Чтение онлайн

– Почему?

– Тао только что сбросил на нее бомбу.

Ему больше ничего не нужно было говорить, чтобы Трей понял.

– Я не думал, что он осмелиться сказать ей. Мелкий засранец.

– Трей, перестань, он нечаянно услышал, как она кричала от оргазма и ему кажется, что ты обращаешься с ней, как с игрушкой, которую ты можешь взять, когда захочешь.

– Игрушка? Она – моя пара.

Он мог признать, что вел себя с ней как засранец, но он никогда не считал её игрушкой, даже в мыслях не относился к ней непочтительно.

– Я это знаю. Тао бы никогда не посягнул на твоё, и, если бы вы с Тарин создали пару на всю жизнь, я сомневаюсь, что он бы обмолвился хоть словом. Я его не оправдываю. Совсем нет. Это был не самый умный поступок, особенно в день, когда она так ранима.

– Она не знала, не так ли?

Данте покачал головой

– Она была немного обеспокоена, что вся эта ситуация может создать проблемы, но я ее убедил, что этого не случиться. Мне кажется, оставлять Тао её охранником – не очень хорошая идея.

– Он ей больше не понадобится. У нее есть я.

Трей удивился, как по-человечески звучал его голос, учитывая внутреннюю борьбу со своей животной сущностью, норовящей взять верх. Его волк жаждал выследить того самца, который не только домогался его пары, но и четко дал понять, что хочет ее.

Данте широко улыбнулся.

– Мне нравиться такой ответ.

Трей кивнул и уже развернулся, чтобы уйти, но тот опять заговорил:

– И еще кое-что. Рассказывать тебе об этом, наверно, не самая хорошая идея, но не сказать – будет еще хуже, ты – мой Альфа, и мой друг. И я не могу наблюдать, как ты отказываешься от чего-то, даже не понимая, насколько это важно для тебя.

– Данте, выражайся точнее.

– Тао практически заявил, что если она согласна – он покинет стаю вместе с ней, когда все закончиться, и создаст с ней пару.

– Что ты сказал? – прорычал он. Волк внутри Трея брыкался и царапался, желая вырваться и избавить мир от этого кобеля. Единственный вывод, который мог сделать Трей из всего услышанного – Тао, должно быть, склонен к суициду. – Я его убью.

В мгновение ока, Данте оказался прямо перед ним, преграждая ему дорогу.

– Нет, нет, нет, Трей, послушай. Я знаю, что Тао пересек черту, предлагая ей это, пока она все еще твоя пара, но он не думал трезво. Он ревновал и был обижен.

Ничего из этого ни черта не значило для Трея или же его волка. Отодвинув своего бету в сторону, он зашагал вниз по коридору в поисках своей жертвы.

– Если ты сейчас надерешь Тао задницу – Тарин уйдет.

Его волка задело это, и Трей остановился как вкопанный. Никакими другими словами Данте бы не достучался до него.

Волку трудно было разобраться во всех тонкостях вопроса, но он понимал причину и последствия. Если Трей поддастся гневу и причинит боль Тао – его пара уедет.

– Она не задержится ни на час, если посчитает, что стала причиной раздора между вами. Я знаю, ты не можешь просто взять и отключить свой гнев, но тебе стоит определиться, что для тебя важнее: выплеснуть свою ярость, или сделать всё возможное, чтобы Тарин осталась.

Он был прав. Трей понимал, что слова его друга не лишены смысла. Но он не ошибся и в другом. Трей не мог просто взять и отключить свой гнев.

– Данте… – звук получился гортанный.

– Трей, она уйдет. Только тронь Тао и она сразу же уйдет.

И Тао может уйти вместе с ней.

– Что она ему ответила?

– Он не дал ей возможности что-либо сказать, просто вышел из комнаты. Ты не можешь осуждать его за то, что он к ней чувствует.

– Я не осуждаю. Но он пересек границу.

– Да, а представь, как себя чувствует Тарин. Она думала, что Тао – ее друг, кроме того, у неё сегодня мысли заняты совершенно другим. Иди к ней, убедись, что она в порядке. Тао и так достаточно страдает – ему приходиться видеть вас вдвоем.

Трей продолжал колебаться. Данте вздохнул.

– Тао, или Тарин. Решай.

Когда Тарин смывала кондиционер с волос, то почувствовала холодок, пробежавшийся по спине, а затем присутствие тёплого, мускулистого тела позади себя.

Запах Трея витал в воздухе, успокаивая её и волчицу. Не говоря ни слова, он взял мыльную губку с полки, наклонил голову Тарин вперёд и вымыл каждый сантиметр её спины. Потом перешёл на руки, ягодицы и ноги. Его прикосновения были какими угодно, но только не нежными. Потом он повернул ее к себе лицом и так же вымыл ее тело спереди.

Его прикосновения не были соблазнительными, но почему-то, к тому времени когда он достиг её бёдер, Тарин была чертовки возбуждена. Резким движением, Тарин запутала руку в его волосах и, притянув голову Трея вниз, прижалась к его губам. Ему не нужны были уговоры. Застонав, он погрузил язык в ее рот и перехватил инициативу на себя. В поцелуе не было ничего нежного, альтруизм Трея давно прошел. Он брал, доминировал, поглощал, захватывал. Она никогда не чувствовала себя такой завоеванной за всю свою жизнь, а он только целовал ее.

Честно сказать, Трей присоединился к ней в душе не для того, чтобы соблазнять. Не сегодня, когда ее голова была забита всякими дерьмовыми мыслями. Всё, чего он хотел – это утешить Тарин, убедиться, что она не чувствует себя одинокой, дать ей понять, что она не одинока.

В любой другой день у него, возможно, была бы сила воли, но не сегодня, когда в его собственной голове все перепуталось.

В ту секунду, когда она прижалась к его губам, все добрые намерения испарились. Его скрытое возбуждение проникло в поцелуй, проявилось в том, как он прижимал ее к себе, вылилось в стоны и рычание. Игривый аромат ее возбуждения нахлынул на него, соблазняя, и призывая попробовать ее.

Все его тело сжалось, когда Тарин опустила руку, и мягкие пальцы обвились вокруг его длины. Она провела большим пальцем по головке, размазывая каплю выступившей смазки.

Трей резко втянул воздух, когда она начала водить рукой по его члену. Ему нравилась ее хватка – уверенная и крепкая. Каждое порочное движение усиливало его потребность в ней, он жаждал попробовать на вкус и трахнуть свою пару – ту самую пару, которая украдкой пыталась доминировать над ним, контролируя ситуацию.

Его волк одобрил попытку Тарин, ее дерзость, но, как и Трей, не собирался позволять ей взять над ним верх…