нет. Она еще слишком мала, а мы с Фордом еще новички. Как бы то ни было, я хочу иметь возможность сказать ей, что я столкнулась с этим препятствием лицом к лицу, что я не стала убегать и прятаться. Если она может вызвать своего учителя, я могу вызвать Стэна.

— Я хотела бы получить контактную информацию твоего адвоката.

Он моргает.

— Зачем?

— Если Уэст собирается выдвигать обвинения, то и я тоже. К тому же, должно быть возбуждено дело о незаконном увольнении.

Тень улыбки появляется на его губах, и искра гордости вспыхивает у меня в груди.

— И я не собираюсь обсуждать с твоей дочерью все сложности в наших отношениях. Я бы никогда этого не сделала. Это не так работает.

— Как это работает? — Он спрашивает серьезно, таким тихим голосом и опустив глаза. Моё сердце слегка сжимается от простоты его вопроса.

Он поднимает на меня взгляд, всё ещё легко держась на воде.

— Это работает так… Я собираюсь зализывать свои раны в течение дня. Потому что ты меня сильно разозлил. Но мы больше не дети, Форд. Я не хочу злиться на тебя и не хочу рассказывать другим людям о наших ошибках. Дай мне сегодня. Я вернусь завтра.

Я сглатываю. Слова его матери возвращаются ко мне, пока я сижу здесь и смотрю на мужчину, который любит меня настолько, что готов потратить миллионы, чтобы наказать парня за то, что тот тронул мою задницу, который готов разделить свою землю, лишь бы у меня был своя пристань.