Чтение онлайн

Тем же путем они вышли на улицу, сели в автомобиль и проехали метров пятьсот в другом направлении. БМВ остановился у аккуратного коттеджа. Осмотревшись, Сильва увидел метрах в ста еще такой же, а еще дальше. следующий. Радующий зеленью и цветочными клумбами газон вокруг дома, но никаких деревьев, что удивляло. Внутри все было замечательно: гостиная с удобной мебелью, библиотека с хорошо подобранной литературой по специальности; спальня, ванная и маленькая кухонька — внизу, кабинет, еще одна спальня — наверху, куда они поднялись прямо из гостиной по деревянной, но совсем не скрипящей лестнице. Холодильник, набитый скоро-готовящимися продуктами, бар с напитками, несколько блоков отличных сигарет на журнальном столике, видеомагнитофон, гардероб с одеждой… Здесь было все, что может потребоваться человеку достаточно высоких запросов. «Чего не найдешь, — сказал Исагирре, — скажи: будет доставлено немедленно».

Потом, столь же быстро, они подъехали к небольшому двухэтажному розовому зданию. «Обедать ты будешь здесь, вместе с коллегами, в тринадцать часов, — Сатурнино показал на прозрачную дверь справа от вестибюля, за ней угадывался небольшой зал и столики. — Можешь там же завтракать и ужинать, но обычно это каждый делает у себя дома. А мы сейчас попируем в моей специальной комнате».

Действительно, это походило на пир. Сильва нечасто бывал в ресторанах и был непривередлив в еде, но даже он смог оценить благородный изысканный вкус многочисленных рыбных и мясных закусок, салатов, супа из черепахи и цыплят в пряном соусе. Все подавалось двумя официантами — крепкими ребятами в безупречных черных костюмах, они же следили, чтобы не пустовали фужеры для белого и красного вина. Но они же и не давали возникнуть откровенному разговору. И похоже, это устраивало Исагирре, смакующего еду и пустившегося в никчемные воспоминания студенческой поры. Наконец, подав кофе, ликер и коньяк, крепкие ребята ушли. Мигель прервал байку об их старом профессоре посередине и твердо сказал:

— Сатурнино! Я жду объяснений.

— Да что тут объяснять, дружище! Ты срочно мне понадобился для завершения одной интересной научной задачи. Приглашать тебя и уговаривать у меня не было времени, к тому же была вероятность, что ты откажешься. Вот и пошли необычным путем. За это прими мои извинения. Но скоро ты сам убедишься, что как ученому тебе здесь интереснее всего, еще и благодарить будешь.

— Допустим. Но ведь меня уже наверняка ищут: жена обратилась в полицию и…

— Поверь мне, беспокоиться не о чем. На работу уже поступило твое заявление об уходе, а жена извещена, что ты… ну, скажем, находишься в секретной командировке.

— Фелиситас никогда не поверит, что я уехал, не повидав ее!

— Со временем поверит, да и какое это имеет значение?

— Для меня — большое. Вот что, Исагирре, а что ты сделаешь, если я откажусь от работы и сию же минуту отправлюсь обратно?

Сатурнино медленно отпил коньяк из рюмки и холодно улыбнулся:

— А вот это, мой дорогой Мигель, совершенно невозможно.

— Почему?

— Тебя никто не отпустит.

— Тогда я сбегу.

— Попробуй. Но заранее тебя уверяю: это невозможно. Вся территория под наблюдением, единственные ворота открываются из центрального пульта, забор под напряжением, ну и так далее.

— Значит, я в клетке? Узник?

— Если тебе угодно, то считай именно так. Но учти, что клетка золотая. И если птичка в ней хорошо будет петь, ее через некоторое время отпустят… Впрочем, давай прекратим этот неинтересный разговор, ты сам не знаешь, что говоришь. Все дело в том, что ты еще не начал здесь работать. Втянешься в дело — забудешь обо всем прочем…

Всю ночь Сильва ворочался с боку на бок, а едва начал заниматься рассвет, вскочил, умылся, надел спортивный костюм, оказавшийся в гардеробе, и выбежал из коттеджа. Вялой трусцой он направился в левую сторону и минут через пятнадцать оказался вблизи серого глухого забора высотой примерно два с половиной метра. Подбежав ближе, Мигель увидел, что вплотную к забору не подойти — вдоль стены был вырыт полутораметровый ров, а в нем поблескивала вода. Сама же бетонная стена была почти сплошь покрыта колючей проволокой. Да, похоже, Исагирре говорил правду — ускользнуть отсюда было невероятно сложно. Еще какое-то время Сильва бежал вдоль забора, но повсюду перед ним представала одна и та же безысходная картина. Посмотрев на часы, он повернул к коттеджу.

Едва Мигель принял душ, сварил себе кофе и сделал пару бутербродов с маслом и сыром, как из динамика (а они здесь были укреплены в каждой комнате, даже в ванной) раздался насмешливый голос Сатурнино Исагирре: «Доброе утро, коллега! Рад, что ты заботишься о физической форме, но рекомендую завтра бежать не вдоль забора, а на спортивную площадку — там удобнее. Впрочем, я тебе еще не показал, где она находится. Через пять минут заеду за тобой — до встречи».

И вот тут Сильву охватило отчаяние. Какой там побег, когда каждый твой шаг известен! Но допустим даже, что он найдет уязвимое звено и каким-то образом переберется через этот проклятый забор. Что дальше? Ведь он понятия не имеет, где находится. Вряд ли стоит надеяться, что рядом с этой территорией находится жилье, люди, ходят автобусы. И что тогда? Его разыщут в течение нескольких часов и посадят в клетку уже не золотую. Но чем же занимается Исагирре и его лаборатория? Что ж, сегодня он это узнает…

— Ты, наверное, вообразил себе бог знает что? — Сатурнино был без машины, они шли к лабораторному корпусу пешком. — Бактериологическое, или химическое оружие, а? Уверяю тебя, мы занимаемся фундаментальными исследованиями, а попутно ищем средства против СПИДа и рака. Но тут случилась одна неувязка. Некий чудак, он работал здесь до тебя, синтезировал хитрое вещество, мельчайших частиц которого достаточно, чтобы отправить человека в бессознательное сонное состояние. Чудак по окончании контракта вывез неизвестное количество вещества в Мехико и продал там, очевидно, нехорошим ребятам. В госпитале у профессора Матеоса сейчас уже лежат несколько человек с подобным диагнозом. Нам не хотелось бы быть негуманными, тем более что тут есть доля и, нашей вины. Короче, мы ищем сейчас средство, которое прерывает подобное состояние и возвращает больного к жизни. Для этого ты мне и понадобился, Мигель.

— Не лучше ли было привезти сюда силой того, кого, ты называешь чудаком?

— Поверь, его ищут, но никак не могут найти.

— А кому принадлежит лаборатория? Тебе?

— Увы, дорогой Сильва, я недостаточно богат для этого. Хотя не скрою: мечтаю, что когда-нибудь стану здесь не только распорядителем, но и полным хозяином.

— Так кто же платит деньги?

— Одно частное лицо, сравнимое с Ротшильдом.

— Такой бескорыстный человек, полный бесконечного уважения к чистой науке?

— А ты можешь себе представить, сколько готовы заплатить люди, чтобы выздороветь от смертельных болезней? Он вкладывает свой капитал самым надежным образом. И не прогадает.

Последнюю фразу Исагирре произнес особенно отчетливо и громко, хотя они уже находились не на улице, а в корпусе и их мог кто-то услышать. Сильва думал, что они пройдут прямо в лабораторию, но Сатурнино избрал другой путь, и они оказались в небольшой комнате за массивной металлической дверью. Стол, три стула, хороший компьютер и два сейфа, вмонтированных в стену, — больше в комнате ничего но было.

— Садись! — Исагирре указал на место за столом, а сам подошел к одному из сейфов, быстро набрал шифр, открыл и вынул оттуда зеленую папку. — Сегодня ты работаешь здесь. С перерывом на обед, разумеется. Бумага и ручка — на столе, понадобится в туалет — нажми вот эту клавишу. Счастливых тебе догадок, Мигель!

Сильва открыл папку и начал читать. Хитрое вещество не имело почему-то научного названия, хотя формула его приводилась, и проходило в материалах как «СФ». После общего описания «СФ» шли более подробные характеристики всех его составляющих, очень тщательно было объяснено воздействие препарата на живые организмы: мышей, собак, обезьян… Отдельной главой шло описание того, как реагируют на «СФ» человеческие органы в отдельности и весь организм в целом. «Стоп, — сказал себе Мигель, — что-то здесь не так. Уж очень хорошо они знают это воздействие, до малейших симптомов. Это не могло быть получено из третьих рук, только их собственные опыты, в том числе и на живых людях, могли принести подобные результаты. Значит?… Значит, Исагирре бессовестно врет: не было никакого ученого-чудака, «СФ» появилось не случайно. А если и случайно-то… Как это он сказал в конце: чтобы выздороветь от смерти, люди заплатят огромные деньги; хозяин не прогадает, вкладывая сюда капитал? Поистине сатанинский замысел: человечество еще не в силах справиться с многими старыми болезнями, а эти мизантропы изобретают новые, чтобы баснословно обогатиться затем на людском горе!»

Сильва выскочил из-за стола, отчаяние и злость переполняли его, ему хотелось сию же минуту найти Исагирре и плюнуть ему в лицо, крикнуть, что он не согласен участвовать в таких делах даже под страхом смерти. Но входная железная дверь была закрыта наглухо, и пинать ее легкими спортивными туфлями было просто бессмысленно. С трудом взяв себя в руки, он прошел в туалетную комнату, опустил голову в раковину и открыл холодную воду.

Все силы ушли у него на то, чтобы скрыть от Сатурнино свою слабость, растерянность, отчаяние и злость. «Как-то ты по-другому выглядишь, дружище, — сказал Исагирре, когда пришел забирать его на обед, — не заболел ли?» — «Обычная моя рассеянность, перед тем как сконцентрироваться на новой проблеме». — «Тогда продолжай кукситься и дальше», — успокоился Исагирре.