Чтение онлайн

– Я совершенно нормально себя ощущаю. Желания делать глупости не появилось. Не думаю, что была в такой уж опасности.

Внутри расползалось гадкое, мерзкое ощущение, но я надеялась сбить спесь с Карпова. Как ни крути, он оставался высокомерной сволочью. Хоть и вытащил меня из проблем.

– Разумеется, вы в безопасности. Потому что сейчас со мной. Подойдите ближе. Слышите? Вы в полной безопасности, пока делаете то, что я вам говорю, – добавил он вкрадчиво над самым ухом.

Его голос стал мягким и лился в само сознание. С головой накрыло желание понравиться ему, сделать так, как он велит, не противиться, не спорить… хотя бы раз.

– А теперь расстегните свою блузку. Думаю, четырех пуговиц будет достаточно.

Сначала я остолбенело на него уставилась. Надеялась, пошутил. Нет, взгляд серьезный, ожидающий. И уж потом раскричалась.

– С ума сошли?! Вы что себе позволяете? Ненормальный… Вы всерьез думаете, что я…

Пока я орала в гневе, Карпов спокойно стоял с каменным лицом, а затем пальцем указал на мои руки. В этот момент они расстегивали – о ужас, – третью пуговицу. Сами по себе, совершенно не ставя в известность мозг.

– Как… как это остановить? – сглотнув комок ужаса, прошептала я.

– Сам не знаю… Попробуйте бороться. Если сможете.

Без видимого интереса он наблюдал за происходящим, но глаз – вот пакость! – не отводил. Я пыталась взять в кулак остатки своей воли и дать рукам команду остановиться, но ничего не вышло. В конце концов, четвертая пуговица была расстегнула, из выреза предательски выглянуло кружевное белье, пальцы замерли и стали послушными.

Щеки пылали так, что казалось, будто все лицо в огне. То ли от гнева, то ли от смущения, то ли от осознания, что со мной могла приключиться гораздо худшая беда.

– Вы страшный человек, профессор, – пробормотала, плотно запахивая рубашку и заматываясь в теплый плащ.

– Я рад, что вы наконец-то это поняли.

Остаток пути до Академии преодолели в молчании.

О произошедшем в деревне крестному жаловаться не стала. Одно дело заглянуть в голову. Другое – под блузку. Да и выставить мрачного типа виноватым как-то не получалось. Сама вляпалась в неприятности, сама выпила зелье на темной проселочной дороге, сама же и пуговицы расстегивала… Да еще бодренько так, со свистом…

Злилась я больше на себя. Французская дура по прозвищу Милая Леди снова влипла в историю: пошла в бар с незнакомцами, невинной овцой позволила кормить себя с рук… Поить, если точнее. Сюжет для дурацкого анекдота. Даже Джен рассказать постыдилась.

Меган и Крис всю ночь провели в больничном отделении, отгороженные ширмами от случайных посетителей. Меня госпожа Пламберри пустила, как будущую помощницу, и я час просидела у постелей спящих соседок. На утро обе ничего не помнили с момента, как мы зашли в «Безголовую бестию».

– Зато горькие снадобья пили, не пререкаясь, – нашла Мари положительный момент в отравлении «Имморой». – Даже улыбались, думали, что торт кушают…

Наша комната так сотрясалась от девичьего смеха, что я с опаской открывала дверь. Зарывшись по уши в коробки и пакеты, мои соседки то и дело выныривали из них в новых платьях, показывались друг другу и погружались снова в картонное царство.

– Ани! Ты была в больничном крыле? – взволнованно выпрыгнула из розовой коробки Влада, наряженная в бледно-голубой шелк с белым кружевом. – Как там Мег и Крисси? Куратор нам ничего не рассказал!

– Простое отправление, к вечеру их уже отпустят, – пробормотала я, краснея то ли от вранья, то ли от жгущих совесть воспоминаний.

– Их ширмами закрыли… Так уж и простое?

– Если бы ты так паршиво выглядела, тоже попросила бы никого к тебе не пускать, – отшутилась я от соседки.

Это была «официальная версия». Меган и Кристина поужинали в незнакомом баре и получили тяжелое отравление. А меня там вообще не было… Так велел говорить Карпов, даже не допуская, что я могу ослушаться.

Вчера я нашла своего куратора и даже, прижав к стене коридора, попыталась допросить.

– Почему Карпов отпустил тех ребят? – мысленно трясла я за грудки Осворта, на деле же просто буравила его глазами. – Им все сошло с рук!

– Мисс Дэлориан, профессор действовал верно. Жертв не было, все обошлось… Те парни являлись учениками другого заведения. Доказать что-то на этом этапе сложно. Если бы имели место… «неправомерные действия»…

Я побледнела и машинально обняла себя руками.

– Вы можете смеяться, но Карпов не зря преподает «Дипломатическую магию». Он умеет быстро принимать правильные, взвешенные решения. Избежать шумихи, связанной с обезволиванием юных студенток, – лучший вариант для всех. А для мисс Доусон и мисс Конюховой в особенности. Они не вспомнят об опасном инциденте, а мы не станем напоминать. Вы, как крестница ректора, вообще не побывали в больничном крыле, в Академию пришли сами… и в отчетах тоже не появитесь.

***

В воскресенье Джен была такой же нелюдимой и задумчивой, как и днем раньше. К вечеру я уже истосковалась по ее зловредному, язвительному и циничному обществу.

В «Эншантели» у меня было несколько приятельниц, но ни с кем я не сошлась настолько близко, чтобы всерьез скучать. Если хочешь дружить по-настоящему, нужно открываться, выворачивать душу… А я не была уверена, что она – душа – в вывернутом виде кому-нибудь приглянется. Айрин, соседка по общежитию, так мне и заявляла: «Ты холодная внутри, Анна. Если к тебе приблизиться, то в миг замерзнешь».

Но Джен была другой. И в душу не лезла, и, что удивительно, на холод не жаловалась. Может, огненно-рыжие не мерзнут в обществе ледышек? С Элизабет тоже было легко, несмотря на разницу в годах.

– Все время забываю, что ты младше, – улыбалась летом курчавая зануда, пытаясь сладить с моими волосами и заплести их в косу. – Повадилась дружить с несовершеннолетними… Вас с Дженни даже в клуб взять нельзя!

После таких признаний я начинала старательно дурачиться, а внутри нарастал холод. Повзрослеть не так уж и долго, когда день кажется неделей, а неделя – годом.

Магическое совершеннолетие – забавная штука. Только достигнув девятнадцати лет юный волшебник признается самостоятельным. А до этого сердобольные опекуны решают твою судьбу – могут и замуж выдать, и помолвку заключить. Достаточно одного их кровавого отпечатка, чтобы подтвердить магический брачный контракт. Слава богу, такие идеи в голову крестного пока не приходили.