Чтение онлайн

Появление высокой брюнетки остановило разговор. Трей услышал стон Тарин, и догадался, что это не её подруга. Он не смог не заметить, что эта женщина была насквозь фальшива.

– Альфа, – почтительно обратилась девушка к Лэнсу, кивнув в знак приветствия.

Оскар прочистил свое горло.

– Мы слегка тут заняты, Броди.

Она не обратила на их слова никакого внимания и лишь махнула рукой.

– Вот и отлично, я всего лишь зашла поздороваться.

Затем она остановила свой взгляд на Тарин и злобно ухмыльнулась.

– Я так понимаю, ты заблудилась, раз оказалась здесь.

Тарин ответила не особо дружелюбной улыбкой.

– Ненависть ко мне не сделает тебя красивей, Броди.

Любой другой очень хорошенько подумал бы, прежде чем сказать что-то подобное паре Альфа-самца, вроде Трея Коулмена, но Броди всегда любила выставлять себя сильной, независимой женщиной перед влиятельными мужчинами. Что ж, здесь было много таких, и по каким-то причинам эта женщина до сих пор не поняла, что Тарин была не настолько легкой целью, как думала Броди.

– Смотрю, твой нос остался кривоватым. Какая досада.

– Ты сломала ей нос детка?

Хотя Трею не нравилось, что эта женщина конфликтовала с его парой, он знал, что не надо вмешиваться. Если бы он так сделал, то подорвал бы ее умение постоять за себя.

– Она не давала мне пройти и потом назвала уродцем, что мне оставалось делать? Ну да, полагаю, я могла просто ее проигнорировать, но это было бы так не весело.

Броди усмехнулась.

– Ты смогла мне навредить, потому что я не сопротивлялась, – заявила она громко, привлекая внимание каждого работающего в закусочной, чтобы они признали её конфронтационную позицию. – Это выглядело бы, нападением на инвалида, а меня воспитывали по-другому.

Тарин окинула взглядом всех зрителей и вздохнула.

– Значит ты решила занять наше время, чтобы выставить себя полной идиоткой и опозориться окончательно.

– Дорогуша, тот, кому должно быть стыдно – это ты. Ты не более чем пыль для людей вроде нас. Даже забавно, что ты прошла сквозь эти двери.

– Знаешь Броди, ты как венерическая болезнь. Никто тебя не хочет, все тебя ненавидят, и ты служишь напоминанием об ужасающих последствиях незащищенного секса.

Слишком сильно загоревшее лицо Броди вспыхнуло.

– Очень смешно, маленький уродец.

– Сегодня я в ударе.

– А хочешь знать, что еще смешнее?

– Не особо.

– Мысль о тебе, как об Альфа-самке. Честно говоря, я не думаю, что слышала что-то более нелепое чем то, что латентная станет во главе стаи. За исключением тех слухов, будто ты успокоила дикого волка. Мы все знаем, что это всего лишь маленькая выдумка, которую ты распространила, чтоб все остальные думали, что ты такая же сильная, как и твоя пара – если он вообще твоя пара, на что я совершенно некуплюсь.

Тарин зарычала, заставив Броди подпрыгнуть от удивления.

– Откровенно говоря, мне плевать на то, что ты думаешь, но оспаривать мои права на Трея – это уж слишком. Я не собираюсь такое терпеть.

Ее волчица была с ней полностью согласна.

– Не потерпишь? – голосом, полным изумления сказала Броди. – И что же ты собираешься сделать? Заоскарблять меня до смерти?

– Слишком медленный способ. Вызови меня на поединок, один на один. Ну же, Броди, давай.

– Ты не знаешь, о чем просишь, латентная. Давай-ка ты попробуешь малую часть того, с чем хочешь иметь дело.

Она послала свои Альфа-вибрации на Тарин, намереваясь её притеснить и запугать. Вместо того, чтобы покорно опустить свой взгляд, Тарин отплатила тем же, и в воздухе завертелись потоки её собственной силы. Когда исходящие от Тарин силовые волны начали давить на них, как влажный воздух в летнюю пору, Трей кое-что понял. В ту ночь, когда она направила их на его бабушку, его пара сдерживалась. То, что она тогда делала, было демонстрацией лишь незначительной части ее мощи для Греты, просто чтобы заткнуть старушку. Сейчас же всё было по-другому.

Она полностью высвободила силу Альфа-самки и обрушила её на Броди, давая чётко понять, что даже не имея возможности перекидываться, Тарин значительно превосходила эту выскочку в скорости, физической выносливости, мощи и доминантности.

В схватке один на один, воля Броди будет подавлена в течение нескольких секунд. Чёрт его побери, если Трей не стал твердым как скала, пока Тарин проявляла свою сущность доминанта.

– Ну давай же, Броди, сразись со мной, – подстрекала Тарин. – Ты всегда любила публику. Может, надрать тебе задницу у них на глазах? – Тогда эта насквозь лживая женщина жалобно завыла, нагнула голову и отвела взгляд, признавая превосходство Тарин. – Нет? Тогда тебе лучше отвалить от меня и убраться прочь, ты так не считаешь?

Волчица Тарин была чрезвычайно разочарована, когда Броди именно так и сделала.

Трей поцеловал девушку в висок и начал перебирать пальцами её волосы в надежде, что это успокоит волчицу его пары.

– Я удивлен, что ты не швырнула её об стену, как Сельму.

Сдерживая свои Альфа-вибрации, она улыбнулась Трею.

– Броди не одна из твоих ошибок, поэтому ей посчастливилось уйти без проломленного черепа.

– Как я это упустил? – спросил Лэнс.

Тарин выгнула бровь.

– Ты имеешь ввиду тот факт, что женщина, с которой ты спишь, так же умна, как твой коготь?

Он бросил раздраженный взгляд в сторону Броди, очевидно не довольный тем, что их сексуальная жизнь стала достоянием общественности.

– Как я не заметил, насколько сильна твоя волчица? Или, полагаю, лучше спросить… зачем ты прятала её?

– Я не прятала её, просто мне не хотела показывать.

Он казался крайне озабочен тем, что она не старалась впечатлить его.

– Меня не волнует одобрение людей, которых я не уважаю. И я никогда не буду просить объедки с чужого стола. Ты этого так и не понял.

Впервые в жизни, в глазах Лэнса промелькнула капля уважения, когда он разглядывал ее.

– Но ты не будешь против этого союза?

– Здесь и сейчас речь идет не о дружбе, или построении мостов. Это политика, чистая и простая. Наше кровное родство не имеет значения потому, что, как ни прискорбно, в нём нет эмоциональной связи.

Это была грустная, простая правда, произнесенная с безразличным пожатием плеч, которая глубоко ранила. Но Тарин вряд ли в этом признается, и уж точно никогда не позволит ему увидеть, насколько ей больно.