Чтение онлайн

— Это как так? — неприятно удивился я. — Ради этого как раз я и затевал обследование, а не чтобы удовлетворить твое любопытство. Ты так ничего и не выяснил? Ты, великий суперкомпьютер? Ерунда какая-то…

— Давай я расскажу тебе все с самого начала, потом сам скажешь, могу я на сто процентов решить или нет.

— Хорошо, давай сначала, — недовольно буркнул я, медленно натягивая на себя бомжевские штаны. Первое, что я сделаю в цивилизованных краях, нашью себе нормальной одежды и всегда буду иметь ее запас в «Ковчеге».

— Ты внес в себя вирус, изменивший твое тело. После того как вирус сделал свою работу, его колония погибла, растворилась. Но свое дело она сотворила — твои мыслительные процессы усилены, ты получил способность трансформироваться, и не только в драконов. Фактически ты можешь трансформироваться во все, во что ты захочешь, хоть в кралотов, хоть в драконов, хоть в людей. Ты — существо иной породы, чем все остальные люди. Этот вирус великолепен. Он задал твоему организму нужные способности и исчез, оставив только следы. Теперь ты не являешься его носителем. Никаким иным способом нельзя заразиться этим вирусом, кроме как поместив такой же «камень» в тело человека. И он повторит твой путь. Вернее, может повторить твой путь. Вероятность не стопроцентная. Существует опасность, что вирус может так изменить мозг, что личность исчезнет и останутся только звериные инстинкты — есть, пить и так далее. Организм сам выбирает наилучшую форму, обеспечивающую его существование. Как оказалось, это форма дракона. Ты, когда обращался в дракона, не чувствовал позыва улететь и забыть о людях?

— Чувствовал, — признался я, — меня удержал только страх за друга. Он умирал, и мне надо было его лечить.

— Ты пересилил свою звериную составляющую только потому, что у тебя был стимул — вернуться к другу. Если бы его не было, ты бы стал зверем. Можешь сказать ему спасибо.

— Уже сказал, — ухмыльнулся я, — он меня обматерил. Ладно, дальше — что это за красные камешки?

— Вероятно, это закапсулированные колонии вирусов. Процесс размножения начинается после того, как колония попадает в тело человека. Наверное, под воздействием твоего излучения и твоей крови. Они тут же распадаются, и идет работа, продолжающаяся несколько дней. В себе вирусы несут и наследственную память. Например, о тех структурах, в которые ты можешь превратиться — в того же дракона. Ты говорил, что есть легенда, будто бы это застывшая кровь драконов, которую находят в пустыне, — так вот, возможно, это недалеко от истины. Я предполагаю, что кровь, взятую у зараженного донора во время инкубационного периода, как-то обрабатывали, вирусы капсулировались и превращались в камни. Твоя кровь на это уже не годится, вируса в ней нет. Как попали камни в пустыню? Возможно, где-то там была лаборатория фаналонов, в которой они производили эти колонии. Наш ответный удар уничтожил их города, разрушилась и биолаборатория, а камни разнесло по пустыне. Иногда они всплывают у людей. Теперь о детородной функции. Интересный вопрос: ты можешь зачать ребенка, но какие будут его свойства — неизвестно. Унаследует ли он твои особенности или же останется похожим на мать — вопрос открытый. Твой ген настолько изменчив под твоим управлением, что ты сам можешь задавать внешний облик своему будущему детищу при зачатии. Нужно только думать о том, каким ты хочешь его видеть… и осторожно, чтобы твоя подруга не родила зверушку. Вот теперь тебе понятно, почему я был не до конца уверен? Я думаю, что ты меня понял. Когда ты рассказывал мне об этом мире, я уловил, что ты не отсюда, — у тебя мелькали картины иного мира, напоминающего наш. Я сделал логические выводы. Ты мне расскажешь о своем мире?

— Да, расскажу… Погоди, я немного отойду после твоего рассказа, у меня должно все уложиться в голове. Скажи, а как подействует вирус на гномов? Или эльфов?

— А как я могу это сказать, если не делал обследований? Я обследовал только тебя. Все. Если они похожи на тебя строением, геномом, то все, что я сказал, относится и к ним. На девяносто девять процентов это так и есть, судя по имеющимся данным. Но полной уверенности у меня нет. Мне самому очень интересно, что получится у тебя в результате твоих сексуальных упражнений — может получиться интересный биологический опыт.

— Э! Ты о моем ребенке говоришь, а не о подопытном животном! Егар, не забывай этого!

— Извини, я увлекся.

Компьютер замолчал, а я долго думал, что я скажу Аранне? Она мечтает о ребенке, а вдруг родит «не то сына, не то дочь, не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку»? Она меня возненавидит или я не знаю женщин!

Упс! А что я упустил из рассказа? Что-то этакое важное… А-а-а! Я могу принимать любой облик! Ни фига себе! Я — Протей! [4] Зовите меня просто — Протей, к вашим услугам! Кто он там был? Какой-то божок, что ли? Помню только, что он мог превращаться в кого угодно. Вот теперь и я такой божок! Не впасть бы в безумие. А что — везде есть храмы Протея, мне приносят дары, а я жирую и только кувыркаюсь с Аранной! Ну класс! Вот ты раскатал губу-то, Витька! Такие турусы на колесах понастроил, любо-дорого поглядеть. Я рассмеялся, потом в голову пришла мысль: а этого-то я не спросил! Ну-ка!

— Егар, скажи, какова предположительная продолжительность моей жизни?

— Неизвестно. Убить тебя практически невозможно — если только не повредить мозг. Если мозг не сможет контролировать тело, то все — ты умер. А что касается жизни — при каждом изменении ты строишь тело заново, обновляешь его, и оно у тебя появляется в максимально пригодном для жизни состоянии — то есть ни болезни, ни повреждения твоему телу не страшны, если твой мозг жив и если он в сознании.

Ну класс! Это я что, еще и бессмертный? Стоп! Не обольщайся — почти бессмертный, пока мне башку не разобьют. Или не продержат в бессознательном состоянии — тогда я просто умру от голода, и все. Вот нет в мире совершенства, да? И с голоду я могу сдохнуть… Кстати, о голоде — не пора ли отсюда сваливать? Там ребята небось уже мяса нажарили… Если честно, приелось мне уже это мясо — целыми днями мясо, мясо, мясо, — лепешки горячей хочу, овощей хочу. Скоро как звери станем на одном-то мясе. Как это еще эльфы терпят — памятник им при жизни поставить! Они же на овощной диете почти все время сидят, а тут одно мясо. И не ноют… Молодцы все-таки.

Я спрыгнул с бокса и спросил:

— Егар, какова готовность тел?

— Восемьдесят семь процентов. К утру будет готово.

— Хорошо. Я пока ухожу, приду утром. Вот что: ты попробуй боевые модули реанимировать. Может, сложишь из них что-то рабочее. Поставь защиту на всякий случай, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. И вот еще — отремонтируй двери. Уверен, найдется, чем их заварить. Ты как-то можешь меня видеть и слышать, когда я стою перед ними?

— Да, могу, датчики исправны.

— Тогда не пускай никого, кроме меня. Хорошо? Только меня.

— Будет сделано. Когда придешь — рядом с дверью есть пластина с отпечатком руки, — приложи к ней свою, и дверь откроется. Твои данные есть в моей базе, и я узнаю тебя в любом облике, даже если ты приложишь не руку, а лапу.

— Тогда все. До завтра. Я ухожу.

— До завтра, Викор.

Обратная дорога заняла немного времени. Друзья сидели возле костра и с интересом наблюдали, как я паркуюсь. Ясное дело, для них это было еще совсем непривычное зрелище — передвижной «дом». Я вышел из транспортера и подошел к костру.

— Ну что нового, Викор? — спросила меня Аранна. — Егар тебя осмотрел?

— Осмотрел. Давай будем ужинать? — Мне совсем не хотелось сейчас рассказывать ничего из того, что мне выдал компьютер. Потом как-нибудь…

Друзья продолжали смотреть на меня выжидающе, я не выдержал и сказал:

— Давайте я потом расскажу, попозже? В общем-то, ничего нового, чисто личное, обо мне. Не хочется это обсуждать.

— Чувствую, командир не в духе. Не будем его тревожить — все равно потом выжмем тайну, — рассмеялся Каран. — Не выдержит, расскажет. Давай, командир, ешь, отдыхай, завтра увидимся с Амалоном и Марасой, да?

— Ой, не напоминай! Я аж подавился! Увидимся, да… Умеешь ты улучшить настроение… — У меня даже кусок в горле встал. Каран напомнил мне о завтрашнем свидании с вновь воплощенными моими покойными друзьями. Я очень боялся, вдруг что-нибудь сорвется или получится как-то не так…

Ночь мы опять спали в транспортере — уже и Аранна стала привыкать к его непривычному комфорту, в сравнении с брезентовой палаткой, конечно.

Утром, не дожидаясь, когда гном начнет долбить в борт железякой, мы оделись и вышли из машины.

Все уже были наготове, и хотя не показывали вида, но все-таки волновались. Не каждый же раз возвращаешь из небытия людей, да еще и знакомых. Впрочем, Аранна, Алдан и Бабакан их и не знали, а вот мы с Караном… Он тоже был сильно взволнован и, когда я проходил мимо него, тихонько сказал:

— Я очень хочу, чтобы получилось. Вдруг и я… ты меня верни в какое-нибудь тело, ладно? Очень уж хочется посмотреть, что там будет дальше… пожить еще хоть как.

Я посмотрел ему в глаза и кивнул.