Чтение онлайн

Олегу, Лёха больше всех нравился, и как работник, да и как человек. Ответственный, мало говорит, но может много сделать – и самое важное, понимают друг друга – не нужно повторять дважды. В общем Лёха, чем-то напоминал самого Олега, отсюда и симпатия.

–Вот именно,– добавил через некоторое время Олег как-бы сам себе.– Ребята, помните, его надо поймать и если не уверены, то просто не вспугните бедолагу, а то пропустим всё удовольствие от поимки и… от казни. Ну всё, пацаны, за работу!

Олег хлопнул в ладоши, а Коля вздрогнул.

–На собрание, я вижу опоздал,– говорил плетущийся из темноты дед Захар,– о чём собрание-то было? Ежель не секрет.

–У тебя, Прохорыч, обязанности всё те же, что и были,– ответил ему Олег,– так что не заморачивайся особо.

–Ых-х, деляги,– в руках у деда появилась пачка "Казбека".

Глава 3

В тусклом свете жёлтой луны, под покровом уже глубокой ночи, окутавшей землю своим холодным одеялом, я в полном одиночестве, мелкими перебежками, передвигался через пустой луг по направлению к соседней деревне. Путь мой был неблизок, так как в целях собственной безопасности продвигался я не по прямой через луг, а совершал ни большой ни маленький крюк, чтобы подойти к деревне не с парадного входа, а как бы сказать, с задней стороны. Чисто геометрически, это было схоже с трапециевидным отрезком, только на самом кончике находился маленький крючок.

Именно по такому, образно нарисованному наброску, я состовлял план, который сейчас пытался воплотить во… что-то.

Всё шло по плану.

Постоянно перекидывая верёвку с одного плеча на другое, я вёл себя крайне суетливо, отчего много нервничал, вызывая у себя тем самым отдышку и лёгкое головокружение. Я ещё никогда не испытывал такого волнения; моё тело пересекало сразу несколько электромагнитных волн, которые неприменно должны были меня если не убить, то хотя бы на долгое время парализовать. Но что-то было третье; оно-то и поддерживало мою вертикаль.

Переходя время от времени с лёгкого бега на быструю ходьбу, я по-немногу давал дыханию восстановиться. Но расслабиться на полную себе всё же не позволял; я и так уже вспотел – трусы заварачивались в складочки, а новенькие кеды натерали мозоли.

Во время движения я всё время осматривался вокруг; напоминая юлу или бегущего волчка из телепередачи "Что? Где? Когда?" Напряжение шестистрункой звенело на пустоте, что было хуже того, если бы на ней играл какой-нибудь неуч.

Я прислушивался к любому постороннему шороху, от которого в любой момент готов был дать мощный отпор в случае внезапной опасности. Но встречать кого-то на своей дороге мне бы не хотелось. И поэтому, уже устав вертеться по сторонам, я просто-напросто присел в полуприсед и продолжал двигаться в таком вот положении.

"Мол, меня не видно!"

"Ага."

И вот, уже буквально через несколько десятков шагов потянуло свежей сыростью и прохладой. Неподалёку находилась речка, русло которой выходило прямо к той деревне, куда я и направлялся. А если быть ещё точнее, то к ферме – цели моего похода.

Вышедшая из-за туч луна немножко осветила мне дорогу; её местами резали прозрачные с серостью волны, набегавшие слёту на жёлтые края и кромсали её на кусочки. Я увидел речушку, её блескучую гладь, отражение противоположного берега – после чего резко ускорился в беге, а добежав до берега, скинул верёвку и сел на корточки перевести дыхание. Вода еле слышно хлюпает, набегая на поваленный ствол ивы, но если включить воображение, то можно услышать, как какой-нибудь зверёк хлебает водицу.

Как красиво и приятно о чём-то думать, но мне сейчас однозначно не до романтики.

Ещё раз осмотревшись вокруг и не заметив ничего подозрительного, я повалился на землю спиной и на несколько секунд закрыл глаза. Хочу успокоиться, привести тело в порядок и охладить разум. Через несколько секунд сердце замедляет ритм биения, а чуть позже малость стихает. По вискам за уши, стекает пот, а на щиколотки правой ноги интенсивно пульсирует пульс. Щиплет на левой пятке мозоль – и на правой, большой палец.

Обманчивая тишина должна была насторожить, но мне уже не до неё; развёрнутые ладони к тёмному небу принимают его тепло, впитывается в кожу, которое быстро распростронялось повсюду, понизив общий градус организма. Нега охватывает всё тело, оказывает магнетизируещее воздействие беря себе в союзники Его Величество Сон, но…

Где-то далеко раздаётся лай нескольких собак, истерично перелаивающихся между собой, который резко вывел меня из задумчивости. Эхо сразу несколькими голосами несётся по реке и сотнями тысяч брызгами растворяется где-то за моей спиной. Звук, не мгновенно, но так, что плавный выход совпал с плавным входом.

Вытаращенные глаза в небо, возвращают в реальность.

–Вот блин, так и заснуть не долго,– шёпотом сказал я себе, хотя в таком напряжении это невозможно… Хотя, что я могу назвать напряжением. И сам незнаю!

"Предположения…"

"Отнюдь. Не могу утверждать уверенно!"

"Сомневаешься?"

"Вся жизнь из сомнений… Что, не правда? Так…"

"Это залаживается ещё с детства. И только взрослым ты решаешь, принять это как своё, либо…"

"Что?!"

"… либо, борешься всю жизнь. Но бывает сразу…"

"Верно. Но есть и третье…"

Расслабляться мне не следовало. Но то, что случается, не зря…

"Знал, но делал!"

Поднявшись и быстренько накинув верёвку назад на плечо, я, ещё раз оглядевшись вокруг, начал пешее движение вдоль берега реки. Тянувшаяся сырость от водоёма стала вызывать у меня приступы кашля; мокрый воздух, невидимыми шупальцами осьминога, беспардонно лезет мне в ноздри и в рот, тыкаясь в носоглотку и дальше. По-началу, я глушил его – тёр ладонью грудь и плевался, но… Мне пришлось снова остановиться. Хотелось очень сильно откашляться, но шуметь никак нельзя было. Опустившись на колени и приложив подол футболки ко рту, я отвёл душу, освободив лёгкие от мокроты.

Я понял, что далёк от идеальной формы и в ближайшие планы входило занятия спортом. Но пока, высокая влажность не давала мне покоя, как огромный великан, вдруг навалился сзади и хотел меня повалить лицом вниз.

Я время от времени делал остановку, чтобы повторить всю процедуру заново.

Вдоль реки я шёл спокойным шагом, один (странно, если было бы не так), набирался сил, ведь впереди меня ожидало мероприятие требующее много энергии, крайней осторожности и особого внимания.

Под словом "особое", мне представлялись высокие ворота, а за ними высокие каменные стены; замок, неприступная крепость, с воображаемой надписью "секретно", дя всех. Там защита, но высокое доверие – там многое знаешь, но мало говоришь… Блеск! Восторг! Высота!!!

"Полёт! Полётище!!!"

Из множества кандитатов, а ближе, из толпы – ты избранный. Ты – один. И на зависть другим, всем, тебя одного пропускают внутрь. Для меня, как и для всех, это место особое. И почему-то совершенно не важно, что там находится, что там делают, как себя ведут… Главное, словно свершилось, и как будет потом, мне абсолютно по-хрену. Без значения! Лишь бы те, кто остался, завидовали.

Знаю, что похоже на бред, но у каждого же свои червяки в голове.

По ходу ходьбы у меня из головы не выходили слова Любы. Люба вообще мой гипнотезёр. По-другому не могу объяснить, почему я так подвластен ей. Но ни в коем случае подкаблучником себя не считаю,– но вот может же баба зацепить словом, что и покоя лишить! Не зря же говорят, что бабий язык имеет свойство материализовываться.