Чтение онлайн

– Когда ты закрылась от меня, мне было больно, но я заслужил это. Я задумался над тем, что я делал, и чего не делал. Как я и сказал тебе той первой ночью, я заклеймил тебя, и ты моя пара, краткосрочно это, или нет. И сейчас самое время начать относиться к тебе как полагается.

Он провел языком по ее губам, искушая ее открыть их. Маленькая ведьмочка не сделала этого. Очевидно, его оправдания не достаточно хороши.

– У меня плохо со словесными извинениями, малышка, но хорошо получаются оральные.

– Оральные? – значение слова стало понятнее, когда он мягко толкнул ее на спину и скользнул вниз по ее телу.

Она схватила его за голову, удерживая его – и так случилось, что его рот оказался на уровне ее груди, поэтому он зубами прикусил ее сосок через свитер.

– Куда это ты направляешься?

– Мне нужно извиниться. Это, правда, очень важно.

Тарин не засмеется. Нет.

– Послушай, хотя было бы намного лучше, если бы мы общались, это не значит, что секс должен быть частью наших отношений.

Он напрягся.

– Ты хочешь сказать, что не хочешь меня?

– Я говорю, что не хочу кого-то, кто не хочет меня.

– Откуда, черт возьми, у тебя возникла идея, что я тебя не хочу?

– Я не в твоем вкусе, и даже не смей мне лгать и говорить, что в твоем.

– Признаю, ты не из тех женщин, на которых я обращал внимание в прошлом, но я понял, что было ошибкой не замечать стройных блондинок, с задницей в форме сердечка и грудью, как эта, – опираясь на локти, он скомкал свитер и обхватил ее, одетую в бюстгальтер, грудь. – Видишь, как отлично они помещаются в мои руки.

Он был ужасно доволен этим, эта идея привела его в восторг.

– Трей, я…

– Всего разок детка, не сопротивляйся мне. Я не говорю покорись, – быстро добавил он, прежде чем она вцепилась ему в шею. – Я просто прошу тебя лежать смирно и позволить мне довести тебя до оргазма. Это не прелюдия, это мое желание доставить тебе удовольствие. Мое извинение.

– Ты ничего не хочешь взамен? – спросила она, с явным сомнением в голосе.

Он покачал головой.

– Никакой пользы для меня, обойдёмся без секса. Просто хочу, чтобы ты кончила. Прямо сейчас, я буду, вроде как твоим рабом. Воспользуйся ситуацией максимально, поскольку это больше никогда не повториться.

Он действительно подавлял свою потребность доминировать – потребность, которая, как она знала, была очень сильной?

Он, правда, всерьез предлагал наслаждение только ей?

Им руководила не жалость, она это видела. Трей на самом деле выглядел виноватым и искренне хотел доставить ей удовольствие, без каких-либо требований взамен.

– Ну так давай, вперёд, – сказала она с улыбкой.

Отвечая на ее улыбку, Трей занялся передней застежкой на ее бюстгальтере и отвел обе чашечки в стороны, так, чтобы они открыли грудь, которую он не жаловал вниманием раньше. Он обхватил ее сосок и с силой втянул в рот, заставляя ее задыхаться и стонать. В то же время, он руками проводил по ее ребрам, плоскому животу и бедрам.

Боже, ему нравилось ее тело, нравилось то, как его большие руки обхватывают ее талию. Тарин подходила ему так, как ни одна другая женщина. Его до сих пор удивляло, что разница в их размерах не делала ситуацию неловкой. Вместо этого, ее стройная фигура идеально гармонировало с его телом и это только усиливало его чувство собственничества.

Когда он переключился на другую грудь и обхватил ртом сосок, который ранее обошел вниманием, Тарин вновь застонала и прижала его голову к себе.

Она знала, что ее хватка может причинить ему боль, но не могла отпустить его.

Удовольствие нарастало внутри нее, а он был единственным якорем, который мог удержать ее от падения в бездну.

Часть ее думала, что она слишком легко поддалась его словам, что ей следовало сказать ему пойти и засунуть свои извинения себе в задницу. Но она знала о Трее одно: как и все Альфы, у него много гордыни и ему трудно признать, что он был неправ. Мало того, что он сделал это, он еще и извинился.

А теперь он осуществлял извинения, единственным способом, на которое было способно это сексуальное существо на неизведанной территории.

Он отпустил ее тугой бутон, издав громкий хлюпающий звук, и сказал:

– Теперь я собираюсь попробовать тебя, – даже находясь на расстоянии, Трей мог вдыхать аромат ее возбуждения, который соблазнял и манил его.

Он принялся покусывать и целовать ее тело, опускаясь всё ниже. Трей не мог сдержать рычание, когда увидел, что большинство его меток полностью исчезло. Единственное, что никогда не исчезнет, это его метка утверждения прав и Трей убеждал себя и своего волка, что этого достаточно.

Не обращая внимания на требование обновить метки, он занялся пуговицей на ее джинсах и сорвал с ее тела штаны вместе с черными кружевными трусиками. Затем он расположился между ее ног, глубоко вдыхая, вбирая этот женский аромат. Его с головой накрыло удовлетворение, когда он увидел, насколько влажной она была.

Осторожно раскрыв её блестящие и влажные складки, он склонил голову и провел языком между ними. И застонал. Черт. Ее пряный, соблазнительный вкус взорвался на языке, призывая его пировать и упиваться ею. Так он и сделал.

Тарин извивалась и стонала, пока он доводил ее до исступления длинными, чувственными полизываниями. Его язык постоянно дразнил ее снаружи, не проникая внутрь. Это было и пыткой, и удовольствием одновременно, и ещё – чертовски несправедливо.

Разочарованная, она беспомощно извивалась и выгибалась. Если Трей надеялся, что она будет умолять, его ждет разочарование. С самого начала она предупредила его, что она никогда не просила, ни у кого.

Тарин не могла больше выносить этого поддразнивания, не могла. Она попыталась вырваться из его хватки, но его руки сжались на её бедрах, когти предостерегающе вонзились в кожу, и он зарычал. Рычание послало вибрацию и, зародившись в самом центре, она распространилась по всему телу, испепеляя все на своём пути.

Она была готова влепить ему по голове, когда внезапно почувствовала удар языка по клитору. Затем Трей обвел языком вокруг него, и проник в Тарин пальцем. Она застонала, растворяясь в удовольствии. Он вновь зарычал – на этот раз одобряя её реакцию.

Трей знал, что Тарин не протянет долго, что она нуждается в разрядке, но не мог заставить себя расстаться с её вкусом. Для него это был афродизиак, нежный и сочный, и его.

До тех пор, пока она связана с ним, каждая ее часть принадлежит ему, например, ее лоно, которое ему нравилось ощущать вокруг своего члена. Трею просто необходимо было услышать ее слова, подтверждающие этот факт.