Чтение онлайн

Ага. Как же…

Я вспоминаю его взгляд во время спарринга. Эти глаза, будто читающие мысли. Когда его перчатка чуть коснулась моей щеки, я даже не успела поднять защиту. Будто парализовало.

Ярохин даже не пытался сопротивляться.

А я… будто обо всём забыла, едва он оказался рядом. Бесит.

Сжимаю кулаки, ногти впиваются ладонь. Боль немного отрезвляет. Сколько ещё он будет ломать мой баланс одним только своим существованием?

Вдруг хлопает дверь. Я машинально вздрагиваю, но это всего лишь Аня.

Слава богу, что это она. А не он…

Подруга быстро заходит, прислоняется к косяку и изучает меня взглядом.

— Дин, может, сходим куда-нибудь развеяться?

Голос у неё мягкий, но я слышу заботу. Она не спрашивает, что случилось. Знает.

Да что там говорить, все всё знают.

Вздыхаю, упираюсь локтями в колени.

— Если честно, у меня состояние такое, что я бы с радостью просто заперлась дома и не высовывалась до утра, — позволяю себе открыться. Ане я могу доверять, знаю, что она не подведет.

Она подходит ближе, садится рядом.

— Тем более, надо вытащить тебя из этой норы, — говорит и слегка толкает плечом.

— Ну давай.

— Есть варианты? — безжизненно спрашиваю я. Состояние дерьмовое.

— Угу.

Аня делает паузу, будто подбирает слова, а потом лукаво улыбается:

— В клуб.

Я закатываю глаза.

— Ты же знаешь, я ненавижу такие места.

— Знаю. Но Воронова сегодня проставляется за днюху.

У неё заговорщицкий тон, глаза загадочно блестят.

— Говорит, чтобы все наши пришли. Ну и ты тоже, конечно. Пойдём?

— Не знаю… — отзываюсь тихо, глядя куда-то в пол.

Аня кладёт ладонь мне на плечо. Тепло от её руки немного пробивает мою броню.

— Все эти дни на тебе лица нет. Так нельзя, — говорит она серьёзно.

— Сильно заметно, да? — кривлю губы.

Подруга едва заметно кивает.

— Очень.

— Черт.

— Хочу, чтобы ты снова стала собой, — мягко говорит Аня. — Той самой Диной, которой всё по плечу. Дерзкой, грубой и вечно встревающей во всякие неурядицы.

Я впервые за последние дни улыбаюсь.

Небольшой, уставшей улыбкой, но всё-таки.

— Вооот, — щурится Аня. — Такой ты мне нравишься гораздо больше.

Я чувствую, как что-то внутри дрогнуло.

Да, она права. Отношения с Ярохиным сломали меня пополам, размазали, лишили уверенности.

Я перестала быть собой, стала какой-то другой: осторожной, тихой, выжидательной. Но я же не такая. Никогда не была. Мне нужно вернуться, пусть даже чуть сломанной, но — прежней. Хотя в глубине души понимаю, что прежней я, наверное, уже никогда не буду.

— Во сколько собираемся? — спрашиваю, пытаясь вернуть голосу твёрдость.

— В восемь.

— Хорошо.

— Будем танцевать до утра! — бодро заявляет Аня и встаёт. Открывает свой шкафчик, начинает переодеваться.

Я остаюсь сидеть, глядя на пустую бутылку с водой у ног.

Танцевать до утра… звучит почти как обещание новой жизни.

Иду в душ, он помогает, но ненадолго. Тёплая струя смывает все, кроме мыслей.

Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу Ярохина — его силуэт, плечи, манеру двигаться.

И, чёрт возьми, от этого только сложнее.

Переодеваюсь в джинсы и футболку, закидываю сумку на плечо. В зеркале замечаю усталое лицо, глаза потемневшие, волосы влажные после душа.

В общем, выгляжу я как человек, который не спал трое суток. Ну и ладно. Может, хоть к ночи краска на щеках появится от музыки и алкоголя.

Пока иду к выходу, слышу, как за спиной кто-то стучит грушу. Металлический звон, глухие удары… ровные, размеренные.

Я даже не оборачиваюсь. Знаю, кто это. Чувствую всем телом.

Ярослав все ещё здесь. На секунду останавливаюсь, рука невольно сжимает ремешок сумки.

Тело реагирует быстрее, чем разум. Каждый нерв знает этот темп, эту энергию. Даже не видя его, я знаю, что он злится.

Быстрым шагом ухожу, не оглядываясь.

Если оглянусь, точно сорвусь. А я больше не хочу быть той, кто ломается при одном лишь его взгляде.

Выхожу на улицу. Свежий воздух болезненно режет лёгкие. Движения людей на парковке, голоса, шум машин… всё кажется нереальным, как будто жизнь идёт параллельно, мимо меня.

Аня равняется со мной. По дороге она болтает без умолку: про кого-то из наших, кто опять напортачил на ринге, про новую диету, про кота, который съел весь корм...

Я поддакиваю, слушаю вполуха. Ловлю себя на мысли, что сейчас будто бы стало не больно. Не хорошо, не весело… просто не больно. И это уже достижение.

На прощание Аня подмигивает и говорит:— До встречи в клубе.

— До встречи, — взмахиваю рукой и захожу в подъезд.

Пока поднимаюсь в квартиру, думаю о том, что, может быть, хоть сегодняшней ночью я ни разу не вспомню о Ярославе. Но это не точно.

Дина

Темнота и басы. Они будто прорастают в кожу, заставляя сердце биться по-другому. Светомузыка режет пространство: повсюду вспышки красного, синего, фиолетового. Люди вокруг двигаются волнами: танцуют, смеются, пьют, будто им разрешено всё. Запах алкоголя смешивается с сладкими духами и чем-то едким, дорогим. Я делаю шаг внутрь клуба, и мир будто меняет частоту.

Да уж… Определённо, не мой формат.

Аня тянет меня за руку, ведет к столику, где находятся ребята из боксерского клуба. Все в сборе. Шутки, подколы, искры шампанского, коктейли.

Я же чувствую себя пришельцем. Словно между мной и остальными есть невидимая дистанция.

На мне простое платье — обтягивающее, черное, до колен, с небольшим разрезом сбоку. Без показного гламура, но я всё равно будто голая среди этих открытых спин и коротких мини-юбок. На мне не блестит ничего: ни украшений, ни улыбки. Но раз уже пришла, то пришла. Отступать некуда.

Аня тянется ко мне ближе, склоняется к уху, чтобы перекричать музыку.

— Всё хорошо?

Я киваю.

— Всё в порядке.