Чтение онлайн

Комментарий к Глава 42

К счастью (сожалению?), герцогу Эдмону де Дюрану суждена иная смерть, нежели гильотинирование за убийство, пусть и совершенное. Да, глава небольшая и малоинформативная, в чем-то бессмысленная, но это… Ай, не буду раскрывать все карты, скажу только, что легко мои герои не живут. И да, это ещё не конец.

Небольшой бонус:Очень и очень давно хотелось сделать нечто подобное.

========== Глава 43 ==========

Комментарий к Глава 43

Да, мы вернулись. Внезапно и неожиданно.

События, возможно, не очень захватывающие, но весьма важные для сюжета на наш взгляд.

Первые дни мая выдались солнечными и теплыми. Розы окончательно приободрились и теперь «Вилла Роз» представала в своем лучшем виде, окутанная ало-белым облаком цветов. Разговоры о прошедшем «развлечении» утихли, но это означало лишь то, что они переместились с улиц в гостиные. Эдмон не брался сказать, что считают эти люди на самом деле. Суд вынес решение в его пользу, и никто высказывал своего несогласия. Возможно, боялись, возможно, и впрямь верили в судебную систему. Но в целом, насколько это было возможно, жизнь вошла в привычное течение. Сестры Воле по-прежнему обособленно существовали в женском мирке своего поместья, Клод по-прежнему пытался учить языки и возился со своими обожаемыми пернатыми питомцами. Жером скучал и по-прежнему грезил поездкой на Ривьеру, ну или хотя бы в Авиньон к тетке. Жозефина по-прежнему была высокомерно горда, а мадам Бонн и Катрин Алюэт по-прежнему множили в округе сплетни и слухи. Эдмон, привыкший в последнее время к состоянию нервного напряжения, невыносимо скучал среди этого, поэтому, вполне справедливо, решил развлечь себя в это майское утро.

Ида это утро проводила в комнате Жюли, которая в последние дни почти не покидала постели. Моник ушла на прогулку сразу после завтрака, объявив, что желает посвятить этот день совершенствованию своих художественных навыков, а у реки можно наблюдать много чудеснейших пейзажей. Жюли, как всегда, жаловалась на самочувствие и желала, что бы все это кончилось, как можно быстрее, когда Жак, осторожно постучавшись в дверь, сообщил, что у него письмо для госпожи виконтессы.

— И кому только приходит в голову писать письма в такое время и уж тем более отправлять их? — недовольно проговорила Жюли, когда Ида встала, чтобы открыть дверь.

— Послание передал Реми, — сказал вошедший Жак, толи отвечая на вопрос маркизы, толи обращаясь к виконтессе Воле и указывая на секретность послания. Ида внезапно вспомнила сад, в котором ещё лежал снег, и мальчика, который появился неизвестно откуда и бросил ей на колени маленький конверт, а затем так же быстро исчез. Самый лучший и единственный тайный гонец на Марне.

— Надеюсь, вы его поблагодарили? — спросила Ила, забирая у Жака конверт, лишенный каких-либо опознавательных подписей.

— Он вознаградил себя сам, госпожа виконтесса, — улыбнулся Жак.

— Опять что-то стащил с кухни? — недовольно проворчала Жюли. Сын трактирщика вызывал у неё отвращение, хотя в общем-то в округе трудно было найти более доброжелательного человека.

— Я думаю, мы переживем это, Жюли, — примиряюще ответила Ида, кивая Жаку, который незаметно отступил в коридор, бесшумно закрывая за собой дверь. — К нему нужно относиться снисходительно.

Маркиза Лондор презрительно фыркнула и, передернув плечами, спросила:

— Ну и чье же послание он доставил на этот раз?

Ида молча усмехнулась и показала Жюли конверт, запечатанный черным сургучом.

— Я знаю в округе только одного человека, который запечатывает конверты таким образом, — ответила она, вскрывая конверт ножом для бумаги и вытаскивая аккуратно сложенный вчетверо листок.

— Иногда он мог бы оставлять тебя в покое. Особенно после того, что ты для него сделала.

— Он помог мне сохранить «Виллу Роз», а я ему жизнь, — пожала плечами средняя Воле, быстро пробегая глазами короткое послание. — В наших случаях это равноценно и мы в расчете.

— Пусть так, — по тону Жюли было понятно, что она никогда не согласиться с этим. — И что же угодно герцогу Дюрану на этот раз?

— Конную прогулку по окрестностям.

Жюли несколько театрально закатила глаза и усмехнулась:

— Ты, разумеется, не откажешь.

— Не вижу ничего предосудительного в прогулке верхом, дорогая сестра, — пожала плечами Ида.

— В ваших отношениях трудно найти что-либо предосудительное.

— Значит, я ничем не рискую, — улыбнулась Ида. — Тем более, что я не могу отказать ему в такой день. Надеюсь, ты мне это простишь.

— Не простить человеку, который проводит с тобой все свое время, небольшую отлучку — верх неблагодарности, — назидательно проговорила Жюли и рассмеялась. — Постарайтесь не встретить Моник, иначе придётся придумывать ужасно нелепые объяснения.

***

Иде казалось, что она разучилась держаться в седле. Последний раз, когда ей случалось выезжать верхом, приходился на Рождественскую охоту. После времени на подобные увеселения у неё не было и чувство уверенности, а с ним и осознание собственного великолепия, окончательно пропали. И особенно остро эта неуверенность чувствовалась рядом с Эдмоном, который держался в седле с грацией и непринужденным изяществом профессионала.

— У тебя должна быть очень веская причина для того, чтобы заставить меня оставить в одиночестве мою сестру, которая, кстати, нуждается в заботе, и явиться сюда, — сказала Ида с деланным раздражением после того, как они в очередной раз спустились с холма и углубились в небольшой перелесок.

— О, meine Schone, боюсь, что у меня нет объяснений, которые ты могла бы счесть достаточно вескими, — Эдмон, как всегда божественно, улыбнулся, слегка склоняя голову, чтобы не зацепиться за ветви, которые спускались слишком уж низко. — Кроме разве что прекрасной погоды, великолепных весенних видов и моей скуки.

Проговорив это, он обвел рукой зеленеющие и цветущие луга, спускавшиеся к Марне, словно желал убедить Иду в великолепии окружавшей её природы. Агат тряхнул головой, словно желал подтвердить слова своего хозяина.

— Тем более, что я хотел показать тебе одно место, которое поразит тебя своей красотой. Если этого не случится, то я с радостью принесу свои извинения за то, что побеспокоил тебя и как смогу возмещу твое потраченное на меня время.

— И далеко ещё до этого места? — виконтесса Воле все ещё старалась выдерживать недовольный тон, хотя губы тронула непроизвольная улыбка.

— Терпение, Ида, терпение, — тоном наставника отозвался Эдмон. — Уже не так далеко, как в начале пути.

— В самом деле? — приподняла брови Ида. Герцог Дюран, слегка обернувшись на неё, рассмеялся и легко ударил лошадь по бокам.

— Ты соглашалась на конную прогулку, и, несомненно, знала, что обычно представляют из себя подобные мероприятия, — сквозь смех проговорил он.

— Если быть до конца честным, то ты не дал мне выбора, — почти огрызнулась виконтесса Воле, тоже подстегивая свою лошадь. В последнее мгновение она удержалась от того, чтобы добавить слова «как всегда, впрочем», но ей показалось, что Эдмон услышал это окончание фразы, хотя оно и осталось невысказанным.