Чтение онлайн

***

Жозефина тем временем, уже поприветствовавшая гостей, стояла у камина в обществе беспрерывно говорившей Катрин Алюэт и печальным взглядом смотрела через зал, туда, где у окна о чём-то непринужденно беседовали Эдмон Дюран и Клод Лезьё. Эдмон как всегда сиял гордым великолепием и ослепительной улыбкой. Клод был менее великолепен во всех отношениях. Внезапно Жозефину, как стрелой, пронзила мысль, что, возможно, они похожи больше, чем она привыкла думать, и, что, возможно, она думала, что любит вовсе не то, что любила на самом деле. У них обоих были серые глаза, но у Эдмона холодные, как сталь и равнодушные, а у Клода мягкие и почти прозрачные, как ключевая вода. Они оба ослепительно улыбались, но Эдмон гордо поднимая голову и почти снисходительно, а Клод глядя в глаза собеседнику. Эдмон был поглощен осознанием собственного величия, собственной блистательности и неотразимости, Клод предпочитал держаться на равных со всеми. Они оба были красивы. Но Эдмон, как дорогая безделушка под стеклянным колпаком, Клод же куда больше подходил для грешной земли.

— Жозефина, ты меня совсем не слушаешь! — обиженно воскликнула Катрин, и этот возглас вернул девушку на землю. Она обернулась на собеседницу и рассеянно улыбнулась. Катрин вздохнула и замолчала с видом оскорбленного достоинства.

— Катрин, — Жозефина продолжала смотреть через зал, — кого бы из них ты выбрала?

— Из кого? — Катрин наклонилась к юной маркизе, стараясь проследить ее взгляд. — Из герцога де Дюрана и Клода Лезьё? Герцога де Дюрана, конечно же. Он красив, богат, образован…

— Эгоистичен, циничен, полон сарказма, горд и высокомерен, — продолжила Жозефина. — Может быть, назовешь ещё парочку его достоинств?

— А Лезьё совершеннейший сноб, — поджала губы Катрин. — То, что он уже года два вздыхает по тебе, совершенно не означает, что ты должна оказывать ему внимание.

— Лезьё — сноб? — с усмешкой переспросила маркиза де Лондор. — Никогда не был. Мне кажется, в обществе герцога он приобрел некоторую элегантность и чувство собственного достоинства.

— Он легкомысленен и не способен на серьезность, — хмыкнула Катрин. — Как и все в их семье.

— Будь он легкомысленен, он бы не любил меня без малейшей капли надежды целых два года, — Жозефина гордо вскинула голову, обмахиваясь веером. — Чем лучше твои любимые Бонны и вы сами? Вот уж вы совершеннейшие снобы, мещане и парвеню с небывалым уровнем тщеславия.

Катрин от неожиданности и серьезности этого обвинения не нашлась что сказать, лишь полу беззвучно ахнула и бросилась на другой конец зала, плакаться мадам Бонн. Жозефина проводила её лёгким издевательским смешком.

— Кажется, у твоей возлюбленной вышла лёгкая размолвка с Катрин Алюэт, — усмехнулся Дюран, делая небольшой глоток шампанского.

— Да, Жозефина сегодня не в духе, — кивнул Клод, тоже глядя на убегающую от Жозефины подругу.

— Клод, я в тебя верю. Главное, не унижайся слишком сильно, — сказал Эдмон и с улыбкой добавил, — Словом, не веди себя с ней, как обычно. Если она откажет тебе, когда ты пригласишь её три раз подряд, лучше остановись.

— Ты само участие, Эдмон, — язвительно ответил Клод.

— О, я вижу, что к нам направляется твоя сестра, — Дюран кивнул за спину Клода. — Я думаю, мне стоит ретироваться, иначе мы рискуем поругаться снова.

— Когда же вы уже найдете общий язык? — невольно воскликнул Лезьё.

— Никогда, мой дорогой друг, — Эдмон с улыбкой потрепал Клода по плечу.

— Вам стоило бы пожениться, — буркнул Клод, допивая остатки шампанского в своем бокале.

— Я бы перекрестился, Клод, но, к сожалению, я атеист, - бросил через плечо Дюран и направился в бесцельную прогулку по залу.

— Что ты сказал? — спросила подошедшая Ида, провожая взглядом Эдмона.

— Что ты и этот ироничный гордец были бы великолепной парой, дорогая кузина, — Клод слегка поклонился.

— В этом случае мы не дожили бы даже до первой брачной ночи, — усмехнулась Ида.

— О чём спрашивала госпожа маркиза? Я так удивился, когда она отвела вас с Моник в сторону, — Клод многозначительно поднял брови. — Или вы теперь в её лагере?

— Не приведи Господь, я это не переживу, — Ида сделала жест, как будто хотела перекреститься. — Она интересовалась Жюли, представь себе. Она была так расстроена, когда я сказала, что у нас всё идет лучше некуда. Она ненавидит меня настолько, что даже лицемерить со мной не может.

— Тебя это расстраивает? — усмехнулся Клод.

— Нет, меня это радует, забавляет и немного злит, — улыбнулась средняя виконтесса Воле. — Ну, а что ты и Жозефина? Собираешься пригласить её на танец сегодня и очаровать? Я уверена, Дюран дал тебе пару уроков.

— Я не способный ученик, дорогая сестра, — печально пожал плечами Лезьё. — Иногда я завидую Жерому. Он может часами бездействовать и при этом чувствовать себя совершенно спокойно.

— В таком случае, раз ты не можешь часами бездействовать, иди и действуй, — улыбнулась Ида, слабо подталкивая Клода в сторону Жозефины. — Пригласи её на первый танец.

— Она откажет, я больше, чем уверен, — запротестовал Клод.

— Пригласишь ещё раз, в конце вечера, — Ида подтолкнула брата более ощутимо. — Ну же, иди.

— Право, это всё бесполезно, — шептал Клод, медленно направляясь к Жозефине, которая теперь устроилась на стуле возле стены. Виконтесса Воле усмехнулась про себя и, повернув голову, с удивлением обнаружила рядом с собой нежданного собеседника в лице брата Элен Шенье, который оглядывал её со свойственным ему несколько женским любопытством.

— Чудесный вечер, госпожа виконтесса, — сказал Андре и, поглядев на Иду с подобием улыбки, добавил, — Прошлый раз вы были со мной не очень любезны.

— Я и сейчас не намерена быть любезной с вами, — Ида гордо вскинула голову. Лоран засмеялся.

— А я считал, что вы далеки от общественного мнения, — наконец проговорил он. Виконтесса Воле посмотрела на него взглядом, требующим пояснения.

— Я имел ввиду, что раз вы не разделяете любовь общества к предметам его преклонения, то и не должны разделять его ненависть к некоторым вещам, — спокойно пояснил Лоран и добавил, — В этом смысл восстания, как образа жизни, на мой взгляд.

— Но это не мой образ жизни, — возразила виконтесса, пожав плечами. — Я не противопоставляю себя обществу, но и не считаю себя его частью.

— Знакомая философия, — усмехнулся Лоран и Ида еле заметно вздрогнула, понимая, о ком он говорит. Эдмон тем временем косо взглянул в сторону Иды. Ему не нравилось, что этот человек находился рядом с ней.

— Вполне возможно, — как можно более невозмутимо, ответила она, — но я пришла к этому своим путем долгих размышлений.

— Ну, а я считаю, что лучше всё же быть в стае, чем в одиночку.