Чтение онлайн

– Очевидно, вы двое верите, что являетесь настоящими спутниками, я ведь сама видела, что произошло, – сказала Шайя. – Но не может ли быть так, что это всего лишь сильный случай страсти с первого взгляда? Потому что, понимаешь, я была там… и это было мощно.

Громкий, резкий, металлический звук заставил Тарин поднять глаза. Она улыбнулась своему относительно новому другу, который устроился на ветке высокого дерева слева от неё.

– Эй, большой мальчик, спускайся сюда.

– О, нет, Тарин, пожалуйста, – захныкала Шайя, но было уже поздно. Огромный, блестящий чёрный ворон был уже на столе.

Калеб нахмурился.

– Что происходит с тобой и птицами? Почему они всегда тебя любят?

Тарин пожала одним плечом.

– Разве он не потрясающий?

– Я не люблю ворон, – прохныкала Шайя, откинувшись на спинку стула.

– Это ворон.

– Ну тогда я не люблю воронов.

– Как ты можешь их не любить? Они такие умные и красивые. Посмотри как его перышки на свету отливают металлически-фиолетовым. – Ворон несколько раз прокаркал, заставив Шайю вздрогнуть.

– А разве вороны не предвестники смерти и болезни?

Тарин закатила глаза, услышав нервозность в голосе подруги.

– Шайя, да ради бога, это всего лишь птица.

– И падальщик, разве ты забыла об этой части? Подождите, у него что, всего одна нога? И, да ладно, он что, только что пролаял?

Тарин усмехнулась.

– Вороны могут подражать множеству звуков, даже человеческому голосу. – Словно в подтверждение её слов, ворон издал несколько булькающих и квакающих звуков, а затем снова что-то похожее на лай. – Посмотри, Ди-Ди прикольный.

Калеб усмехнулся.

– Ди-Ди?

– Ага, как Долговязый Джон… Долговязый Джон Сильвер [17] – кок с одной ногой.

– А, верно.

– Понимаете, у воронов тоже всего лишь одна пара, – сказала она, наблюдая, как птица возвращается на дерево.

Калеб вздохнул.

– Не важно, что ты говоришь, Тарин, я всё равно не поверю, что Джо не был твоей истинной половинкой.

Естественно, не был, упрямый сукин сын.

– Только то, что сейчас я соединилась с другим мужчиной, не означает, что Джо значит для меня меньше, чем значил до этого. Та связь, что мы имели, не стала меньше только потому, что когда-то он заполнял место внутри меня. Трей не заменил его, потому что у него собственное место. – Ни одно слово не было ложью. Теперь, когда она соединилась с Треем, у него появилось собственное место. Он просто его не заполнил.

Шайя провела рукой по волосам и вздохнула.

– Я хочу, чтобы это оказалось правдой, Тарин, действительно хочу. Я просто беспокоюсь о том, что где-то в глубине души ты поймёшь: "Эй, я оказалась неправа, он совсем не моя истинная половинка". Тогда ты потеряешь двух половинок. Что тогда останется тебе? Я больше никогда не хочу увидеть тебя в таком же состоянии. И, в общем… Да ради бога, Тарин, как ты не приходишь от него в ужас?

– Он ходячая бомба замедленного действия, Тарин, он…

Тарин подняла руку.

– Послушай, Калеб, если ты здесь, чтобы попытаться настроить меня против моей пары, то побереги дыхание для своей резиновой куклы.

Улыбаясь, он покачал головой и взял Тарин за поднятую ладонь.

– Мне хотелось бы сказать, что я рад за тебя, но… я бы солгал. Я не хочу, чтобы ты соединялась с этим психом. Просто поклянись, что ты здесь счастлива. В конце концов, это всё, что имеет значение.

В какой-то степени Тарин была счастлива. Эти люди – Грета, Кирк, Брок, Сельма и Хоуп – не относились к ней так, словно она неполноценная только потому, что латентна.

Она не чувствовала себя белой вороной или кем-то, кому требуется находиться в постоянной боевой готовности. Атмосфера здесь в корне отличалась от той, в которой она выросла, и Тарин находила это оживляющим.

Они с Лидией стали лучшими подругами, пока Тарин проводила много времени, помогая ей с бизнесом по графическому дизайну. Она была замечательной личностью, с которой хотелось находиться рядом, когда она развлекала Тарин своими небольшими чудачествами и привычкой говорить всё, что ей взбредёт в голову.

Тарин и подумать не могла, что кто-то сможет так подойти сверхчувствительному Кэму, и все же Лидия ему подходила.

Когда Тарин не была с Лидией, она частенько находилась в обществе Грейс, которая помогала ей совершенствовать навыки в области кулинарии, или, временами, с Реттом, который учил ее хакингу [18] .

Тао, естественно, частенько ошивался рядом с ней, как в качестве друга, так и телохранителя. С ним было просто находиться рядом: он ничего не усложнял, не тяготил и не оберегал от разных пустяковых опасностей.

Трей мог бы у него многому поучиться.

Тарин также обнаружила, что хорошо справлялась с Маркусом, что её удивляло, потому что, обычно, она уставала от любящих пофлиртовать людей, а Маркус был именно таким. Когда он использовал на полную мощь свою огромную проказливую улыбку, трудно было не покраснеть. Может, дело было в фантастическом массаже плеч, и поэтому флиртообильность Маркуса её не заботила?… Очень даже возможно.

Она не осознавала, что время от времени он и Трик унимали зуд друг друга, пока не наткнулась на подобную их забаву у озера. Чёрт, а это была жаркая сцена, и Тарин потребовался весь самоконтроль, чтобы уйти, а не остаться и подглядывать. Очевидно, они узнали, что она была там, потому что Трик позже начал её этим дразнить и при случае продолжал это делать.

Трик был мастак в подколах. Казалось, он подшучивал, чтобы заставлять людей краснеть или чувствовать себя не в своей тарелке, но когда основной целью его подколов были Сельма и Кирк, Тарин абсолютно всё устраивало.

Несмотря на то, что Райан много не разговаривал и в большинстве случаев выражался посредством фырканья, Тарин он нравился. В отличие от остальных, она разговаривала с ним так, словно ожидала услышать его ответ, пока он, в конце концов, не стал помаленьку с ней разговаривать.

Тарин не удивилась, обнаружив, что Райан умён, даже умнее Ретта. С ней он вёл себя как большой старший брат, в отличие от Доминика, который частенько спрашивал у неё, какого цвета на ней нижнее бельё, и пытался заглянуть ей под футболку.

Он был худшим извращенцем и постоянно пользовался грязными словечками, которые ему и не требовались – при виде него женщины и так пускали слюни. Казалось, ему просто нравилось вести себя как извращенец, и всё же, не любить его было невозможно.

Данте был ещё одним человеком, не любить которого было невозможно, но за его непринуждённым "я-не-отношусь-к-жизни-серьёзно", скрывалась проницательная, дипломатическая, очень наблюдательная личность.