Чтение онлайн

Как не смотри на историю человечества — сплошной грабеж, резня, кромешный викинг. Но и у викинга должна существовать своя норма, своя правда. Дикий считал, что к теперешней России более подходит «Воровская Правда», негласный свод законов. Он и старался по ним жить, несмотря на то, что ему чуть перевалило за тридцатник, и не сидел он по лагерям долгие годы, а всего раз-то и сходил в неволю за мелкое дело. Старался он придерживаться «Воровской Правды», несмотря на то, что многие из воровского мира, искушенные возможностью быстрой наживы, уже не придерживались правил… Дикий старался иметь хоть какую-нибудь опору в жизни. Тем он и интересен. А вовсе не тачками, деньгами, бомбами и пистолетами. И еще тем, что пути его пересеклись с братвой из высших сфер. А там такая, блин, братва! Людоеды там, а не братва. Людоеды и каннибалы собственного народа…

Если посмотреть на Киевское шоссе со стороны… Хотя там ничего интересного нет — легковухи, микроавтобусы, автобусы, грузовики, самосвалы, тягачи с автоприцепами. Трэффик, как говорят американцы. В этом потоке машин ничем не выделялись рефрижераторы, идущие с Украины, но именно из-за них весь сыр-бор и разгорелся. Контора полковника и бригада Дикого работали вместе. Работали, то есть, отслеживали движение рефрижераторов. Следили, стараясь не привлечь внимание водителей, меняли по пути тачки, но не теряли визуального контакта. Впрочем, водители рефрижераторов скорее всего и не знали что везут на самом деле. От такого незнания больше толка — шоферня непосредственней в пути, что немаловажно при неожиданных остановках и контактах с ГАИ.

Дикий и полковник засели в квартире, снятой посредником Дикого в районе вблизи складов, куда рефрижераторы должны прийти. Так полковнику было удобней. Он не хотел чрезмерно светиться в конторе, да и в снятой хате имелось все, чтобы полноценно, так сказать, работать. Им оставалось только получать информацию и давать указания: информация к ним поступала всякая — аудио и видео, если было б надо, им бы и матюги водил рефрижераторов транслировали. Но матюгов им не было надо. Матюги и у них иногда с языка срывались, поскольку занимались они делом нервным. Это если мягко говорить.

Анатолий Сергеевич наблюдал за схемой и бубнил себе под нос:

— Разумно, Дик.

— Еще бы, — отвечал Дикий, — У нас профессионалы работают!

— Надо было б дать тебе моих людей. По одному б сели в экипажи. Они ж с удостоверениями! Вдруг ГАИ остановит. Или омоновцы. Последние — вообще! — налетчики номер один.

— Ты прав, Сергеич. Я думал над этим. Мои люди в машинах без оружия. Они только следят. А без оружия что с них возьмешь?

— Это верно.

— Сейчас машины въезжают в черту города. Скоро подъедут к терминалам. Пора получать информацию.

Дикий потянулся к рации и стал переговариваться с братвой. Ему сообщили, что грузовики действительно только что подрулили к терминалам, остановились, водилы вылезли, разминают руки-ноги, лица у них спокойные, никто по их душу пока не появился. Кроме водил есть еще и экспедиторы, с ними тоже все покуда в порядке… Скорее всего, подумал Дикий, водилы отправятся в аэропорт и улетят домой, или сперва переночуют в простенькой гостинице, а после улетят. Могут их, конечно, организаторы акции и замочить, но это вряд ли. Такое дело требует сил и может вообще все провалить… Дикий приказал выделить людей, которые проследят за водилами.

За всеми передвижениями возле ангаров следили микрокамеры, и полковник и Дикий имели возможность следить за суетой возле украинских машин. Ничего подозрительного пока.

Вся эта канитель длилась часа полтора. Машины разгрузили, заперли и оставили на стоянке. Но в машинах должны быть тайники с оружием и прочими спецсредствами. Нет, никто не интересовался машинами. Пока не интересовался.

Дикий скомандовал по рации отбой — все, кто работал в группах слежения, могли отдохнуть.

День закончен и груз прибыл. Никого не убили и никто не засветился. И то хорошо. Наступал вечер. Холодные и низкие тучи рвано тянулись с севера, но дождь вряд ли будет, поскольку ветер усиливался, да и самим тучам его не хотелось, хотелось им лететь и наслаждаться скоростью. Под окнами дома, где расположились полковник и Дикий, стояли две тачки с охраной — одна полковника, другая Дикого. Возле машин ветер завивал махонькие пыльные смерчи, куда затягивало обрывки газет, какие-то пакеты и прочий хлам. Несколько диких собак пробежало, запрыгивая друг на друга. То ли трахаться они собрались, то ли драться. Так и окончился день — у каждого свои радости.

Сидели на кухне и ели картошку в мундире без соли, запивая «кока-колой». Тут, можно сказать, судьбы державы, а они картошку жуют… На Диком потертые джинсы и летняя кожаная куртка, а полковник в своем сером дорогом костюме с кобурой подмышкой.

— А ночью как? — Полковник смотрел на Дикого с новым любопытством профессионала.

— Ночью? — Дикий сделал глоток из стакана. «Кока-кола» выдохлась и казалась кислой. — Не думаю, что станут в темноте забирать, — сказал он. — Но у нас там камеры стоят. Они, правда, не работают в инфракрасном диапазоне. Если кто появится, какой-нибудь свет да зажгут. При любом свете мы увидим хорошую картинку.

— Дай-то бог…

— Вот что, полковник!

— Я слушаю.

— Надо будет все же распихать твоих людей по моим машинам.

— Нет проблем. Я сразу предлагал. Пусть твои по очереди приезжают, а я своих вызову.

Сделали несколько вызовов по рации, и Дикий спустился во двор, чтобы самому рассортировать экипажи. На улице начинало темнеть, двор казался еще неприглядней — какие-то кучи, не убранные строителями, заросшие травой, пустырь за домами-«корабликами», брошенный бетонный тюбинг. Окраина, одним словом.

За час Дикий управился. Подъезжали его люди — Никита, Сергей, Виталий, Иван, Саша, Анатолий. Подъехал микроавтобус с бригадой полковника, состоящей, как Дикий успел разглядеть, из одинаково безликих и таких же увесисто-упругих мужчин. Дикий рассадил упругих по одному в свои тачки и те укатили сечь за рефрижераторами.

Не успел Дикий подняться обратно, как по рации сообщили, что дальнобойщиков и экспедиторов отвезли в аэропорт.

— Кто отвез? — быстро спросил полковник.

— Кто отвез? — так же быстро переспросил Дикий по рации.

Ему ответили, что они сами уехали.

— Хорошо, — кивнул полковник. — Но небольшая стилистическая неточность в сообщениях и уже другая картина получается.

— Согласен.

— Машины должны куда-то перегнать, — предположил полковник.

— Похоже на то, — ответил Дикий.

Он вызвал по рации диспетчера и приказал отрубить на грузовиках и остальных машинах радиомаяки, перевести технику в режим ожидания. Темнело медленно, и картинка с видео-камер пока поступала отличная.

— Долго ждать придется, как думаешь?

— Привыкай, Дик, работа такая — ждать. Стрелять каждый дурак умеет.

— Не каждый, — не согласился Дикий.

Стали ждать. Курили и пили кофе, вкус которого от избыточного употребления уже не ощущался. Дикий прошелся по квартире — стандартное жилье, где, похоже, никто толком и не жил, только сдавали. Новенькая, но уже замусоленная тахта, в гостиной пара отечественных кресел с коричневой обивкой, стол с вазой, но без цветов. А почему тут должны быть цветы? Цветы — они или на праздник, или на похороны. К чему мы ближе, интересно?… Так думал Дикий. А думал он так, поскольку больше ничего не оставалось делать. Была б книга про викингов, почитал. Забыл книгу. Ходи теперь, дергайся.