Чтение онлайн

По венам в тело полилось возбуждение: давно мои пальцы не сжимали карандаш. Третья глава была посвящена ламбикурам. Со страницы библиотечной книжки смотрело совоподобное существо вишневого оттенка с ушами-кисточками. Оно было покрыто курчавой шелковистой шерстью, словно ягненок, но автор утверждал, что это перья.

В больших круглых глазах сверкали золотые молнии. Горделивый оранжевый клювик подтверждал, что мы имеем дело с птицей. Крылья тоже имелись – раскидистые и сплошь покрытые лохматыми кудрями.

– Какие милые! – проворковала Кристина. – А мы их вживую когда-нибудь увидим?

– Только если решите посвятить жизнь магической дрессировке или отлову диких существ, – с равнодушным спокойствием ответила мисс Эмеральд. – Я сама сталкивалась с ламбикуром лишь однажды, когда проходила стажировку в Индийской пустоши. Запишите, пожалуйста, под мою диктовку:

«Шерсть и перья большинства волшебных тварей напитаны антимагией, поэтому атакующие заклятия от них отскакивают. Ламбикуры – одни из самых надежно защищенных существ на планете».

Учебник уверял, что ламбикуры, словно преданные слуги, могут выполнять небольшие поручения своих сюзов – хозяев-друзей. При этом они никому не принадлежат, и, являясь свободномыслящими птицами, с возмущением относятся к идее сидеть в клетках. Словом, в их рядах царила демократия.

– Между ламбикуром и его сюзом создается особая связь… Привязанность такого рода, о которой даже говорить не очень прилично, – раскраснелась зеленая преподавательница. – Это и любовь, и дружба, и нежность, и родство в высшей мере. Пара хранит ласковые чувства друг к другу до самой старости. Бывали случаи, что сюзов хоронили вместе с их верными ламбикурами. Партнерство создается на всю жизнь. Считайте это чем-то вроде брака, только без трехсот гостей и двухэтажного торта.

– И как завести такого… питомца? – подала голос мисс Пруэтт, с высокомерно поднятой бровью откинувшаяся на соседнем стуле.

Меня от этой надменной компании слегка потряхивало. Уж не знаю, чем эта самодовольная девица так запала Карпову в демоническую душу!

– Ламбикур сам выберет вас, если сочтет достойной. Процесс называется «заключение контракта преданности». Эти существа невероятно требовательны к кандидатам. Несмотря на милый вид, в стаях часто происходят драки. Поэтому самыми ценными качествами для них являются мужество, храбрость, благородство, отвага, сила… Ламбикур никогда не станет служить трусихе или слабенькой ведьме.

– А что они умеют?

– При желании, могут поговорить… Но беседы с ламбикурами – редкое явление. Они предпочитают вести птичий образ жизни, – устало вздохнула лесная нимфа и бросила взгляд на часы. – В случае, если нельзя отправить теле-маго-грамму или письмо, ламбикур способен запомнить и передать сообщение на словах. Чувствуют своих хозяев на расстоянии, прилетают на внутренний зов… И да, самое интересное. Они читают мысли всех, кто глянет им в глаза.

Хорошо, что дриада не была ламбикуром и, скользнув взором по моему лицу, ничего, кроме бледных щек, не увидела. А мысли тем временем вертелись в черепной коробке бешеной каруселью… Точнее, всего одна.

Пятница. Вечер. Бал. Где чертово платье?

***

Я не могу такое надеть.

Или могу?

Гамлетовское «быть или не быть» заиграло новыми красками.

На кровати валялась разворошенная коробка, доставленная час назад нерасторопным морфом. Посылка от феи-крестной Аманды Браун, неверно истолковавшей просьбу «поскромнее, пожалуйста». Платье. Темно-красное. С кружевным корсажем на тонких лямках и пышной юбкой из хрустящей, мерцающей тафты.

Мои соседки давно принарядились, окутав себя расчесывающими, завивающими, румянящими и освежающими заклинаниями с головы до каблуков. Их топот по лестнице смолк полчаса назад. А я все не решалась примерить подарок. Если буду тянуть с этим и дальше, то к балу подкачусь уже в образе расколдованной тыквы.

Ладно. К черту. Надеваем.

Выглядело странно, но неплохо. Даже волосы от удивления присмирели и с первой попытки заплелись в пышный узелок на затылке. Румянец появляться отказывался, поэтому на алом фоне я смотрелась бледноватым призраком. Надо было звать Роджера в кавалеры!

И да, я снова опаздывала. Что за день-то такой? Пришлось бежать. Каблуки разъезжались по мраморным ступеням, норовя убить меня на первом же повороте. В глубине души я мечтала о джинсах и кедах, и ненавидела юбки, в которых путаются ноги.

На всех парах влетев в зал, я щекой влепилась в чью-то твердую прямую спину. Со страдальческим видом Демон стоял в дверях, не решаясь войти на этот праздник жизни.

– Красное, – неодобрительно прокомментировал он мой наряд, скользнув черными льдинками по складкам платья.

– Не знала, что этот цвет запрещен, сэр, – нарочито вежливо пробубнила я.

– Наоборот, Артемиус Валенвайд будет в восторге. Появился шанс избавиться от вас, не прибегая к услугам троллей.

Сжав губы в тонкую полоску, Карпов окатил меня очередной порцией холодной неприязни, и грациозной змеей двинулся к преподавательскому столику. Метрах в пяти впереди стоял худощавый вампир. Завидев меня в кроваво-алом облачении, профессор Валенвайд побледнел – хотя куда уж больше, – и судорожно сглотнул. Стало не по себе. Черт, надеюсь Карпов просто шутил.

Я все еще стояла в дверях, не рискуя пойти к столу, когда мимо проскользила, покачивая зелеными локонами, Марта Эмеральд. Я невольно загляделась, как подол ее золотого платья стелется по полу кружевным русалочьим хвостом. Да уж, с нимфой мне не тягаться.

В темном – самом темном! – углу сидел Дорохов. Тот самый блондин с надменно-хулиганским профилем, что вечно имел измученный и скучающий вид. Прячась в полумраке с миловидной девушкой, он расслабленно пил нечто, совсем непохожее на дозволенный напиток. Его подруга яростно жестикулировала, но он как будто не замечал.

Дорохов алчно проводил взглядом дриаду и уперся глазами в меня. Он еле заметно приподнял бокал и кивнул из-под соломенных волос, непослушно падающих на лоб. Не слишком уверенно я кивнула в ответ.

Позади него глаза выцепили Дженни. В скромном изумрудном платьице она стояла у стены в компании темноволосого парня с моего курса. Бехтерев! Это его отделала Рашель на первом магическом спарринге. Горделивый, заносчивый вид юноши внушал неприязнь, но Джен выглядела довольной и сыпала гормонами во все стороны.

Не тот ли это «тайный просто друг»? Бехтерев явно был немного выше, старше и темнее подруги, а вот насчет ума оставались сомнения. Недавнее напоминание о луковом супе и версия о задранной юбке не делали его героем в моих глазах. Но Джен не помешает развеяться. Заодно не будет доставать меня заботой из области «сейчас мы найдем тебе классного парня».

Прошмыгнув за стол шестикурсников, я голодным взглядом обвела полупустые тарелки. Неужели из-за чертового платья прозевала ужин? Зверь внутри принялся горестно причмокивать, ругая ни в чем неповинный наряд. С кислой миной я поклевала какую-то ерунду, напоминающую пюре из зеленого горошка с мятой. Внутри крепла решимость спуститься на кухню и выпросить что-нибудь посущественнее, как вдруг к нашему столу прикатилось два развеселых юноши.