Дикие розы
Шрифт:
***
Зрители напряженно следили за каждым движением всех участников разворачивавшейся на их глазах драмы. Некоторые переговаривались еле слышным шепотом, делая прогнозы о решении. Всем было прекрасно известно — либо помилование, либо казнь. Никаких полутонов, тюрем и ссылок, все духе времени и подсудимого.
— Такой красавец, разве он мог кого-нибудь убить? — шептались дамы. — Будет так жаль, если ему отрубят голову.
— Мало шансов, что его оправдают, — говорили мужчины. — Против него весь суд, а он так спокоен, как будто и правда не виновен.
— Сегодня, 25 апреля, 1854 года, в 12 часов по полудню, заседание суда по делу об убийстве Андре Лорана объявляется открытым, — объявил судья и, словно для убедительности, стукнул молотком. В зале мгновенно воцарилась гробовая тишина. Судья пристально оглядел зал и объявил, обращаясь к своему секретарю:
— Господин Мартин, доложите о явке сторон и свидетелей.
— Ваша честь, все свидетели явились и удалены из зала для ожидания вызова для дачи их показаний, — бойко отрапортовал господин Мартин, не очень красивый, но весьма щеголеватого вида человек.
— Подсудимый, — судья снова обратился к Эдмону, — назовите ваше полное имя и фамилию.
— Эдмон Кармель Антуан де Дюран, — спокойно отозвался Эдмон.
— Место и дата вашего рождения? — продолжал расспросы судья.
— Регион Иль-де-Франс, поместье «Терра Нуара» близ Вилье-сен-Дени, 4 мая 1829 года, — Эдмон все ещё старался быть спокойным, понимая необходимость этих вопросов.
— Где вы проживаете на данный момент?
— Вышеуказанное поместье, — Дюран краем глаза взглянул на секретаря, который усердно сверял его слова с имеющимися у суда данными.
— Как долго вы живете на этом месте? — вопрос был не по делу, но Эдмон все же ответил:
— Около полугода, с ноября 1853.
— Какого ваше образование и род занятий? — бессмысленным вопросам, казалось, не будет конца.
— Я окончил Сорбонну, факультет юридических наук с углублением в изучение адвокатской деятельности, — Эдмон, в который раз криво усмехнулся, услышав, как зашептались в зале, не привыкнув видеть на скамье подсудимых адвоката. — С тех пор ни чем не занимался, кроме путешествий по странам Европы.
— Как и когда вы познакомились с убитым?
— В Руане, в 1849, кажется.
— Какого ваше семейное положение?
— Я не женат, — спокойно ответил Дюран, уже предвкушая следующий вопрос.
— Есть ли у вас дети и если есть то, какого их количество?
— Я точно знаю об одном, но вероятно их больше, — герцог был все так же спокоен.
— Потрудитесь припомнить точное количество, — сказал судья, поджимая губы.
— Я не знаю, я их не считал. Это внебрачные дети, ваша честь. О большинстве я даже понятия не имею, — Эдмон улыбнулся, вызывая новый приступ недовольства своей натурой в зале. Судья снова поджал губы и задал последний вопрос:
— Были ли вы приставлены к наградам, участвовали в боевых действиях?
— Нет, я не был замечен ни в чем подобном, — Эдмон продолжал улыбаться. Зачем он вел себя так нагло перед людьми, от которых зависела его жизнь, он и сам не мог понять. Судья ещё раз окинул подсудимого полным презрения взглядом и, с неимоверной гордостью огласил состав суда, а так же их многочисленные права, позволявшие им с головой утопить обвиняемого. У Эдмона было лишь право не отвечать на вопросы, на которые он сочтет нужным не отвечать и обязанность вести себя в рамках приличий и не мешать проведению процесса. Были представлены присяжные. Все они были невероятно напыщенными и смотрели на герцога Дюрана, как на кусок мяса на рынке, словно уже видели его на эшафоте в центре Парижа. Наконец, закончив с чересчур бюрократической частью, судья объявил о начале судебного следствия и перешел к самой интересной, на взгляд зрителей, части. Настолько интересной, что все снова замолчали затаив дыхание.
— Эдмон Кармель Антуан де Дюран, вы обвиняетесь в непреднамеренном убийстве Андре Лорана вследствие нанесения ему нескольких ударов по голове повлекших смерть потерпевшего. Подсудимый, понятно ли вам обвинение и признаете ли вы себя виновным? — грозно спросил судья, поворачиваясь к осужденному.
— Ваша честь, в вашей практике был хоть один человек, который признал бы себя виновным? — к величайшему ужасу адвоката осведомился Эдмон, сопровождая вопрос обворожительной улыбкой.
— Обвиняемый, отвечайте на поставленный вопрос! — крикнул судья, начиная багроветь от злости.
— Нет, не признаю, — спокойно ответил Эдмон, продолжая улыбаться. По залу прокатился легкий гул неодобрения столь вызывающего поведения.
— Изложите свою версию событий, — сказал судья. Эдмон уже с трудом сдерживался, что бы хотя бы выглядеть спокойным: к такому обращению он не привык. Пусть он хоть тысячу раз будет убийцей, но он все ещё герцог де Дюран и к нему должны относиться с должным уважением.
— Мою версию событий… — протянул он и, откинувшись на спинку скамьи, начал, — Допустим, какая-то неведомая сила поднимает человека и заставляет его ночью идти в лес. Допустим, он идет ночью в лес, что само по себе уже является не самым обычным действием. Случается так, что в этом лесу он встречает кого-то, кто его убивает. По странному стечению обстоятельств это случается почему-то в границе моих владений. По совпадению, но уже более роковому, все сложилось так, что мои отношения с убитым, не буду это скрывать, были весьма не гладкими. Убийца прячет тело путем закапывания его в землю, но тело находят и обвиняют меня, как хозяина земли, на которой было совершено преступление, в убийстве. А тут ещё получается так, что я всем сердцем ненавидел жертву. Спасибо, что хотя бы в непреднамеренном убийстве, а не спланированном заранее. Но если вас всех волнует вопрос, почему я убил Андре Лорана, хотя я его не убивал, то меня больше мучает вопрос, что он делал на моих землях глубокой ночью. На месте всех здесь присутствующих, я бы в первую очередь задумался…
— Подсудимый! — судья резко оборвал пустившегося в рассуждения Эдмона. — Это все, что вы можете сказать по поводу вашей версии событий?
— Да, ваша честь.
— Хорошо, — судья принял более удобную позу, подавшись вперед и с видом, полным какого-то злорадства, произнес, — У суда, я думаю у всех здесь присутствующих, есть вопрос, где вы были в ту ночь, когда произошло убийство?
— Я имею право не отвечать на некоторые вопросы, — Эдмон гордо вскинул голову, — И насколько я знаю, это не должно расцениваться, как признание мной своей вины и не может быть использовано, как доказательство моей виновности. А раз это так, в идеале, конечно же, я откажусь отвечать на данный вопрос.
В зале зашептались, выдвигая догадки о том, что в деле замешана женщина, которую нельзя скомпрометировать, пусть даже ради этого придется отдать свою жизнь.
— Есть ли у обвинения или защиты вопросы к обвиняемому? — спросил судья, поочередно посмотрев на прокурора и адвоката. Оба покачали головами, ожидая куда более интересную часть. Судья молча кивнул и сделал жест рукой, отдавая поле битвы другому полководцу: прокурору. Настало время допроса свидетелей обвинения.
***
— По делу Эдмона де Дюрана обвинение вызывает первого свидетеля, Пьера Ману, — провозгласил прокурор, и Эдмон невольно поморщился. Из боковой двери вышел человек, которого он знал и знал очень хорошо. Пьер Ману был дворецким и управляющим «Терры Нуары». В какой-то момент Эдмон поймал себя на мысли, что обязательно рассчитает этого неблагодарного, как только выйдет на свободу, и тут же добавил к этой разе слово «если». Прокурор тем временем взял библию в черном строгом переплете и, подойдя к своему свидетелю, сказал:
— Вы должны положить правую руку на Библию.
Ману послушно выполнил это действие.
— Клянитесь говорить правду и ничего кроме правды, и да поможет вам Бог, — наставительно произнес прокурор.
— Клянусь, — негромко проговорил Ману. Прокурор убрал Библию и указал ему на кафедру перед судом. Ману, слегка пошатываясь, встал за нее и обвел глазами присяжных, судью, прокурора и адвоката. С Эдмоном он не захотел встретиться взглядом, и отвел глаза, чувствуя, однако, как его хозяин пристально смотрит ему в спину, и прекрасно понимая, что этот взгляд значит.