Чтение онлайн

– Самая что ни на есть настоящая.

– Ух ты… А можно я ребятам расскажу?

– Рассказывай, - равнодушно пожала плечами женщина, - Тебе все равно никто не поверит.

Далея собиралась возмутиться, однако где-то вдалеке вдруг послышался крик Гарвода – «Далеееейааааа»… Скоро к нему присоединился голос Тиссы. Женщина вновь усмехнулась:

– Беги к друзьям, тебя уже заждались.

– До свидания, тетенька ведьма! – малышка развернулась и бросилась обратно, через заросли кустарника – к залитой солнцем полянке, и дальше, откуда она прибежала. Пруд остался далеко позади, а голоса детей слышались все ближе. Наконец Далея выскочила на опушку, где стояли Тисса и Гарвод.

– Ты где была, проказница?! Мы уже обыскались! – Тисса грозно смотрела на младшую сестру.

– Тисса, Тисса, а знаешь, кого я видела? Ведьму!

– Ведьму? – Гарвод, лопоухий долговязый мальчишка, рассмеялся, - Ну ты и выдумщица, Далея! Нет тут никаких ведьм. Идем домой, обедать пора давно.

Малышка обиделась и всю дорогу до Фаулира пыталась доказать сестре и Гарводу, что ведьма была самой настоящей – она ведь сама так сказала! Дети посмеивались над младшей: наслушалась сказок, вот и придумала глупости всякие. Далея решила, что непременно еще попытается найти ведьму и приведет ее к ребятам. Жаль только, что даже имени ведьмы она не знает…

Мара смотрела вслед девочке несколько мгновений, а потом фыркнула: и чего им дома не сидится? Носятся по лесу, оголтелые, шумят, травы топчут. А мелкая эта вообще далеко забрела – к пруду подобралась… Надо бы барьер какой поставить – или парочку охранников. Волки без приказа Мары нападать не станут, но незваных гостей отпугнут. Нечего человеческим детенышам шастать тут без дозволения!

Женщина взглянула в лукошко: так, все нужные травы есть. Еще было бы хорошо до северных угодий дойти, за полынью, но это нужно было утром идти. Нынче поздно уже. Мара перебросила тяжелую косу на спину и направилась вглубь леса. Темная зелень листвы скрывала ее от палящих солнечных лучей, под сенью ветвей чувствовалась легкая прохлада. Ведьма не выносила зной, поэтому старалась не бродить в окрестностях Фаулира – там лес был редкий, едва ли спрячешься от жары.

Дом ведьмы был надежно спрятан и от солнца, и от посторонних взглядов: в самой чаще, под сенью высоких стволов раскидистых дубов и сумрачных тисов. Деревянный сруб был неприметен – ни дорожек, ни заборов вокруг не наблюдалось. Кудри берез и изумрудные плети ив смягчали мрачность этого места – к тому же, сквозь их узорную листву все-таки пробивался мягкий золотистый свет. Дом не походил на ведьмино логово, однако каждый путник, забредший сюда случайно, постарался бы обойти его стороной. За домом, в нескольких саженях от него, неспешно текла неширокая, спокойная речушка. Гарварнские леса были богаты реками, маленькими озерцами и стремительными ручейками. А еще – болотами. Раньше в них без вести пропадали люди, однако теперь никто не забредает в дальние уголки огромного леса. Кроме Мары, разумеется. Ведьма хорошо знала родной лес, поэтому часто гуляла в компании болотных огоньков – те легко проводили ее через опасные места и трясины. Да и сама ведьма безошибочно находила путь.

Отворив тяжелую, крепкую дверь, женщина вошла в дом. Здесь пахло лесным разнотравьем и уютом. Кто сказал, что ведьмы живут в хижинах, пропахших тленом и черной ворожбой? В доме Мары царили ароматы чабреца, дикой мяты, пижмы, ромашки – и множества других трав. Некоторые были знакомы каждому, о некоторых ведали лишь немногие. На стенах были развешены пучки и разнообразные травяные сборы, птичьи перья и рябиновые гроздья. Рабочее место ведьмы больше напоминало лавку травника: на широком столе стояли (или лежали) разнообразные скляночки, сосуды из глины и дерева, венчики, тут и там были разбросаны кусочки пергамента с мелкой вязью букв. И конечно, всюду на столе лежали травы. Однако в беспорядке ведьму нельзя было обвинить – все находилось в строгом порядке, ингредиенты зелий строго разложены по кучкам, на столе – ни единой крошки. Мара поставила на стол лукошко, а сама сладко потянулась.

Рабочее место Мары находилось у окна. Здесь же стоял шкаф, где хранились уже готовые зелья и старые, толстые книги. Ведьма трепетно относилась к фолиантам, и буквально каждую пылинку с них сдувала – еще бы, сколько им веков! А какие бесценные знания хранились на пожелтевших от времени страницах, знала только сама Мара. У противоположной стены стояла огромная печь, выполняющая функцию обогрева помещения в зимнее время. Для готовки пищи ведьма использовала очаг, рядом с которым находился второй стол – кухонный. В одном из уютных плетеных кресел у стола мирно спала серая кошка, второе пустовало.

Вторая комната служила ведьме спальней. Здесь была лишь кровать да маленькая тумбочка с огарком свечи. Зато под потолком также висели пучки трав, маленькие деревянные пластинки со странными символами и гладко отполированные костяные плашки с такими же знаками. Под ногами шуршал плетенный тростниковый коврик, окно занавешено легкой, полупрозрачной тканью. Тишь да уют.

Возле дома ютился небольшой сарай – пристанище еще одного обитателя здешних мест. В нем жила безымянная козочка, купленная Марой несколько лет назад на вергорийской ярмарке. Козочка была тихой, спокойной и давала много молока. Днем животное мирно паслось на окрестных лугах, а под вечер само находило дорогу домой и неизменно возвращалось к ведьме. Еще – коза не норовила боднуть хозяйку каждый раз, когда та приходила в сарай. Предшественники козочки грешили этим, за что и поплатились, став жарким.

Солнце начинало клониться к закату, и лес наполнился мягким, золотисто-алым светом. Блики закатных лучей сверкали на воде, путались в серебряных сетях паутин. Мара сидела на крыльце и бережно толкла в маленькой деревянной ступе сухие листочки омелы. Близился вечер – стало быть, скоро выпускать зверей на охоту. Хищники всегда покорно ждали слова Мары, и без ее дозволения не вылезали из своих нор, надежно укрытых далеко в лесу. Никто не имел права ослушаться ее.

– Эй, хозяйка, мне бы молока, - из дома вышла серая кошка и села рядом с Марой, - Слышишь меня? Иль оглохла? Я требую еды.

Только духи лесные знали, как же Мара проклинала тот день, когда в дом ее пожаловало это наглое животное. Еще больше женщина проклинала саму себя – за то, что в один прекрасный день решила немного поэкспериментировать с заклинаниями разума. С тех пор кошка умела разговаривать – а что хуже всего, животное никогда не замолкало. Кроме того, характер у зверька оказался тот еще. Мара грозилась вышвырнуть кошку вон, кошка ехидно щурилась и делала вид, что не слышит. Так они и жили. Впрочем, иногда кошка вспоминала о том, кто же она на самом деле, и выполняла свои прямые обязанности: ловила мышей, подолгу спала и мурчала на коленях хозяйки. В такие моменты Мара умильно наблюдала за зверем… пока та снова не начинала говорить.

– Поди мышь поймай, Ширра. Видишь же, я делом занята.

– Я что, обычная дворовая кошка, чтоб мышей ловить?! – фыркнула Ширра.

– Да. По крайней мере, когда жрать больше нечего.

Ширра недовольно мотнула пушистым хвостом:

– Ишь ты, непреклонная какая. А между тем, я дом охраняю, от незваных гостей берегу – и никакой благодарности от тебя нет. Только ворчишь, как старуха, да травы свои без устали толчешь. Зачем тебе столько?

– В Вергорию отнесу, местный знахарь платит хорошо за лесные травы. Никто из тамошних жителей не полезет в чащобу ради одного цветка альверки, который и цветет-то лишь в новолуние… А на ней знаешь сколько зелий травники варят?

– Понятия не имею, - кошка потянулась и зевнула, блеснув белоснежными острыми клыками, - Сдалась мне твоя альверка… Ну Ма-а-а-ра-а-а-а, - протяжно взвыл зверек, - Я же знаю, там на печи кринка с молоком! Что тебе стоит налить мне блюдечко? Я же бадью не прошу…

Ведьма вздохнула, отставила ступку и вошла в дом. Довольная кошка проследовала за ней – на наглой морде угадывалась победная ухмылка. Мара подошла к печи, где в самом углу стояла глиняная посуда, а у стены – заветная кринка. Женщина взяла глубокое блюдце и наполнила его молоком. Существенным достоинством Ширры было то, что кошка никогда ничего не брала без спросу. Пока не выпросит – не отстанет, но тайно ничего не возьмет.