Чтение онлайн

— Ты всегда такая язва, или это в тебе говорит боль?

Рейчел хотела рассмеяться, но у неё вырвался только судорожный всхлип.

— Боже, такое ощущение, словно мою ногу поджаривают на медленном огне.

— Она у тебя распухла. Ты должна принять ещё одну дозу морфия, а мне надо наложить шину на твое запястье, — Рио пропустил тяжелую массу её шелковистых волос между пальцами. Её тело было окружено странной цветной аурой, похожей на неисчезающую тень. И сколько бы он не моргал и не тёр глаза, пытаясь избавиться от видения, тень не уходила.

— Тебе следовало бы позаботиться о себе, — сказала Рейчел, не отрывая взгляд от его лица. Он словно почувствовал невидимое прикосновение её нежных пальцев к своей коже. Девушка даже не подозревала, какой эффект производит на него, чему он был несказанно рад.

— У тебя уставший вид. Честно говоря, в данный момент я даже не чувствую своё запястье, и да, было бы неплохо принять обезболивающее. Огромной дозы было бы достаточно, — попыталась пошутить Рейчел, выдавливая из себя улыбку. Если он не найдёт способ избавить её от боли, то ему придётся отправить её в нокаут. Его кулак выглядит весьма внушительно.

Под одеялом её сотрясала дрожь, верный признак лихорадки. Наверное, того антибиотика, которым он смазал рану, оказалось недостаточно. Высыпав таблетки на руку, Рио приподнял ей голову, чтобы она смогла их проглотить. Она стиснула зубы — тихий звук, похожий на стон раненного животного, сорвался с её губ.

— Прости, я знаю, это больно, но ты должна проглотить таблетки.

Если она всё же пришла убить его, то он окажется в чертовски глупом положении, и, тем не менее, сейчас для него это не имело никакого значения. Он не хотел видеть отчаяние в её глазах. Девушка выглядела настолько беспомощной, что от тревоги у него переворачивались все внутренности. Дав ей немного морфия вместе с антибиотиком, он стал ждать, когда глаза её подёрнутся дымкой, чтобы заняться рукой. Она вся горела, но Рио было необходимо обработать собственные раны, иначе у них обоих будут неприятности.

Она словно медленно плыла по течению. Боль никуда не делась, и Рейчел старалась лежать неподвижно, чтобы не разворошить её; она словно воспарила над ней, контролируя её интенсивность. Рио отошёл от неё, двигаясь с будоражащей грацией хищника. Он заинтриговал её. Ей хотелось знать о нём всё. Рейчел была не в силах отвести от него глаз, хотя честно пыталась думать о чем-нибудь другом. О ветре. О дожде. О ... хватке леопарда на своем горле.

Её ресницы плавно опустились. Она прислушалась к стуку дождя и вздрогнула. Если недавно она горела как в огне, то теперь чувствовала невообразимый холод. Звуки барабанной дроби дождя по плоской крыше усиливали неприятные ощущения.

Рейчел не слышала, как мужчина передвигался по дому. Не потому, что его шаги заглушал шторм — он был абсолютно бесшумен, как огромный камышовый кот.

Рейчел с трудом открыла глаза, чтобы не упускать мужчину из виду. Она ощущала себя словно во сне, оторванной от реальности. Рио стоял в нескольких шагах от неё, рядом с печкой. Небрежно поддев большими пальцами свои мокрые джинсы, он тянул их с бёдер, постепенно открывая вид на упругие ягодицы и широкую, мускулистую спину. Она старалась не глазеть на него, пока он мылся горячей водой, греющейся на печке. Мужчина действовал методично, при каждом движении перекатывались мускулы. Он напоминал ей статуи, когда-то увиденные в Греции: чётко очерченные мышцы на стройном, отлично развитом теле. Рейчел отрешённо подумала: «Он совершенно голый!» Казалось, он просто забыл о её присутствии и не выказывал ни малейших признаков скромности, снуя по дому. Рио зажёг спичку и провёл пламенем по игле, которой перед этим зашивал ей ногу. До Рейчел донеслось проклятье, когда он окатил своё бедро той самой болезненной жидкостью, использованной для обработки её раны.

Похоже, у него имелся значительный запас антисептика, который он время от времени доливал в небольшую бутылочку. Зашивая рану на бедре, Рио слегка повернулся, приоткрывая вид спереди. Сдвоенные колонны вместо бёдер, каждое из которых выглядело не просто хорошо, а лучше чем любая анатомически правильно вылепленная статуя.

— У тебя красивое тело, — Рейчел никогда сознательно не обратила бы внимание на его наготу. Слова сами сорвались с губ, прежде чем она поняла, что произнесла их вслух. Впрочем, может быть, это кто-то другой проговорил их. Она огляделась по сторонам, словно хотела убедиться, в действительности ли они находились одни в комнате. В конце концов, она сказала то, что имела в виду. Искренность в собственном голосе не позволила ей покраснеть или отвернуться, когда он резко посмотрел в её сторону, сосредотачивая на ней взгляд.

— Не бери в голову. Думаю — это дурман говорит за меня. Просто я никогда не видела человека со столь красивым телом, как у тебя.

Её голос звучал с искренним восхищением без всякого приглашения или соблазняющих ноток, но звучал чертовски сексуально! Он не думал о сексе. О нежной коже. Об округлости её груди. Или о её шелковистых волосах. От неё исходил запах, как от чертовой цветочной клумбы. Он и был зол как черт. Уставший, злой и не в силах понять, что же с ним всё-таки происходит. И сейчас тело начало пробуждаться от звуков её голоса. Или её слов. А может, от её запаха. Кто знает? Желание вспыхнуло в области живота, делая его твёрдым как камень. Рио разозлился на неё, на себя из-за того, что потерял контроль. Дьявол, теперь у него была бешеная эрекция и больная женщина в его кровати. И, черт его возьми, если он сможет вынести ещё и её взгляд на своём теле!

Под этим непрерывным взглядом Рио закончил накладывать швы. Похоже, Рейчел ничуть не беспокоило его состояние полной «боевой готовности» и тот факт, что они совсем одни. В её глазах появился блеск, кожа полыхала жаром, по ней пробегала мелкая дрожь. К счастью, боль от страшного пореза на бедре настолько поглотила жар его тела, что зверское желание было не так очевидно.

Сам он не смотрел на девушку, но чувствовал, как её глаза блуждают по нему. Страстно. Зачаровано. Пожирая его взглядом. Эти мысли причиняли мучительную боль. Рио выругался. Несмотря на покалывающую боль от собственных ран, её взгляд, блуждающий по его телу, сбивал с толку и вызывал пульсацию в висках, словно работающий отбойный молоток.

— Ты так и будешь пялиться на меня всю ночь? — прорычал он. Угроза. Обещание. Каждая линия его тела говорила о расплате. Он повернул голову, нагоняя на неё страх своим взглядом, демонстрируя вспыхнувший неприкрытый голод лишь для того, чтобы отпугнуть её ко всем чертям.

Рейчел безмятежно улыбнулась.

— Прости. Я пялилась? Это только потому, что ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Если бы я умирала, думаю, ты оказался бы не самым плохим видением, которое я увижу последним.

Она обезоружила его. Её власть над ним была поистине пугающей. Ничто не могло затронуть его так, как это делала она. Одним своим видом, одним словом. Звучанием своего голоса. Он тонул в нем, хотя это не имело никакого смысла, выводя его из себя. И он не был уверен, на кого именно злится. Девушка не сводила с него своих огромных глаз. Рио шагнул к ней и прижал ладонь к её лбу.

— Ты вся горишь.

— Знаю.

Он стоял совсем близко, пах как раз находился на уровне её глаз, что Рейчел нашла весьма волнующим. Она дрейфовала в тумане грёз, где всё представлялось не вполне реально. Кроме мужчины и его невероятного тела. Не веря, что он настоящий, она протянула к нему руку, и кончиками пальцев дотронулась до головки члена, приближая его к разрядке. Её прикосновение было лёгким словно пёрышко, эфемерным, но Рио пробрала дрожь до кончиков ногтей.

— Ты настоящий, — в её голосе прозвучало благоговение. Член обдало тёплым дыханием, заставляя сжиматься каждый мускул. Пальцами она исследовала мощную эрекцию, плавно очертила яички и спустилась ниже к бедру, он никогда не ощущал ничего подобного.

— Чертовски хорошо, что ты больна, — выпалил он, отворачиваясь от неё, пугаясь того, что она может зайти слишком далеко.

И что он может позволить ей это. Он никогда не простил бы себе, окажись он настолько глуп, чтобы опуститься ещё ниже. Ни одну женщину он не хотел до такой степени. Это всё взгляд, каким она на него смотрит. Звук её голоса. Искренность. Умом он понимал, что за неё говорит лихорадка, снимающая покровы цивилизованности, раскрепощая её, и всё же он не смог скрыть свою реакцию.