Чтение онлайн

Катя и Ценнайра выбрали баню, Каландрилл и Брахт — трапезу. Чазали рассмеялся. Впервые, отметил про себя Каландрилл. И смех этот сблизил их.

— Исполним сначала просьбу женщин, — предложил джессерит. — Проводить вас в ваши палаты, а потом в баню?

Каландрилл кивнул и жестом попросил Чазали отвести их в опочивальни.

Палаты, отведённые им, были спартанскими и больше походили на кельи, вырубленные во внутренней стене, с узкими, без стёкол, но со ставнями окнами, выходившими во внутренний двор. В алькове, вырубленном в песочного цвета камне, стояли кровать, умывальник и небольшой сундук. И больше ничего. На голом полу, на стенах, потолке и на дверях были начертаны магические знаки Очена. Краска ещё не успела просохнуть. Оставив свои вещи в комнатах, они последовали за Чазали в баню.

Их вели по тускло освещённым коридорам и залам, также разрисованным символическими знаками; вооружённые макузены расступались перед киривашеном, безучастно рассматривая узкими раскосыми глазками чужеземцев. Баня располагалась ниже спальных комнат и представляла собой широкую низкую залу с огромными чанами дымящейся горячей воды. Окон здесь не было, и баня освещалась лишь светом толстых жёлтых свечей в подсвечниках, вделанных в стены, также разрисованные загадочными знаками.

Чазали пропустил их в баню и, поколебавшись, словно не желая обижать гостей, спросил:

— Я не знаком с вашими обычаями: вы моетесь вместе или раздельно?

Брахт, быстро взглянув на Катю, улыбнулся, но не проронил ни слова, и Каландриллу показалось, что вануйка покраснела, хотя в бане было столько пара, что он не мог быть в этом уверен. К своему стыду, он сообразил, что сам думает о том, что бы сказала об этом предложении Ценнайра. Он представил себя с ней в одном чане и тоже зарделся. Преодолевая искус, он хрипловато сказал:

— Раздельно.

Брахт перевёл насмешливый взгляд с Кати на Каландрилла. Тому стало совсем не по себе.

Чазали кивнул и прошёл в баню. Едва не затерявшись в паре, он выдвинул из стены перегородку из лакированного дерева, разделив помещение на две части. Повернувшись к женщинам, он с почтением произнёс:

— Ваша половина эта. Когда закончите, вас проводят в покои. — Мужчинам он сказал: — Пойдёмте со мной. — И по коридору провёл их к другому входу.

Оставшись одни, они разделись и с удовольствием погрузились в чаны. Из-за перегородки доносился плеск воды и едва слышное бормотание. Каландрилл не мог не думать о том, что от обнажённой Ценнайры его отделяет лишь тонкая перегородка.

— Ты сама скромность, — нарочито серьёзно произнёс Брахт. — Поздравляю.

Из-за горячей воды Каландрилл стал совсем красным, да и лица кернийца за паром просто не было видно. Каландрилл пробормотал:

— Я не хочу её смущать. И Катю тоже.

Вместо ответа Брахт громко рассмеялся, Каландрилл ещё больше покраснел и сказал:

— Катя советовала не гнать лошадей.

— Мне почему-то кажется, что Ценнайра не стала бы возражать, — заметил Брахт. — Я смотрел на неё во время разговора. Она не сводила с тебя глаз, за исключением того момента, когда Очен обратился напрямую к ней. Она к тебе явно благоволит.

Каландрилл не нашёлся, что ответить, и лишь неопределённо хмыкнул. Ему хотелось верить кернийцу, но, что предпринять дальше, он не знал.

— Ничего, время ещё есть, — небрежно заметил Брахт. — Целая ночь и целый день. Всякое может случиться.

— Надеюсь, ничего не случится, — возразил Каландрилл резче, чем хотел.

Он был сильно смущён, но Брахт сделал вид, что ничего не заметил.

— А затем долгие дни и долгие ночи до Памур-тенга.

— Это в одинаковой степени относится и к тебе с Катей.

— Да, только мы дали клятву, — не смутившись, возразил Брахт. — Тебя же ничего не сковывает.

— Совсем недавно ты сам хотел отправить её назад, — заявил Каландрилл.

— Истинно, — керниец уже больше не шутил. — И не будь тебя, я бы это сделал.

— Она знает Рхыфамуна в лицо, — настаивал Каландрилл.

— Очен тоже уверен, что узнает его, — возразил Брахт. — А если Рхыфамун переселится в другое тело?.. Какой тогда от неё прок? Пусть хотя бы греет тебе одеяло.

Каландрилл начал злиться, хотя и понимал, что керниец говорит правду. Сейчас, когда у них появился такой союзник, как Очен, Ценнайра казалась лишней. И все же он не хотел с ней расставаться. Пытаясь побороть смятение, он принялся яростно мылиться.

— Ну, чего молчишь? — не отставал Брахт.

Припёртый к стенке, Каландрилл пожал плечами.

— Тебе не кажется странным, что мы натолкнулись на неё у Дагган-Вхе? — спросил он. — И что она видела переселение Рхыфамуна в другое тело? Возможно, в этом есть божественный умысел.

— Возможно, — согласился Брахт.

— Потом, — продолжал Каландрилл, убеждая уже не столько кернийца, сколько самого себя, понимая, что ни за что не хочет отпускать Ценнайру, — джессериты перевезут её через Кесс-Имбрун, а что дальше? Ты хочешь, чтобы она одна ехала по Куан-на'Фору?

— Да, ты прав, — согласился Брахт.

Каландриллу не понравился тон друга.

— Думаешь, она смогла бы проделать это путешествие одна? — настаивал он. — Одинокая беспомощная женщина? И ты готов подвергнуть её такому испытанию?

— Ахрд! — пробормотал Брахт. — Я не спорю. Она с нами, и больше я не хочу об этом говорить. Если, конечно, — похотливо усмехнулся он, — ты, кто не давал никаких обетов, не последуешь моему совету.

— Может, и последую, — отозвался Каландрилл и с головой погрузился в воду, не желая слышать смех кернийца.

— Тебе это пойдёт на пользу… — раздался невнятный голос Брахта. — Как молодому жеребцу с…

Каландрилл опять нырнул.

— …племенной кобылой, — услышал он, едва высунув голову на поверхность, и ответил жёстче, чем сам того хотел:

— Я бы не стал её так называть.

Брахт поспешил заметить:

— Друг мой, я просто пошутил. Конечно, она не кобыла. И возляжешь ты с ней или нет, касается только вас двоих, больше никого.

Каландрилл, удовлетворённый ответом, кивнул:

— Я больше не хочу об этом говорить.

Брахт бросил мыло и ушёл с головой под воду.

— Может, пойдём отсюда, пока не сварились, как мясо в кастрюле?

Они сели на скамейке, стоявшей вдоль стены, и, остывая, обсудили свои будущие действия.

— По крайней мере мы теперь знаем, куда идём, — заметил Каландрилл. — Хотя от цели нас отделяет целая армия.

— Она и для Рхыфамуна помеха, — промычал Брахт, вытирая длинные волосы. — А у нас появились союзники, и они нам помогут.

Каландрилл с улыбкой повернулся к кернийцу.