Чтение онлайн

Как ни старалась она убедить себя, что это лишь глупая ссора, в глубине души понимала, что дело гораздо серьезнее — это разрыв, горький и неожиданный. И возник он по ее вине. И зачем только она завела тот глупый разговор об открытке? Тогда ей казалось важным отстоять свое мнение. Теперь все испорчено. Оба не проронили ни слова после злобной выходки Оливера. Возможно, в этом Виктория тоже была виновата. Надо было дать ему отпор, ответить угрозой на угрозу, если потребуется, ударом на удар. Доказать Оливеру, что с ее мнением нужно считаться, а не впадать в ступор как кролик перед удавом, с глазами, полными слез — ведь она даже не видела дорогу.

Виктория чувствовала себя опустошенной. Эта ссора, Бенхойл, усталость, от которой болело все тело, неприятное ощущение утраты собственной индивидуальности — все это мучило ее. Кто я? Что я делаю в этом забытом Богом месте? Как я здесь очутилась?

— Виктория. — Трава заглушила их шаги, и она вздрогнула от неожиданности, услышав голос Оливера. — Виктория, разреши представить тебе Родди Данбита.

Она повернулась и увидела перед собой дородного небрежно одетого мужчину, похожего на любимого плюшевого мишку. Редкие седые волосы, развивающиеся на ветру, лицо, заплывшее жирком. Он улыбался ей, и его голубые глаза лучились дружелюбием. При виде Родди подавленность Виктории и первое устрашающее впечатление от Бенхойла немного рассеялись.

Они пожали друг другу руки, а затем Родди перевел взгляд на Томаса.

— А это кто?

— Это Том.

Виктория нагнулась и взяла Томаса на руки. Щеки мальчика раскраснелись, на губах была земля от камешков, которые он пробовал на вкус.

— Привет, Том. Сколько тебе лет?

— Ему два, — ответил Оливер. — И ты, наверное, обрадуешься, узнав, что из него трудно вытянуть хотя бы слово.

Поразмыслив, Родди произнес:

— Что же, замечательный малыш, думаю, тебе не о чем беспокоиться. — И, повернувшись к Виктории, сказал: — Не в лучшем виде предстал перед вами Бенхойл. Слишком пасмурно.

У его ног сидел старый черный Лабрадор. Томас, заметив пса, стал извиваться, давая понять, что хочет спуститься на землю, чтобы погладить собаку. Виктория спустила его с рук, мальчик и Барни оглядели друг друга, и Том прикоснулся к мягкой с проседью морде.

— Как его зовут? — спросила Виктория.

— Барни. Он очень старый. Почти такой же, как я.

— Я так и думала, что у вас есть собака.

— Виктория — одна из твоих поклонниц, — заметил Оливер.

К нему вернулось обычное добродушное расположение духа, и Виктории хотелось надеяться, что разразившаяся утром ссора хоть на время забыта.

— Чудесно. Что может быть лучше, когда рядом есть хотя бы одна поклонница.

Виктория улыбнулась.

— Я так хотела увидеть водопад!

— Даже в безоблачный день он отсюда не виден. Там за выступом есть небольшая лагуна. Если распогодится и я найду ключ от сарая, где хранится лодка, мы поплывем туда, и вы увидите все своими глазами.

Острый, как лезвие ножа, порыв ветра пронзил их до костей. Виктория поежилась, а Родди вспомнил о своих обязанностях хозяина.

— Пойдемте-ка в дом, а то подхватим воспаление легких. Заберем ваш багаж из машины и начнем располагаться.

И снова Виктория обманулась в своих ожиданиях. Он повел их не в большой дом, а через арку и конюшенный двор к своему дому. Спальные комнаты располагались на первом этаже.

— Эта ваша с Оливером, — пояснял Родди, как заправский портье. — Рядом гардеробная, где будет спать малыш, а вот ванная. Здесь не очень просторно, но достаточно уютно.

— По-моему, все прекрасно.

Виктория усадила Тома на кровать и огляделась по сторонам. Из окна открывался вид на озеро, на подоконнике стоял небольшой кувшин, полный подснежников. Уж не Родди ли поставил их туда? — подумала Виктория.

— Этот дом необычный — гостиная и кухня находятся наверху. Но мне так нравится. Когда вы распакуете вещи и устроитесь, поднимайтесь наверх, выпьем чего-нибудь и поедим. Томас ест суп?

— Он ест все.

Родди сделал удивленное лицо, заметив: «Какой молодец», и ушел.

Виктория села на край кровати, взяла Томаса на руки и стала снимать с него куртку, осматривая при этом комнату. Она сразу влюбилась в нее — в побеленные стены, незамысловатую мебель. Здесь было все, что нужно для жизни. В углу комнаты был даже камин, в котором тлел брикет торфа, а рядом с камином стояла корзина, и в ней еще брикеты на случай, если понадобится поддержать пламя или оставить камин горящим на всю ночь. Она решила лечь спать при свете камина. «Это так романтично, — осторожно обнадеживала она себя. — Может быть, все в конце концов еще и уладится».

У нее за спиной появился Оливер с чемоданами. Он поставил их на пол и закрыл за собой дверь.

— Оливер…

Он резко перебил ее.

— Случилась большая неприятность. В понедельник скончался брат Родди. Сегодня утром Криган был пуст, и все жалюзи закрыты по случаю его похорон.

Виктория уставилась на него поверх головы Томаса с ужасом, не веря своим ушам.

— Почему же он нас не предупредил?

— Не мог. Не знал, где мы. Клянется, что, несмотря ни на что, очень хотел, чтобы мы приехали.

— Это всего лишь слова.

— Не думаю. Мне кажется, наш приезд пришелся как нельзя кстати. Он поможет ему развеяться. В любом случае мы уже здесь и не можем уехать.

— Но…

— И вот что еще. Мы для всех, как было и при регистрации в гостинице, мистер и миссис Доббс. Не стоит забывать, что здесь еще много ретроградов.

Он стал обследовать комнату, открывая шкафы и двери, и был похож на большого длинного кота, который решил ознакомиться со своим жилищем.

— Классно. Здесь будет спать Томас?

— Да. Оливер, давай только переночуем.

— С какой стати? Тебе здесь не нравится?

— Очень нравится, но…

Он подошел и закрыл ее протестующие губы поцелуем. Виктория замолкла. Ссора все еще стояла между ними. Она не могла решить для себя, воспринимать ли поцелуй как извинение или ей самой нужно сделать первый шаг к примирению. Пока она размышляла, Оливер снова поцеловал ее, потрепал Томаса по головке и ушел. Она слышала, как он взбежал по лестнице, потом до нее донеслись обрывки его разговора с Родди. Вздохнув, она сняла Томаса с кровати и понесла в ванную.